Чтение онлайн

Нет! Он мне не нравится! От слова - совсем!

И мне плевать на его широкие плечи. И на синие глаза.

И вообще... Он предатель и...

Абьюзер! Вот он кто! Люблю это модное, хлесткое слово. 

А как его еще назвать? Эти его "чудо-утки" с накачаными губами бегают из одной передачки в другую, рассказывая какой Стенин подлец, изменник - они говорят "изменщик", и это жутко бесит - и как он любит руки распускать!

Так что... не нравится он мне! Абсолютно!

Смотрю на себя в зеркало. А вот я себе очень даже нравлюсь! Меня радует то, что я вижу. Более чем!

И… да, я нарядилась для Егора! Пусть знает, что потерял!

И кого на кого променял когда-то!

Видела я его Снежку, обычно в журналах в самом конце публикуют фото всяких «випов» на закрытых мероприятиях. Тощая, страшная как атомная война! Да и папочка её «сдулся», вытеснили его из списочка «Форбс» - помню, как читала это и мстительно радовалась, хотя чему радоваться? И вообще, недостойно это, радоваться бедам других, пусть даже не самых достойных людей. Ведь не папа же Снежаны заставил Егора на ней жениться?

Егор сам выбрал свою судьбу.

Сам женился. Сам развелся.

Сам начал таскаться по всяким, которые потом по ток-шоу бельем трясли. И выглядели эти дамочки все как под копирку деланые - губы, зубы, скулы, грудь. Я даже стала сомневаться в том, что у Стены есть вообще хоть какой-то вкус в выборе спутниц. Скорее, хватал то, что плохо лежит. Фу.

Матвей глядит на меня приподняв бровку и уголок губы – уже научился мужским приёмчикам! Красавчик! В четыре-то года!

Нажимаю на его носик-кнопочку.

– Не Фегор, а Егор!

– А мне Фегор больше нравится!

– А мне вообще не нравится. Ни Фегор, ни Егор! И красивая я потому, что иду с тобой, ты же у меня красавчик! Пойдем, пора!

Выходим из спальни.

– Мы готовы, - звонко объявляет мой маленький герой.

Егор впивается в меня взглядом, в котором я вижу… восхищение?

Да, Стена! Вот так! Как говорится, получите – распишитесь.

– Поехали.

– Какая ты красивая тетя Витаминка, правда, пап, а? Скажи? – малышка, на лбу которой цветет сизый синяк улыбается мне так открыто!

Сердце щемит. Она не виновата, что ее отец такой… не самый настоящий мужчина, в общем.

Интересно, скажет он?

– Очень красивая, - вскидываю на него глаза, потому что хриплый голос царапает душу.

Он смотрит так, словно хочет… хочет меня съесть. Всю. Без остатка. Как шоколадную конфету, которую ему нельзя.

– Поедем быстрее.

– Да, конечно.

Удивляюсь, когда он ставит свою принцессу на пол, чтобы помочь мне надеть пальто. Прикосновения его рук жаром кружат по телу.

– Спасибо.

– Вам спасибо, за то, что вы с нами.

Выходим из подъезда, соседки, вечно стоящие внизу, в любую погоду, жадно нас разглядывают. Здороваюсь, стараясь побыстрее пройти сквозь строй их суровых взглядов.

Наверное, со стороны мы очень похожи на семью. Красивую молодую семью с детьми – двойняшками. Если бы это было так?

Устраиваем детей, Егор снова помогает усадить Матвея в кресло.

– Я сама могу.

– Он у тебя парень не легкий, а вам, девочкам тяжести таскать нельзя.

– Я привыкла.

– Отвыкнешь.

Стоим у машины. На меня опять накатывает дежа вю. Как тогда в парке, несколько часов назад. Когда я умоляла не отнимать сына.

– Я его не отдам, Егор!

Ухмыляется, а взгляд синих глаз такой пристальный и… больной что ли, тяжелый, грустный.

Так, Витаминка, ты его еще жалеть начни!

– Я не собираюсь его отбирать. Пока. Просто тебе придется привыкнуть, что я в вашей жизни теперь буду всегда.

Всегда! Ха! Разбежался.

Всю дорогу сижу, отвернувшись от Егора, глядя на пробегающие мимо улицы Москвы, такой родной и одновременно такой… далекой.

Какой странный день сегодня.

Если бы мне вчера кто-то сказал, что я буду вот так спокойно ехать со Стениным и его дочерью от Снежаны к доктору, потому что эта дочь ударилась и у нее шишка на лбу? Да еще и сына с собой потащу, о котором Стена узнал?

Какая-то…эпидерсия. Если я правильно помню значение слова. Непонятная ситуация. Ладно, по-простому – хрень какая-то. Вот…

И как из этой ситуации мне теперь выпутываться – пока ума не приложу.

Ладно, допустим мне придется признать, что Матвей сын Егора. Позволить им видеться. Встречаться. Егор начнет влезать в мою жизнь.

Нет. Стоп. По какому праву в мою?

Но ведь если он будет влезать в жизнь Матвея, автоматически и в мою влезет? Ведь Матвей, по сути, и есть моя жизнь?

Что у меня кроме ребенка? Работа?

Да, работу я люблю. Без работы я просто не смогу выжить и ребенка поставить на ноги. Поэтому не могу сказать, что к работе я отношусь как к чему-то неважному. Но все-таки… Все-таки когда Матвейка болеет я стараюсь сделать так, чтобы быть с ним, а не бросать его на няню!

Да, конечно, мне дико везет, что мой начальник именно Денис Александрович. Дворжецкий всегда помогает. Другой бы не стал терпеть вынужденные отгулы из-за болезней моего малыша. Правда, Матвейка у меня парень с хорошим иммунитетом.

Дергаюсь на автомате, сплевывая, чтобы не сглазить.

– Что случилось?

Краснею, поворачиваясь к Егору – плевала-то я в его сторону.

– Ничего, извини, я так…

– Ты вроде не была суеверной?

– Нет. Да… Подумала, что… Не важно. Долго еще ехать?

Дети сзади притихли, оборачиваюсь и вижу блаженную картинку – оба спят, причем взявшись за руки.

– Удивительно, правда? – Егор улыбается как ни в чем ни бывало!

– Что, удивительно?

– Они словно чувствуют, что они брат и сестра.

– Сводные.

– Какая разница?

– Большая, тебе не кажется?

Внезапно вспыхиваю. Злюсь дико! Хочу высказать ему все в глаза!

Он спрашивал, почему я не пришла и не сказала, что беременна? А ничего, что он женился на своей «первой любви», как он называл Снежану? Ничего, что его «любофф» тоже была беременна от него? Ничего, что он спал с нами обеими, и врал, получается, обеим? Только, видимо Снежане было пофиг. А мне не пофиг! Я себя не на помойке нашла! И делиться ни с кем не собиралась! И в очереди стоять, вымаливая его внимание и любовь – тоже! Да и не было там никакой любви, как я потом поняла. Так… красивые слова, чтобы получить желаемое!