Чтение онлайн

Однако хунта уже ясно понимает, что США и НАТО в конфликт не вступят. А твердая позиция России показывает, что она окажет помощь, как только Киев начнет полноценную операцию против Юго-Востока. (Поэтому-то пока операции против ДНР неполноценные, колеблющиеся, нерешительные, уклончивые.) Но как украинские войска достаточны для того, чтобы разбить восставший и преимущественно безоружный народ Юго-Востока, так и российских сил достаточно для того, чтобы принудить Киев к миру. Это ясно понимает Вашингтон и тем не менее толкает хунту к резне жителей Юго-Востока. Не верят, что Россия вмешается? Но тогда Россия понесет колоссальные имиджевые потери и окажется в изоляции. Европа отвернется. В какой-то момент проблемы настигнут Россию изнутри. И она рухнет. Так считают американские стратеги. Трудно сказать, до какой степени они правы. В чем-то, быть может, правы. Но… Украины не будет в любом случае. Не будет и хунты. Сейчас выясняется, что это была группа политиков одноразового использования.

Хунта сейчас это осознала. Войны требует хозяин. Но это требование тождественно требованию совершить самоубийство. Только сейчас до конца понятна функция в перевороте «Правого сектора» и даже «небесной сотни»: это и есть террористы-смертники, а также те, кто держит хунту в заложниках. Хунта не может не начать войну, которая первыми уничтожит ее главарей.

Чем жестче позиция России, лишающей последних иллюзий хунту, тем яснее для хунты необратимая суицидальность той ситуации, в которой она оказалась.

России выгоден мир. Но как это ни парадоксально, и хунте сейчас выгоден мир. Однако истинным властителям хунты мир не выгоден. Хунта оказалась растянута, как четвертуемый смертник: Вашингтон требует одного, Москва — прямо противоположного. Но с Москвой отношения необратимо испорчены, и перед лицом принуждения к самоубийству Вашингтона Киеву вообще не на кого опереться: Евромайдан и ультранационалисты всецело на стороне Вашингтона, то есть на стороне коллективного самоубийства. (Еще одно сходство украинских неонацистов с ваххабитами.)

Вашингтон подставил всех. Добро пожаловать в Новый Американский Век! Но и они допрыгаются. Обязательно.

25 апреля 2014 в 2:00

Застыли на пороге войны. Донецкая Народная Республика и конкретно Славянск в центре внимания всего мира. Удивляет, что остроту ситуации недостаточно чувствуют Одесса и Харьков. Пора приступать к прямым действиям.

26 апреля 2014 в 22:41

Термин «пятая колонна», появившийся в период гражданской войны в Испании, в современной российской публицистике используется активно и широко. Его значение определилось в наших условиях довольно точно. Поэтому данный термин имеет строго определенные смысловые рамки.

Это понятие приобретает смысл тогда, когда мы четко и однозначно признаем наличие радикальной конфронтации между Россией, с одной стороны, и США и зависящими от них странами НАТО — с другой. Данная конфронтация, однако, в отличие от советского периода, не может быть описана в идеологических терминах, так как и Россия, и страны Запада являются демократическими обществами с капиталистической рыночной экономикой и преимущественно либеральной идеологией (индивидуализм, гражданское общество, свобода слова, передвижений, совести, права человека и т. д.). Не подходит и модель восточного христианства против западного, что предопределяло противостояние православной Российской империи и, ранее, Московской Руси и католико-протестантской Европы. Сегодня и Россия, и Запад представляют собой секулярные светские общества. Поэтому для точного определения природы этой конфронтации пригодна только и исключительно геополитика, рассматривающая мировую историю как планетарную дуэль цивилизации Моря (Запад) и цивилизации Суши (сердечная земля, Heartland, Россия), то есть как Великую Войну Континентов. В этом случае и оппозиция держав с различными христианскими конфессиями до Октябрьской революции, и идеологическая война между социализмом и капитализмом, и расширение НАТО на Восток в 90-х годах XX века становятся отдельными моментами более общего геополитического сценария, в котором воплощено неснимаемое противоречие между морским, торговым строем (Карфаген, Афины, Великобритания) и сухопутным обществом с героическими ценностями (Рим, Спарта, Россия). И именно после конца СССР геополитическая природа этого противостояния обнаружилась со всей наглядностью: наступила эпоха геополитики.

Геополитика районирует пространства и общества по своему главному критерию: одни земли, страны, политические и общественные движения относятся к цивилизации Моря, то есть к Западу, к Империи торгово-колониального типа; другие — к цивилизации Суши, к Империи консервативных ценностей. Границы проходят в политическом пространстве, что значит — они могут совпадать с целыми странами, а могут разделять их изнутри по линии цивилизационного выбора.

Зона американского влияния (Северная Америка, Евросоюз, проамериканские режимы и политические структуры во всем мире) — это область атлантизма, цивилизации Моря. Сухопутная цивилизация главным ядром имеет пространство России (это константа глобальной геополитики, вскрытая основателем этой дисциплины Х. Макиндером — «Кто контролирует Евразию, тот контролирует весь мир»), а также прилегающие к ней стратегические зоны. Эти прилегающие зоны могут тяготеть как к цивилизации Суши, так и к цивилизации Моря. В них действуют геополитические сети: в сторону России тянутся евразийские, то есть сухопутные, культуры и общества; в сторону США и НАТО — атлантистские, то есть морские. Украинская драма наглядно иллюстрирует этот закон геополитики: в этой стране геополитическая граница проходит ровно посередине — на Юго-Востоке и в Крыму народ наделен ярко выраженной евразийской, сухопутной, пророссийской идентичностью; на Западе и отчасти в Центре — проамериканской, атлантистской. Именно эта геополитическая полярность и стала причиной гибели незрелой украинской государственности в 2014 году. Пришедшие в ходе государственного переворота радикальные атлантисты немедленно столкнулись с жесткой оппозицией в Крыму и на Юго-Востоке, что закончилось уходом Крыма в Россию и гражданской войной.

Но вернемся к пятой колонне в российском обществе. Теперь ее природа нам будет очевидна: к ней относятся те группы, которые стоят на стороне цивилизации Моря (США, НАТО) и противостоят доминирующей в России на протяжении всей ее истории сухопутной, евразийской идентичности. Эта пятая колонна способствовала развалу сухопутной континентальной конструкции в лице СССР, затем захватила власть при Ельцине в 1990-х годах, когда министр иностранных дел РФ А. Козырев открыто заявил о своей «атлантистской» ориентации, а затем находилась во главе России как правящая политико-экономическая и культурная элита вплоть до 2000-х годов. На протяжении этого периода она не могла называться в полном смысле этого слова пятой колонной, так как ей удалось полностью утвердиться у власти и подавить патриотическую оппозицию. Пятая колонна и режим либеральных реформаторов в России 1990-х годов — это синонимы. И тем не менее с геополитической точки зрения и в это время российская правящая элита была не кем иным, как пятой колонной: она действовала не в национальных интересах, но как инструмент внешнего управления. Центр принятия ре шений находится на Западе, а московские либералы лишь выполняли эти решения, стараясь добиться максимальных выгод и преференций для самих себя и своего бизнеса. Так сложилась российская олигархия, власть маленькой группы крупных магнатов, захвативших в ходе приватизации и с опорой на безоглядную коррупцию целые государственные монополии, в первую очередь сферу энергоресурсов.

Поворотом в судьбе этой компрадорской прозападной олигархии стал приход к власти В. Путина в 2000 году. Путин остановил процесс внешнего управления и начал осторожное вытеснение наиболее радикальных агентов влияния атлантизма от власти. С этого момента началось оформление пятой колонны в самостоятельное общественно-политическое явление. Оппозиция Путину с начала 2000-х годов складывалась как раз из представителей атлантизма, доминировавших в 1990-х и маргинализованных с приходом Путина и изменением его курса в сторону цивилизации Суши, евразийства. С того момента «либеральная оппозиция», состоящая из западников, опальных олигархов и откровенных русофобов, стала все яснее напоминать именно пятую колонну: в своей борьбе Путиным она все откровеннее делала ставку на США и страны НАТО, не брезгуя их прямой финансовой поддержкой и открыто выступая против национальных интересов России и ее суверенитета в пользу глобализации и космополитического уклада. Это важный момент — геополитическая пятая колонна (цивилизационный уровень) стала оформляться как внутриполитическая пятая колонна, выступающая уже против своей страны изнутри нее. Но ядром этой пятой колонны были именно те, кто в 1990-х находился в центре политического истеблишмента: олигархи (Гусинский, Березовский, Ходорковский), высшие чиновники (экс-премьер Касьянов, экс-вице-премьер Б. Немцов, эксдепутат от партии власти В. Рыжков), деятели СМИ, культуры и искусства. Пятая колонна уличной оппозиции пополнялась крупными фигурами, уходившими из политической элиты при Путине. Но самое важное: пятая колонна типологически оставалась одной и той же — и когда она сохраняла свои позиции внутри политической системы, и когда она оказывалась в роли внесистемной радикальной оппозиции. Тем самым мы имеем дело с двойным явлением: с открытой (эксплицитной) пятой колонной в лице радикальной антипутинской уличной либеральной прозападной оппозиции и со скрытой (имплицитной) пятой колонной в лице тех олигархов, политиков, чиновников, аналитиков, экспертов, общественных деятелей, владельцев СМИ, которые нашли для себя возможным, будучи не менее радикальными атлантистами, нежели антипутинские радикалы, оставаться внутри политического режима, идя с Путиным и его патриотическим курсом на компромисс. С точки зрения геополитики и те и другие являются пятой колонной в полном смысле этого слова; и те и другие работают в интересах США, НАТО и Запада; и те и другие разделяют принципы торгового строя, либерализма, индивидуализма, глобализма и т. д.; и те и другие являются противниками русской самобытной идентичности, «особого пути» России, не считают ее суверенитет и цивилизационную уникальность ценностью (скорее, напротив, видят в них препятствие для прогресса и модернизации). Но в отношении Путина их позиции существенно различаются: одни жестко выступают против него, другие по тактическим соображениям считают необходимым его поддерживать, всякий раз перетолковывая его слова и действия в атлантистском ключе, а подчас занимаясь и откровенным саботажем патриотических реформ и шагов, направленных на укрепление российского суверенитета. Для Путина одни — открытые враги и прямые противники России, выбравшие однозначно Запад; другие же — его соратники, сподвижники и коллеги, хотя их базовая установка есть установка на цивилизационное предательство и саботаж. Геополитически вся пятая колонна — и во власти и в оппозиции — одно и то же. С точки зрения внутренней политики они по разные сторону баррикад: первые — против Путина, вторые — за него.

Чтобы подчеркнуть различие между двумя сегментами пятой колонны, предлагается ввести неологизм: шестая колонна. Как и в случае с пятой колонной, указывавшей на наличие у франкистского генерала Эмилио Молы помимо четырех главных колонн еще особой группы сторонников Франко в контролировавшемся республиканцами Мадриде (она-то и была названа «пятой»), число «шесть» не несет здесь никакой символической нагрузки. Мы вводим это понятие просто для удобства корректного политологического анализа. И пятая и шестая колонны описывают сторонников цивилизации Моря внутри цивилизации Суши, то есть сеть атлантистских агентов влияния внутри современной России. И с точки зрения их фундаментальных позиций, приоритетов и ценностей обе колонны одинаковы: у них один идеал, один хозяин, один ориентир, одна идеология — США, Запад, евро-атлантистская цивилизация, либерализм, глобализм, глобальная финансовая олигархия. Но в отношении Путина они принципиально дифференцированы: пятой колонной в нашем обществе привычно называют только тех, кто открыто и полностью против Путина, за США и НАТО, против Крыма, против России, против русской идентичности, против суверенитета, против евразийской интеграции, против возвращения России в историю в качестве мировой державы. Это чистое предательство в его острой, откровенной стадии, если рассматривать его в масштабе страны и народа, а в отношении Путина — это его открытые враги. Шестая колонна подразумевает тех, кого мы еще не можем точно квалифицировать в нашем политологическом словаре: ее представители за Путина и за Россию, но при этом за либеральную, прозападную, модернизированную и вестернизированную Россию, за глобализацию и интеграцию в западный мир, за европейские ценности и институты, за то, чтобы Россия стала процветающей корпорацией в мире, где правила и законы устанавливает глобальный Запад, частью которого Россией и суждено стать — на как можно более достойных и выгодных основаниях. Шестая колонна не враги Путина, а его сторонники. Если они и предатели, то не в масштабах страны, а в масштабах цивилизации. Они не атакуют Путина в каждом его патриотическом шаге, они его сдерживают. Если пятая колонна яростно нападает на все путинские проекты, например на Олимпиаду, то шестая колонна осмеивает пятую и гордится Олимпиадой. Но когда дело доходит до Крыма, рекомендует ограничиться успехами Олимпиады и не рисковать имиджевой победой. Когда же пятая колонна организует марш предателей против воссоединения с Крымом, шестая колонна, остужая пламя патриотизма, соглашается с Крымом как с неизбежными издержками, при этом всячески подчеркивая, что за все это придется платить большую цену, и тут же категорически не советует Путину углубляться в дела Юго-Востока, так как этим под угрозу якобы ставятся успехи в Крыму. Когда российские войска вступятся за Донецкую Народную Республику, пятая колонна будет кричать о военной агрессии против суверенного Украинского демократического государства, а шестая — давить на Путина, чтобы он этим и ограничился и не распространял миротворческую операцию на Харьков и Одессу. Позднее они же будут упрашивать сохранить Днепропетровск Коломойского, Николаев и Херсон за хунтой, когда пятая колонна будет бесноваться и поносить кровавого тирана, теперь уже якобы развязавшего третью мировую войну.

Шестая колонна и пятая колонна представляют собой единое целое. Поэтому каждый выброшенный или просто отправленный в отставку Путиным представитель политико-экономической элиты 1990-х является естественным кандидатом из шестой колонны в пятую. Самое главное здесь то, что обе колонны есть одна и та же сеть, геополитически работающая против России как цивилизации и против Путина как ее исторического лидера.

Уточняя структуру шестой колонны, следует сделать несколько замечаний. У пятой и шестой колонн в самих США кураторы несколько различаются: пятую колонну поддерживают и инструктируют самые крайние русофобско-империалистические силы, открытые сторонники американской гегемонии. Это преимущественно неоконсерваторы и республиканцы (У. Кристол, Р. Кэйган, В. Нуланд, С. Пэйлин, Р. Маккейн и т. д.), хотя к ним относятся и многие ястребы из числа демократов (типа З. Бжезинского). Шестая колонна опирается на более гибких стратегов из Совета по внешней политике (CFR — Council on Foreign Relations), которые готовы на компромисс с Москвой по отдельным вопросам, так как считают, что Россию легче покорить не путем прямой конфронтации, но через затяжные и многоходовые переговоры. Очевидно, что и неоконсерваторы, и люди из CFR следуют в конечном итоге общей цели — продлению американской глобальной доминации, но средства для достижения ее у них разные. Поэтому и в России пятая и шестая колонны коррелируют свою деятельность симметрично взаимодействию американских кураторов: и у них общая цель — свержение Путина и демонтаж суверенитета России, но одни идут к ней снизу, путем прямой конфронтации (пятая колонна), а другие — сверху, путем влияния на Путина и попыток его аккуратной замены на более приемлемого глобальной финансовой олигархии правителя.