Украина и остальная Россия
Шрифт:
Гляжу на пылкие строки — и вспоминаются другие авторы. Как Конашевич по Чёрному морю, шёл некогда другой вождь по Карибскому. Раздёргав испанцев ложными десантами в соседние порты, захватил Маракайбо Генри Морган — и слава его дошла до наших дней. А захваченное тогда серебро до сих пор в деле — потомки героя переквалифицировались в банкиров. Увы, романтические набеги Моргана на Испанский Мэйн, Разина на Персию, Сагайдачного на Турцию носят в международном праве одно нелестное имя — пиратство. И описанные Апанович порядки казачьей республики на Хортице ничем не отличаются от описанных Сабатини обычаев берегового братства на Тортуге. Или, может быть, описание не вполне точное?
Автора не устраивает прежняя историография. «Национально-освободительную борьбу Украины с российским царизмом… превращали в классовую борьбу украинской старшины». Простите, но казачья старшина — такие же феодалы, как польская шляхта и русское дворянство. Так что их борьбу классовой не считает никто, кроме почтенной учёной Апанович. Классовой же могла быть борьба рядовых казаков против господ — и шляхты, и дворянства, и старшины, и нынешней бюрократии.
И Переяславскую раду автор, естественно, не одобряет. «Вопреки договору 1654 г., который предусматривал, что Москва защитит Украину от польского короля, Россия отдала Правобережную Украину Польше, осуществив её раздел. Так что договор она перечеркнула». Действительно, какое вероломство! 30 лет вожди Украины упрашивали Москву принять их под защиту. Ссылаясь, кстати, прежде всего на бесспорное единство русского народа на московском севере и киевском юге. 30 лет Москва отказывалась от этого приобретения, поскольку сил на защиту у неё не было. Она только предоставляла беглецам убежище на своих землях. Ныне Слобожанщина (Сумы и Харьков) числится Украиной.
В конце концов Хмельницкий организовал очередное восстание — и поляки начали мятежных русских подданных просто истреблять. Гетман, ссылаясь уже не только на единство, но и на геноцид, заставил Алексея Михайловича заключить договор. Но сил-то у России по-прежнему не было! И она вынуждена была сдать часть завоеваний Богдана. Только добилась от Польши гарантии некоторых прав русского населения. Минимальные гарантии, но всё-таки лучше прежнего беспредела. «Это было преступление, чёрная измена», не правда ли?
Верно говорит об Апанович редакция. «Факты минувшего она рассматривает с вершины, имя которой — независимая Украинская Держава». Как недавние историки смотрели с вершины, имя которой — марксистская теория и советская практика.
Елену Апанович можно цитировать бесконечно. Но прерву наслаждение.
Во-первых, она не оригинальна. В Одессе есть свои знатоки украинского величия — Барладяну, Ищенко, Чумаченко…
Во-вторых, это предшествующая партия стремилась разбираться во всех науках. У нынешней — другие цели.
Хельсинкские группы создавались для защиты прав человека. И интервью председателя секретариата УРП Олега Данилейко озаглавлено «Права человека и строительство государства».
«Розбудові держави» в интервью посвящено почти полстраницы. Правам человека — один пункт. Что характерно — последний. В этом пункте предсек возмущен: «Нынешние левые выдвигают права человека на первое место. Но можно ли обеспечить права человека в несуществующем государстве? Конечно, нет».
Неужели до 1 декабря 1991 года мы жили не в государстве? Не спорю, права человека оно обеспечивало из рук вон плохо. С ним за это боролись — в Москве куда активнее, чем в Киеве. И 21 августа 1991-го победили. К власти в СССР пришли те, для кого права человека — не пустой звук. Поэтому уже 24 августа власть Украины провозгласила, что ей с Союзом не по пути.
И на какое место, кроме первого, можно ставить права человека? Государство для того и существует, чтобы их обеспечивать. А если оно ставит что-нибудь выше прав человека, то собственное право на существование теряет. Так решили ещё отцы-основатели Соединённых Государств Америки. И до сих пор никто не рисковал поставить это под сомнение — никто, кроме диктаторов.
«Права человека должны обеспечиваться не формально, а реально, и одно из основных прав — это право жить счастливо» — так завершается интервью. Знакомые слова. О реальных правах — на труд и отдых, образование и здравоохранение — мы знаем давно. И знаем, как они были обеспечены.
Прежняя власть из всех прав человека признавала только право на труд. Нынешняя — право на самоопределение. Причем единственной нации. Лично я предпочёл бы более обширный список прав. И, вероятно, не только я.
Интервью Данилейко — предвыборное. УРП, конечно, требует роспуска верховного совета. Но в выборах депутатов на место выбывших участвовала активно. Естественно, «в округах, где преобладают кандидаты от социалистической партии». То есть почти во всех.
Увы, ни один кандидат от УРП не прошёл не только в парламент, но даже во второй тур — там, где он состоится. Партию может утешить лишь то, что она не уникальна — не прошли и кандидаты от прочих национально озабоченных партий и движений. Например, в Малиновском округе Одессы менее 13 процентов голосов собрал и всего на четвёртом месте оказался кандидат от вполне умеренной партии демократического возрождения Украины. Правда, его личные высказывания ближе к УРП, чем к ПДВУ.
Номера «Самостоятельной Украины», о которых я пишу, вышли ещё до выборов. Но по их материалам такой результат можно было предвидеть.
Газета жалуется: подписи за референдум по роспуску парламента собирать некому. Инициативных групп по сбору много лишь на западе. Во Львовской области — 28, в Тернопольской — 22, в Ивано-Франковской — 15. А в других областях… В Николаевской — 2, в Житомирской, Луганской, Одесской, Херсонской и в республике Крым — вообще по одной.
«Последний опрос населения нашего города, проведенный социологической службой Кременчугского конгресса национально-демократических сил, показал, что лишь 40 % респондентов считают себя патриотами Украины». Это сообщает председатель секретариата Полтавской областной организации УРП. И, конечно, предупреждает: «Референдум состоится, но национально-демократическая ориентация развития Украины потерпит поражение, поскольку у демократов не хватит сил победить в более чем 400 округах одновременно».
Конечно, областной секретарь слишком оптимистичен. Судя по выборам, патриотами — в трактовке УРП — сочли себя куда меньше 40 % населения. «Сил победить» не хватило не только в 400, но ни в одном округе. А уж демократами себя называть может сегодня кто угодно — но от этого названия до демократии далековато…
О бунте на львовской конференции руха газета говорит: «Если уж в революционном Львове сторонники Валентина Мороза не набрали большинства, то что говорить про русифицированный Николаев, колбасолюбивый Донбасс или касатонизированный Крым?»
Говорить о «русифицированном Николаеве» — всё равно что об украинизированной Полтаве или полонизированном Львове. Если, например, Одесса изначально интернациональна, то Николаев с момента основания заселялся русскими корабелами, и другие народы в нём представлены весьма скупо.
И хотелось бы знать: почему Львов — «революционный»? До сих пор все революции проходили в других местах. 7 ноября 1917го— в Питере, 21 августа 1991-го — в Москве, 24 августа 1991-го — в Киеве. Возможно, революцией сочтён захват власти в областном рухе нацистами?