Чтение онлайн

Киевская академия собрала вокруг себя известную всему православному миру культурную элиту. Среди ее преподавателей были выдающийся церковный деятель и писатель Лазарь Баранович, ученый-эрудит немецкого происхождения Иннокентий Гизель, страстный полемист Иоанникий Галятовский. Многие произведения этих авторов имели достаточно широкую читательскую аудиторию. Особенно популярен был «Синопсис» Гизеля, посвященный древнейшей украинской и российской истории и проникнутый духом не только православия, но и московского самодержавия. «Синопсис» увидел свет в 1674 г. и в течение 150 лет выдержал 12 изданий. Киевские ученые, по преимуществу принадлежавшие к духовному сословию, все главные жизненные вопросы рассматривали с точки зрения церкви. В их книгах преобладают антикатолические и антиуниатские темы, а излюбленной политической идеей было объединение христианских народов для борьбы с «проклятыми бусурманами». Писали они вычурным барочным стилем, пользуя древний и неизменный книжный язык — церковнославянский, далекий от разговорного украинского языка той эпохи. «Простой» язык считался неприспособленным для научных занятий и недопустимым в ученых трудах.

Однако той же самой второй половиной XVII в. предположительно датируются и некоторые памятники светской литературы, авторы которых широко применяли местное наречие и трактовали более конкретные предметы. Так, например, «Літопис Самовидця», приписываемый некоему Роману Ракушке-Романовскому, представителю казацкой старшины, повествует о событиях 1648—1657 гг.

Вообще к концу XVII в. книга в Украине перестает быть редкостью. Невзирая на военные бедствия и смуту, в стране продолжают существовать 13 типографий (девять украинских, три польские, одна еврейская). Больше всего книг печаталось в Киеве, Новгороде-Сиверском и Чернигове. Из 20 книг, изданных, например, в Новгороде-Сиверском, 15 принадлежали украинским авторам. А тираж учебников для начальных школ, выпущенных в одном только 1679 г., составлял 6 тыс. экземпляров.

Поначалу могло показаться, что восстание 1648 г. пойдет на пользу православной церкви. Сам Богдан Хмельницкий любил повторять, что защита православия — главная цель восставшего народа. И он, и его преемники щедро раздавали церкви земли и привилегии. Однако несмотря на то, что церковь получила 17 % всей пахотной земли и таким образом стала значительной экономической силой, политическое ее значение постепенно падало.

При первых гетманах киевские митрополиты (как, например, Сильвестр Косив и Дионисий Балабан) пользовались почти полной свободой действий. Вожди казачества не вмешивались в дела церкви; духовенство и церковные крестьяне составляли как бы автономную часть украинского общества. Даже в отношениях с царями и польскими королями (среди подданных которых по-прежнему оставалось множество православных) киевские митрополиты действовали, как считали нужным, по сути проводя самостоятельную политику.

Однако в 1658 г. вопрос о том, кому принадлежит право духовной юрисдикции над украинской православной церковью, приобрел неожиданную политическую актуальность из-за решения митрополита Балабана перейти вслед за Выговским на сторону поляков. Москва не могла допустить, чтобы духовный пастырь украинских православных находился на территории враждебной Польши. Поэтому царь назначил черниговского архиепископа Лазаря Барановича «временным» митрополитом Левобережья. Таким образом, в православной иерархии, как и во всем украинском обществе, произошел раскол. Затем под давлением московитов украинская церковь вышла из-под прямой юрисдикции патриарха константинопольского, перейдя под юрисдикцию патриарха московского.

Украинское духовенство Левобережья поначалу сильно сопротивлялось московскому подчинению, ибо считало московскую церковь «ниже» украинской, и прежде всего в культурном смысле. Но после нескольких десятилетий осторожных и тактичных уговоров украинцы в конце концов согласились с доводами Москвы, и в 1686 г. новоизбранный митрополит, князь Гедеон Святополк-Четвертинский, дал благословение на переход своей церкви под юрисдикцию московского патриарха. Гетман Самойлович, казацкая старшина, мелкое духовенство и братства единодушно поддержали это решение.

Тем временем на Правобережье поляки со всевозрастающей жестокостью преследовали православие. С переходом в греко-католичество таких значительных епархий, как Львовская, Перемышльская и Луцкая, православная церковь на всей Правобережной Украине вступает в полосу упадка.

Едва установившись, новый казацкий порядок в Украине в эпоху Руины столкнулся с катастрофическими внутренними и внешними противоречиями. Во времена Хмельницкого казачество было грозной, воинствующей силой. Двадцать же лет спустя Казацкая Украина представляла собой беспомощную жертву внутренних распрей, чужеземных вторжений и разделов. Причинами ее поражений и неудач в тот период были, во-первых, внутренний конфликт в казацком обществе — между элитарным и эгалитарным пониманием общественного развития; во-вторых, сильнейшее внешнее давление на еще не сформированное казацкое общество трех самых могущественных держав Восточной Европы — Московии, Польши и Оттоманской Порты; наконец, в-третьих,— отсутствие у казаков четкого понимания стоявших перед украинским обществом политических целей, а также отсутствие соответствующих институтов эффективного управления всеми слоями этого общества. Вот почему в эпоху Руины Казацкая Украина сумела сохранить лишь часть своих завоеваний 1648 года.

Когда допылала Руина и развеялся дым пожарищ, Гетманщина на левом берегу Днепра превратилась в новый центр политической, культурной и хозяйственной жизни Украины. Отныне фокус определяющих событий в истории этой страны окончательно переместился с ее крайнего запада на крайний восток.

Гетманщина была автономным, но отнюдь не независимым политическим образованием. Но во всяком случае она давала украинцам больше самостоятельности, чем они имели когда-либо со времен Галицко-Волынского княжества.

Как часть Российской империи, Гетманщина существовала в достаточно новом для большинства украинцев политическом окружении. Это не была та раздираемая на части, разваливающаяся империя польской шляхты, которая все еще носила гордое имя Речи Посполитой и с которой украинцы имели дело до сей поры. Отныне (во всяком случае после того как пришлось поставить крест на упованиях части казацкой элиты на польскую или турецкую альтернативу) украинцам предстояло поспорить с суровыми правителями набирающей силу России.

Российские цари, полные решимости сосредоточить всю власть в империи в своих руках, по самой своей сути не могли принять идеи украинского (или какого-либо иного) самоуправления. И такое положение вещей вполне соответствовало принципам и практике абсолютизма, который с начала XVIII в. устанавливается по всей Европе. Недаром такие убежденные поборники абсолютизма, как Петр I и Екатерина II — два самых выдающихся правителя России,— считали самодержавие не только самым действенным и целесообразным, но и самым просвещенным способом правления. Подобная позиция вступала в полное противоречие с теми формами самоуправления, основанными на самобытных учреждениях и традициях, которые существовали в Гетманщине. Отсюда главной проблемой политической жизни Украины XVIII в. становится борьба имперского централизма России со стремлением Украины к автономии — борьба долгая и драматичная.

К концу XVII в., после отвоевания поляками Правобережья и утверждения автономии Запорожья, в непосредственном подчинении гетманов осталось лишь около трети той территории, что некогда была подвластна Хмельницкому (или около шестой части нынешней Украины). Эти земли на левом берегу Днепра украинцы называли Гетманщиной, а московиты — Малороссией. Они делились на 10 полковых округов: Стародубский, Черниговский, Нежинский, Прилукский, Киевский, Гадячский, Лубенский, Переяславский, Миргородский и Полтавский. В начале XVIII в. ставка гетмана находилась в Батурине, который и считался административной столицей Гетманщины. Край этот был относительно густонаселенным и экономически развитым. Здесь было 11 больших и 126 малых городов, около 1800 сел. В 1700 г. здесь проживало около 1,2 млн. человек, т. е. примерно четверть всех тогдашних жителей Украины.

Система казацкого управления Гетманщиной мало изменилась с 1648 г.— разве что сильно разрослась гетманская канцелярия. Сотрудники ее, состоявшие в основном из выпускников Киевской академии, отчасти уже напоминали европейских бюрократов. Что до самих гетманов, то они по-прежнему плохо отличали свое личное добро от казенного, в результате чего в финансах царил невообразимый хаос. Для борьбы с ним в штат гетманской канцелярии были введены два главных казначея («генеральні підскарбії»), но и им не под силу было разрешить главную финансовую проблему Гетманщины, а именно — остановить неуклонное падение прибылей казны из-за все расширяющейся «приватизации» общественных земель казацкой старшиной. Сами же гетманы, по-видимому, не могли или не хотели предотвратить это постоянное таяние общественных и ранговых владений, утекающих в частное пользование старшины.