Украду твое счастье
Шрифт:
Неповторимое.
Я обнимал ее так, словно боялся, отпущу, и она упорхнет, улетит навсегда, растворится, как будто и не было у меня моей Витаминки…
– Егор, ты что?
– Что?
– Ты… уже можешь меня отпустить…
– Не могу. Не отпущу, больше никогда!
– Я тоже тебя не отпущу! Все, ты попался голкипер!
– Выучила?
– Что значит, выучила? Я знала. Это же просто? Goalkeeper. Keeper переводится как защитник, хранитель. Тот, кто защищает от гола.
– Часто девушки думают, что голкипер это тот, кто забивает гол.
– Ах, вы часто общаетесь с девушками? Все с вами ясно…
– Глупенькая, ни с кем не общаюсь, ни с какими девушками. Только с одной. Да и то, она не девушка.
– Фу, Стенин, таким быть!
– Каким?
– После всего напоминать мне, что я уже не…
– Глупенькая. Ты не девушка, ты Витаминка! И мне тебя надо принимать… ну, за ночь раз пять точно!
– Нет!
– Да!
– Нет, Егор!
– Да! Но… ладно, сегодня можно три. В честь праздника!
– Какого еще праздника?
– Сегодня моя любимая подарила мне себя. Самый лучший праздник. Я всегда буду его отмечать! Пятнадцатое декабря. Запомню навсегда.
Она улыбнулась снова робко, смущенно.
– Тебе понравилось?
– Шутишь?
Спрятала лицо у меня на груди.
– А тебе?
– Шутишь?
Мы засмеялись, и снова стали целоваться. И… я был очень осторожным, помня, что для нее это все впервые. Сам ругал себя за то, что не могу остановиться, дать ей время отдохнуть и восстановиться, но реально не мог!
И снова капельки пота на теле, дрожь, стоны, судороги и крик. И мой крик, который перекрыл ее.
– Люблю тебя. Люблю!
И снова робкая улыбка.
– Мы сегодня совсем не будем спать?
– Спать? А что это?
Мы опять засмеялись. И - да - спать нам не пришлось.
С ней я вообще не хотел спать. Хотел другого.
Всегда.
И ни с кем другим спать не собирался.
И вот… «прилетело» обвинение!
– Ты реально тупой, Стенин? Твоя королевна Снежана от святого духа залетела? Ты спал с ней!
Черт…
– Говорил, что любишь меня! Обещал жениться на мне! О свадьбе мне плел, а сам… сам с ней спал! Ненавижу тебя, Егор, ненавижу! Ненавижу!
И что я могу на это ответить?
А я могу! Только…очень долго объяснять, но…
– Все правильно, Витаминка. Кроме одного. Я с ней не спал!
Глава 13.
– Я с ней не спал!
Его слова бьются в моей голове, как мячик в настольном футболе мечутся, который пластиковые фигурки гоняют - туда-сюда, туда-сюда.
Не спал! Конечно!
Разумеется, не спал! Потому что, когда спят детей делать сложно! Это не во сне происходит. Тут я ошиблась, увы…
Он не спал.
Хорошо. Допустим. Он не занимался с ней… тем самым. Да? Он ведь это имеет в виду?
А девочка эта, за опеку над которой он дрался как лев, которая на него как две капли воды? Она от кого? Реально от Святого духа, прости Господи?
Я боюсь, что разрыдаюсь при нем. Что он поймет, поймет, что для меня до сих пор это значит так много!
Что я до сих пор ушиблена этим его предательством!
Сбита с ног! Убита! Словно пулей меня на вылет.
Остаток пути, к счастью, короткий, мы молчим.
Машина паркуется у клиники.
Егор помогает своей дочери выбраться из кресла, берет ее на руки, я тем временем отстегиваю Матвея.
– Я могу понести и его.
– Он прекрасно ногами пойдет. Вы можете нас не ждать, идите быстрее, мы догоним.
– Нет уж, пойдем вместе, Матвей, прыгай!
Мой сын, улыбаясь с удовольствием залезает на руки к… к отцу.
Мне очень трудно принять этот факт, но…
В клинике все быстро и четко – Стениных уже ждут на осмотр. Мне и Матвею предлагают подождать в комнате отдыха, где есть телевизор и даже детские планшеты. Но Матвейка неожиданно отказывается.
– Мам, а мы можем тоже к доктору? С Ясей?
– Солнышко, мы будем мешать.
– Не будете. – Стена так уверен! Ну да, тут явно деньги решают все.
Доктор – приятный мужчина средних лет, осматривает девочку, почему-то задает все вопросы мне. Я удивлена – Егор тут явно не в первый раз, неужели врач не знает, что он воспитывает дочь сам?
– Хорошо, что вы ее привезли, но к счастью, ничего страшного я тут не вижу. Сотрясения нет. Сейчас я вам выпишу мазь от синяков, возьмете в нашей аптеке, только не усердствуйте, мамочка…
– Я не…
Егор перебивает.
– Спасибо доктор, мы справимся.
Врач еще что-то говорит, продолжая называть меня мамой девочки, а я впадаю в ступор – в который раз за этот день. И чувствую слезы снова предательски наплывают.
– Ну, тише, тише, мамочка, все дети падают, все набивают шишки. За каждым синяком не уследить. Ничего страшного.
– Да… Конечно.
И в этот момент происходит то, что меня повергает в совершеннейший шок!
Ярослава подбегает ко мне, забирается ко мне на коленки, обнимает и…
– Мамочка, не плачь, пожалуйста!
Смотрю на Егора сквозь пелену, сглатываю, не представляя, что делать!
И тут… мне становится так жалко эту кроху!
Она ведь растет без матери!
Мне, потерявшей мать недавно, когда я уже была взрослой, невероятно тяжело! Я ощущаю эту потерю каждый день! Каждый день я вспоминаю маму! Ее глаза, ее руки! Ее тихий счастливый смех – она любила смеяться, вообще была очень веселой, позитивной. Я помню ее слова! Сколько хороших и правильных слов она мне успела сказать! Сколько сделала для меня! Нет, не так… она сделала меня мной! Вот это будет правильно!
Я тоскую по ней. Но я счастлива потому, что она у меня была!
А у этой девчушки матери нет.
И кто в этом виноват?
Сначала я обвиняла Егора, думая, какая бы мать не была, она все-таки мать! Но… потом, когда я следила по телевизору за тем, как боролся Стена за свою дочь, я стала верить ему и его адвокатам.
Снежана на самом деле была избалованной гламурной мажоркой!
Правда… Разве Егор не мог повлиять на свою жену? Почему он только обвинял? Что он сделал, чтобы помочь Снежане?