Чтение онлайн

Теперь разрыв с Москвой стал для гетмана неминуем. И он удваивает свои усилия в поисках взаимопонимания с Польшей. В этом большую помощь гетману оказывал украинский аристократ Юрий Немирич. Немирич долгое время учился в Европе и вывез оттуда идею суверенного украинского («русского») княжества, независимость которого, подобно независимости Голландии и Швейцарии, гарантировалась бы международными соглашениями. Но Выговский, готовясь к войне с Москвой, был не в том положении, чтобы заставить хотя бы поляков признать независимость Украины. В 1658 г. после продолжительных переговоров украинские и польские дипломаты достигли компромиссного соглашения, известного как Гадячский договор.

По этому соглашению Киевское, Брацлавское и Черниговское воеводства должны были составить Русское княжество, которое, наряду с Польшей и Литвой, стало бы третьим равноправным членом Речи Посполитой, пользуясь самой широкой автономией. Гетман — правитель княжества — подчинялся бы только королю и имел бы собственную армию, суды, казну и монетный двор. Без приглашения гетмана польским войскам запрещалось вступать на территорию княжества. Казакам даровались их древние права. Ежегодно сотня казаков по представлению гетмана должна была получать дворянское достоинство. Поляки готовы были сделать важные уступки и по религиозным вопросам: действие Брестской унии на землях княжества прекращалось, а по всей Речи Посполитой православные уравнивались в правах с католиками. Наконец, в Украине предполагалось открыть два университета и «сколько понадобится» школ и типографий.

Историки благоговейно вчитываются в статьи Гадячского договора, воображая, сколь далеко идущие последствия имел бы он для судеб Украины, Польши и России, если бы когда-либо вступил в силу. Этого, однако, не произошло. Договор еще не был подписан, когда огромная армия московитов числом около 150 тыс. под командованием князя Алексея Трубецкого вторглась в Украину. Спешно собрав свои войска и объединившись с польскими и татарскими союзниками, Выговский выступил в северо-восточном направлении навстречу противнику. 29 июня 1658 г. под Конотопом царская армия испытала одно из крупнейших поражений за всю свою историю. Вот как С. М. Соловьев описывает его последствия: «Цвет московской конницы... сгиб в один день; пленных досталось победителям тысяч пять... В печальном платье вышел Алексей Михайлович к народу, и ужас напал на Москву... Царствующий град затрепетал за собственную безопасность». Ходили слухи о том, что царь собирается бежать за Волгу, ибо Выговский уж на подходе к столице...

Однако гетман не мог воспользоваться своей блестящей победой. В Украине продолжали стоять московские гарнизоны. Нападение запорожцев на Крым заставило татарских союзников гетмана вернуться восвояси. Снова взбунтовалась Полтавщина. Несколько промосковских полковников выступили против гетмана, обвинив его в том, что он «продал Украину полякам». Это было последним ударом. Продолжать войну с Моской у Выговского не стало сил. В октябре 1659 г. он отказывается от гетманства и бежит в Польшу.

Теперь уже преимущество перешло на сторону Москвы. Тем временем Юрию Хмельницкому исполнилось 18 — и в надежде, что славное имя отца заставит народ сплотиться вокруг сына, старшина избирает его гетманом. Трубецкой, вернувшийся в Украину с новым войском, требует, чтобы молодой гетман явился в его лагерь для пересмотра договора, который его отец подписал с царем. Подчинившись этому требованию, Юрий совершил первую из своих многочисленных ошибок. Приведенный в замешательство не только мощью царской армии и угрозами Трубецкого, но и тем текстом Переяславского договора, который показал ему московский вельможа (лишь впоследствии выяснилось, что это была поддельная копия), Юрий поспешил подписать новый и крайне невыгодный вариант договора с Москвой. В редакции 1659 г. Переяславское соглашение допускало размещение московских гарнизонов не только в Киеве, но и во всех крупнейших городах Украины. Более того, казакам запрещалось вести войны и вступать в какие-либо связи с иностранными государствами без разрешения царя. Избрание гетманов, генеральной старшины и полковников без утверждения Москвы считалось недействительным. Все эти условия, на которые пошел Юрий, его отец пять лет тому назад отказался бы даже обсуждать. А в Москве ликовали: упорные попытки взнуздать Украину, кажется, впервые дали результат...

Наконец, в 1660 г. соперничество между Россией и Польшей за Украину вновь переросло в открытую войну. Под Чудновом на Волыни царская армия попала в окружение поляков. Но Юрий со своей старшиной вместо того чтобы поспешить московитам на помощь, вступил в переговоры с Польшей. И когда россияне под Чудновом были разбиты, Юрий дал свое согласие на возврат Украины в Речь Посполиту.

В этот самый момент политический хаос в Украине, кажется, достиг апогея. На Правобережье, где разместились армии Хмельницкого и поляков, власть гетмана оставалась неизменной. Но на Левобережье, по-прежнему контролируемом Москвой, казаки отказались признавать Хмельницкого и избрали наказным гетманом Якова Сомка. Раздираемая социальными конфликтами и политическими междоусобицами, оккупированная польскими и царскими войсками, Украина распалась на две части, и каждая из них имела теперь своего гетмана. Это была настоящая Руина.

Отчаявшись исправить положение, Юрий Хмельницкий в январе 1663 г. отказывается от гетманской булавы и уходит в монастырь. Власть его преемника Павла Тетери теперь уже ограничивалась Правобережьем. Убежденный сторонник про-польской политики, Тетеря происходил из дворянского рода, получил хорошее образование и при Хмельницком-старшем занимал ряд важных постов. Как и Выговский, он старался придерживаться польской линии. Вместе с поляками он вторгся на Левобережье, причем убеждая короля Яна Казимира продолжать поход до самой Москвы. Но наступление провалилось, и Тетере вместе с поляками пришлось возвращаться на правый берег Днепра, чтобы принять участие в подавлении начавшихся здесь антипольских мятежей.

Вновь оказавшись хозяевами положения в тех самых местах, откуда начиналось восстание 1648 г., поляки были одержимы жаждой мести, повсюду сея смерть и разрушения. Польский полководец Стефан Чарнецкий, захватив Суботов, где в церкви, построенной Богданом Хмельницким, по завещанию, упокоилось его тело, приказал вскрыть могилу, а прах гетмана развеять по ветру.

Видя в Выговском потенциального соперника, Тетеря потребовал от поляков арестовать и казнить его, что и было исполнено. А Юрия Хмельницкого прямо из монастырской кельи препроводили в польскую тюрьму.

В общем Тетеря и его польские союзники натворили достаточно, чтобы отвратить от правобережного гетмана даже тех немногих казаков, которые его поддерживали. В конце концов пришлось и ему отречься от гетманства и искать спасения в Польше. Кажется, теперь уж всем стало ясно, что какие бы разумные политические доводы ни приводились в пользу союза с поляками, украинское общество, в особенности его низшие слои, никогда на этот союз не пойдет.

Турецкая альтернатива: Дорошенко и Юрий Хмельницкий. С разделом Украины на польскую и российскую сферы влияния, с обострением соперничества гетманов, бывших не более чем марионетками в руках своих чужеземных хозяев, среди здравомыслящей части казацкой старшины все более росло недовольство обеими враждующими партиями и все чаще раздавались призывы пощадить «неньку-Україну» и вернуть ей былую славу. Громче и решительнее всех говорил об этом 38-летний черкасский полковник Петро Дорошенко. Он-то и стал следующим гетманом Правобережной Украины.

Надо сказать, что Дорошенко имел все основания претендовать на гетманство. Сын полковника, внук гетмана, он тесно сотрудничал с Хмельницким, занимал высокие посты при Выговском и Тетере. В 1666 г., устранив со своего пути двух опасных соперников — Василя Дрозденко и Степана Опару, Дорошенко наконец получает гетманскую булаву. И сразу же заявляет: его цель — воссоединить под своей эгидой Левобережье с Правобережьем.

Дабы укрепить свое положение, новый гетман по совету своего друга, митрополита Иосифа Тукальского, проводит ряд тщательно продуманных реформ. Надеясь получить поддержку масс, Дорошенко стал часто собирать генеральную раду и выслушивать мнения рядового казачества. А чтобы избавиться от чрезмерной зависимости от старшины, гетман создает 20-тысячный корпус наемников-«сердюков», подчиненный ему одному. Но самые смелые и далеко идущие замыслы Дорошенко вынашивал в области внешней политики.

Поначалу, подобно всем правобережным гетманам, Дорошенко проводил польскую линию. Но его политика радикально изменилась после заключения Андрусовского мира 1667 г. между Россией и Польшей. В договоре этом по большей части речь шла об Украине — но ни одна из сторон и не подумала поинтересоваться мнением самих украинцев. А ведь по сути Польша с Россией договорились о разделе Казацкой Украины: поляки признавали суверенитет царя над Левобережьем, московиты же давали свое добро на возвращение Правобережья под власть Польши. Извечно деликатный вопрос о Киеве решался таким образом: еще на два года город останется под властью России, а после будет возвращен полякам. Кстати, этот пункт договора Москва так никогда и не выполнила. Что до обширных и практически безлюдных земель Запорожья, то они по Андрусовскому договору переходили под совместный протекторат России и Польши и должны были служить буфером против татарских набегов.

Польша и Россия были вполне удовлетворены достигнутым соглашением, но для Украины оно означало непоправимую политическую катастрофу. Если уже Юрию Хмельницкому и Выговскому, правившим всей Надднепрянской Украиной, было достаточно сложно сохранять свободу действий, то каково же приходилось их преемникам, разделенным на «левых» и «правых» и все более зависящим от своих зарубежных суверенов! Теперь, когда польская шляхта возвращалась на Правобережье, стало ясно, что Москва грубо нарушила взятое на себя в 1654 г. обязательство защищать Украину от поляков. Разочарование и гнев охватили оба берега Днепра. Говорят, что когда гетман Дорошенко получил известие о сделке в Андрусове, с ним случился сердечный приступ.