Чтение онлайн

Выслушав от меня всё это год назад, один из моих сослуживцев гордо заявил: «Ну и пусть голодные, зато не будет над нами москалей!» А на вопрос, чем ему досадили москали, пояснил: «Они нами командуют». И никак я его не мог убедить, что командует нами — что при Москве, что без неё — всё тот же Киев. И если раньше на явно неприемлемые его шаги можно было надеяться найти в Москве управу, хотя и редко эта надежда сбывалась, то при незалежности куда жаловаться пойдём?

Нет, конечно, цену деления можно и заплатить — было бы за что. Нидерланды от Испании отделились под угрозой истребления инквизицией, США от Англии — из-за грабительских налогов… И какие-нибудь львовяне или ровенцы могут порадоваться.

Их предки сотни лет возмущались, почему Варшава не признаёт их поляками. И сейчас они счастливы, что Украина превращается в филиал Жечи Посполитэй, где человека оценивают по одному критерию — насколько он сумел вытравить из себя русского. А мы за что платим?

За вытеснение в институтах хороших преподавателей украиноговорящими? За плевки с высокого дерева на решение одесситов создать свободную экономическую зону? За назначение главного архитектора Одессы Киевом? За отключение российского радио и телевидения? За «соборность державы», исключающую любые попытки самоуправления? За призывы — правда, пока не в парламенте, а лишь в газетах — изгнать с Украины всех русскоязычных, то есть две трети народа? За то, что нами по-прежнему правят идеологический отдел ЦК КПУ и военнопромышленный комплекс? За то, что мы празднуем не поражение московского ГКЧП 21 августа, а победу киевского ГКЧП 24-го?

Цена деления ничтожна для правителей, но разорительна для народа. Неужели мы согласимся её заплатить?

Вопрос о том, ради чего Украину отделяют от остальной России, поднимался с тех пор уже много раз и многими авторами. Доселе ни одной реальной причины не указано. Именно поэтому сочиняются фантастические версии вроде геноцидной сущности голода 1932–1933 годов (и число жертв этого голода, реально не превысившее трёх миллионов человек по всему Союзу, в том числе не более миллиона на Украине, завышено пропагандой уже раз в десять).

Запорожский автомобильный завод оказался неконкурентоспособен даже при всех попытках перекрыть поток автомобилей из России. Его купил корейский концерн Daewoo. Родную «Таврию» не стали модернизировать, а просто прекратили производство. Сейчас завод клонирует корейские машины малого и нижесреднего класса.

В статье я ратовал за развитие внешнеэкономических связей на всех направлениях. Последующий опыт доказал: на мировом рынке нас не ждут. Даже в период экономического бума Украине удавалось экспортировать в основном минимально обработанную продукцию — чёрные металлы и химические удобрения (увы, в остальной России дело обстоит ещё хуже: на экспорт идёт в основном сырьё или в лучшем случае электроэнергия). Даже на оружейном рынке, где у нас есть стабильная клиентура, нас изрядно потеснили. Выходит, едва ли не единственным направлением развития связей остаётся внутрисоюзное.

Впрочем, такой ход развития подтверждает ценность экономической самодостаточности. А её можно добиться только возрождением былого единства.

Увы, и в те времена, и сейчас более чем достаточно специалистов по изысканию причин наших нынешних бед исключительно в прошлом. А попутно пропагандисты изыскивают всё новые поводы для возведения на это прошлое откровенной хулы. Порою целые газеты ею заполнены.

Газета эта сейчас лежит передо мной. Рядовые, ни к чему не приуроченные номера — 42 (63) и 43 (64). Газета небольшая — четыре страницы (правда, мелким шрифтом) формата нашего «Обозрения». Но куда более серьёзная — всё-таки издаёт её украинская республиканская партия (УРП).

Левко Лукьяненко вырастил её из украинской хельсинкской группы. Так же, как Звиад Гамсахурдиа из грузинской хельсинкской группы выстроил свой круглый стол «Свободная Грузия». Интересно, почему всё-таки московская хельсинкская группа не стала филиалом общества «Память»?

Неизвестный когда-то комсомольский поэт Анатолий Глущак стал членом Одесского краевого провода (областного комитета) УРП. Но сведения о его прежней работе попали в газеты. И сразу же поднялся вопрос о его исключении из комитета за подрыв престижа партии. Работа была важная — заведующий сектором печати отдела пропаганды обкома КПУ. И понятно, чем она подрывала престиж: оказалось, УРП так мала, что содержать в своём обкоме сектор печати пока не может. Но всё ещё впереди — и Глущака в проводе оставили.

Лукьяненко сумел на президентских выборах добыть самый престижный в украинской политике пост — сейчас он посол в Канаде. Но сменивший его в должности Великого Вождя Михайло Горынь сумел пока организовать лишь раскол руха (движения); не такая сложная задача в наши дни, когда всё больше народу начинает понимать, куда их рухали.

Украина уже полтора года идёт по пути, начертанному головами УРП. Но куда медленнее, чем они мечтают.

В парламенте Украины УРП содержит множество членов и сочувствующих. Но звучат иногда и другие мнения. Поэтому партия сейчас добивается досрочного роспуска верховного совета: студенческими голодовками грозит, у нас подписи за референдум выпрашивает…

Программа эта вся уместилась в двух словах названия партийной газеты: «Самостоятельная Украина».

«Как! Неужели газета названа по-русски?» — спросите вы. Нет. Просто я, ради своих читателей, перевожу тексты органа на язык, понятный нам всем. А республиканская партия свою газету издаёт, естественно, на украинском.

Впрочем, это язык не украинский. И не потому, что в газете пишут «совіт» вместо рада, «ЧК-ГПУ-НКВД-КГБ» вместо НК-ДПУ-НКВС-КДБ. Здесь как раз всё ясно. Партия нас учит: коммунизм и советская власть полностью принесены извне; среди украинцев не было ни коммунистов, ни борцов за советскую власть; даже слов, связанных с эпохой, впервые давшей Украине государственность, в украинском языке нет и быть не может.

Но откуда в украинском слова «матеріЯл», «діЯспора», «деклЯрація», «парлЯмент»? В каком кошмарном сне может привидеться знатоку украинского предлог «ув»? Газетный номер по-украински — нумер, а не «Число». И почему газета говорит про экс-президента «в екзилi»? Exil — слово латинское, ему соответствует русское изгнание и украинское вигнання. Так что газета издана не на украинском языке. А на галичанском.