Чтение онлайн

Показательно, что Владимир Путин попросил перенести Референдум на более поздний срок. Но народ Донецка и Луганска решил иначе, развеяв мифы Киева и Запада о том, что за всем здесь стоит «рука Москвы». Если бы это было так, то решение Путина немедленно было бы исполнено. Но народ выбрал Референдум именно 11 мая и практически единодушно проголосовал за независимость. Это был экзистенциальный выбор. Люди пришли на Референдум, чтобы спасти себя во всех смыслах — и физически, и духовно. Физически им угрожали убийцы «Правого сектора» и других неонационалистских организаций, пользующихся на Украине не просто безнаказанностью, но ставших, по сути, частью репрессивного аппарата («национальной гвардией»). Духовно они были приговорены всей «киевской властью». Они не могли не провести Референдум, даже при риске того, что Москва его не одобрит. И они провели. И они победили. И Москва, как и все остальные, оказалась перед необходимостью признать и принять эту народную волю.

Скорее всего, эти Референдумы в Донецке и Луганске будут не последними. Народам этих новых политических образований еще предстоит выбрать и политическую систему, и дальнейшую судьбу. Подавляющее большинство видит ее вместе с Россией и даже в составе России. Но это следующий шаг. Пока же мы являемся свидетелями второго рождения Новороссии, точнее, ее ядра, ее полюса.

Донецкая область насчитывает более 4 миллионов граждан, Луганская — более 2 миллионов. Каждая из них по промышленной инфраструктуре, социальному уровню населения, проценту высшего образования представляет собой территорию, сопоставимую с небольшим европейским государством. А единство с Русским Миром обеспечивает подключенность к гигантским социально-экономическим и военно-политическим мощностям, сосредоточенным в России. Поэтому Донецкая Народная Республика и Луганская Народная Республика отныне представляют собой две новороссийских страны. Да, пока они находятся в младенческом возрасте. Но у них есть поддержка и опора в Большой России, частью которой они являются. И теперь ее долг — помочь им, укрепить их, защитить и при необходимости спасти.

Но самое главное: Новороссия вернулась в историю. ДНР и ЛНР — вместе это два ядра нового большого политического пространства. И это пространство, Большая Новороссия, включающее не только Одесскую, Херсонскую, Николаевскую области, Запорожье, но и часть Малороссии (иначе называемую Центральной Украиной, Полтаву, часть Днепропетровского региона и т. д.) и Слобожанщину, на наших глазах начинает создаваться вокруг первых двух серьезных политических и духовных побед. ДНР и ЛНР — это полюс возрождения Большой Новороссии, но не только. Это еще и зона возрождения всего Русского Мира, так как подвиг героев Донецка, Славянска, Луганска, Мариуполя, Краматорска, да и подвиг жертв Одессы — это пробуждение русского начала в самой России. Новороссия — это совесть и дух России, эпицентр ее духовной брани за сохранение, укрепление и пробуждение самой русской идентичности. Какова судьба двух восставших за Русское Дело Республик? Я вижу пять силовых линий их ближайшей судьбы.

1. Необходимо отстоять свое право на политическое бытие перед лицом агрессии «киевской власти» и всего Запада, поддерживающего ее. Это — неравный бой, но пока бойцы ДНР и ЛНР с честью выдерживают испытание. Да, мы несем потери. Гибнут воины, гибнут мирные жители, есть жертвы даже среди детей и женщин. Но очень часто в истории свобода оплачивается кровью. Поэтому две новых страны в первую очередь должны добиться победы над правительственными войсками, обеспечить безопасность своих граждан. Россия, как Большое Отечество, должна помочь им в этом. При этом ни в какую Украину Россия вводить войска не будет. Украины больше нет. В Киеве и на Западе свирепствуют группы террористов, таких как батальон Ляшко или «Правый сектор» Коломойского/Яроша, не обладающие даже видимостью легальности. Поэтому Россия лишь будет помогать людям спастись от гибели. Это не называется войной, но гуманитарной контртеррористической операцией. Да и в нынешнем состоянии две новые Республики смогут отстоять себя сами. Для этого и нужен был Референдум именно 11 мая: чтобы действовать на основании народной воли и права, ведь источником власти в любом демократическом государстве является именно Народ.

2. Важно построить свою политическую систему, принять Конституцию, сформировать органы власти. При этом здесь может быть не повторение крымского сценария, но простор для творчества. Логично было бы придать новым Республикам более выраженную (не только чем в Украине, но и чем в России) социальную ориентацию, упразднить олигархию, защитить законодательно духовные и традиционные ценности, семью, веру, традиции. Надо, чтобы в народных Республиках власть была на самом деле народной. Это рикошетом отразится и на самой России. Новороссия должна не подтягиваться к России, — ведь у нее самой много недостатков и изъянов, большинство из которых коренится в периоде прозападных и ультралиберальных, по сути русофобских реформах 90-х, — но строить более русское, более искреннее, более живое и органичное общество — справедливое, героическое, духовное.

3. Необходимо найти правильные пропорции в отношениях друг с другом. Это два политических субъекта, но вместе с тем часть единого пространства. Донецкая Республика и Луганская должны действовать сообща, координировать свои шаги, учитывать друг друга, сближаться, строить совместные институты. При этом необходимо учитывать и особенности этих регионов, социальный и культурный профиль каждого.

4. Обе Республики должны стать плацдармом дальнейшего процесса освобождения Юго-Востока от националистской власти. В других областях население, хотя в большинстве своем стремящееся именно к сближению с Россией и независимости от расистского киевского режима, пока не готово отстаивать свою свободу с оружием в руках, как это сделали герои Донецка и Луганска. Но процесс пробуждения Новороссии неостановим. Поэтому ни в коем случае нельзя ограничиваться Донецкой и Луганской Республиками, как вчера нельзя было ограничиваться Крымом. Угроза геноцида русских и православных людей всерьез нависла над каждым из городов и сел бывшей Украины. Если даже 9 Мая превращено здесь в «сборище колорадов», а вместо ветеранов, терпящих унижения и побои, прославляются каратели из УПА и пособники нацистов, то судьба тех, кто испугается киевского режима и палачей «Правого сектора», будет чудовищной. Какой? Это показывают жуткие кадры Дома профсоюзов в Одессе. Людей будут уничтожать в массовом порядке, сжигать живьем, насиловать, расчленять, душить, пытать, мучить. Это не пустые угрозы: это слова и факты, практика и теория современного украинского нацизма. Поэтому никто никого не должен оставить в беде. Новороссия — это путь к спасению, свободе, безопасности и достоинству. И те, кто эту свободу отвоевал, не имеют права бросить в беде своих братьев, сестер, матерей и отцов, заготовленных на бойню киевскими палачами. Битва за Новороссию — это национально-освободительная борьба против неонацистской чумы.

5. Отношения с Россией. Новороссия, скорее всего, рано или поздно войдет в состав России, но этот путь будет более долгим и сложным, чем в ситуации с Крымом. Этого требует не просто логика битвы за всю Большую Новороссию, а в конечном счете и битва за Украину, которую мы тоже не можем оставить в беде и кровавом кошмаре. И даже больше — сама Россия должна измениться, чтобы соответствовать моменту истории и воссоединиться на новом витке с казавшейся потерянной частью Русского Мира. Поэтому события в Донецке и Луганске, на Юго-Востоке бывшей Украины, да и на всем ее пространстве — это не нечто, что касается только местного населения, но то, что касается всех русских, всех россиян, даже всех жителей Европы и мира. Это борьба за иное будущее — за традицию, человеческое достоинство, мир и справедливость. За киевской хунтой и неонационалистами «Правого сектора» стоит Запад. И, уничтожая Украину, он стремится пустить под нож, погрузив в кровавый хаос, саму Россию. А если ему, не дай бог, удастся сломить русское возрождение, то американская ультралиберальная гегемония, не чурающаяся использовать в своих интересах ни исламский фундаментализм, ни, как мы видим теперь, самый откровенный нацизм, то весь мир погрузится в сумерки, начиная с Европы, где и так катастрофические процессы и стремительное вырождение идут полным ходом. Мы, русские, всегда спасали мир. И, спасая мир, мы спасаем самих себя. Поэтому битва за Новороссию — это битва за Россию и за все человечество.

По поводу языка ДНР и ЛНР. Мое мнение: даже обуреваемые справедливой местью, мы не должны убивать женщин и детей, стариков и инвалидов врага. Мы не должны их пытать, осквернять трупы, издеваться над пленными, унижать и насиловать. Мы не должны этого делать даже в том случае, если враг все это творит. За это его надо победить, осудить и покарать в соответствии с виной и мерой злодеяний. До победы надо быть безжалостными. Но после нее — только и только после нее! — милосердными. Однако и в бою надо соблюдать мораль. Да, мораль войны: хороший враг — мертвый враг, но это тоже мораль. Ведь она не распространяется на безоружных, слабых, женщин, детей, стариков. Враг — тот, кто нас убивает или готовится это сделать. И пока он силен, пока он шевелится, — либо он нас, либо мы его. Но как только он сломлен, тут то и проявляется величие души, достоинство нашего духа. Русские не мстят, русские побеждают.

И это же касается языка. Уничтожать язык — это все равно что резать женщин и детей. Язык не виноват, это сама плоть, прекрасная и нежная, культуры народа. И снова — пусть они, наши враги, делают это с нашим русским языком, с нашими женщинами и детьми (как в Доме профсоюзов в Одессе) — тем самым они подписывают себе смертный приговор, но мы не они, и в этом наша сила. Они запретили русским говорить на своем языке. Они подняли руку на святое. Мы на Референдуме и героической защитой нашей идентичности в Донецке, Славянске, Мариуполе, Луганске, Краматорске победили их, низвергли их, низложили их, уничтожили их государство, упразднили его. Но мы не должны трогать язык. Он здесь совершенно ни при чем. Люди, которые хотят говорить на украинской мове, должны быть свободны делать это всегда и везде. Надо дать статус этому языку второго государственного. На мове должны писаться и печататься достойные книги, вменяемые учебники, творческие тексты. Сам язык должен быть сохранен и защищен. Язык — дух народа. Убивающий язык — убивает дух. Геноцид хунты начался с запрета на русский язык. И серия кровавых преступлений логически за этим последовала. Мы не они: нам дорог и тот язык, на котором мы не говорим. Потому что мы русские, а они ублюдки. И именно поэтому мы никогда не мстим и никогда не уподобляемся тем, кто плюет нам в лицо. И именно поэтому мы всегда побеждаем. Стоит нам низойти до уровня наших врагов, опуститься до него, и победа нам изменит. Не надо искушать наш дух, не надо предавать предков, создавших великую державу. Если бы не это русское великодушие, множество этносов Большой России утопили бы друг друга в нескончаемых конфликтах. Мы великороссы, народ Великой России. А величие — антитеза низости. Мы видим, что Коломойский, Ляшко, Ярош, Яценюк, Тимошенко, Кличко и Турчинов — низки, мелки, подлы и поэтому жестоки и мстительны. Кстати, не такие уж они и украинцы, скорее симулякр украинцев. Мы совсем другие. Между нами нет ничего общего. Поэтому ни украинцы нам никогда не будут врагами, ни украинский язык мы не должны притеснять, упразднять или запрещать. Упразднить, победить и истребить надо хунту и неонацистских пособников НАТО, убийц и карателей. Язык не виноват, что на нем было в последние месяцы произнесено так много грязи, лжи, подлости и мерзости. Это наш язык, древний, прекрасный и пусть мало-, но росский, славянский, великий звучный распевный украинский язык, золотая хлебная мова. Мы не имеем права отдать монополию на него банде русофобских выродков.

За украинский язык, братский, родной нам, язык Великой Руси!

12 мая 2014 в 19:04

Либералы в России, огрызаясь, отступают в культуру. Ровно в той степени, в какой украинские неонацисты и войска хунты теснятся патриотами Новороссии все больше к западу. Но никто нигде не укроется. Под ногами русофобов на Украине и в России будет гореть земля. Наша культура, наше образование, наши театры, наше кино, наша живопись, наша музыка, наш балет и наша литература снова станут русскими. Как Донетчина и Луганщина стали. Как станет Слобожанщина и вся Новороссия. Как станет в конце концов и сама Россия. Это — наша страна, страна тех и для тех, кто знает, что такое мы. Русские и братские нам народы тоже часть большого и светлого «мы». Остальные — к Ляшко и Кончите Вурст. Там и закончите.

12 мая 2014 в 23:51

На Украине проживало до недавнего 40 миллионов людей (здесь и далее цифры для наглядности округлены). Из них половина (20 миллионов) наделено русско-славянской идентичностью (включающей в себя украинцев и белорусов) и мыслит себя частью Большой России. Еще 20 миллионов тяготеют к этнокультурному полюсу Восточной Европы. Когда Запад Украины попытался навязать идентичность одних 20 миллионов другим 20 миллионам, лишив их права на идентичность, началась гражданская война. На сегодня из Украины вышло уже больше 8 миллионов человек из числа 20 миллионов. Это далеко не только русские или русскоговорящие, это русско-украинские славяне с православной идентичностью и имперско-советским историалом (победы Москвы в эпоху Империи и при СССР, особенно в Великой Отечественной войне, все они считают своими победами). Другие 20 миллионов считают Российскую империю оккупантом, советский режим — геноцидом, Гитлера и Бандеру — освободителями. Поэтому одни 20 миллионов расстаются с другими 20 миллионами. И это не остановить, это необратимо. Пока вышли: 2 миллиона в Крыму, 2 миллиона в Луганске, 4 миллиона в Донецке. Под оккупацией осталось еще 12 миллионов носителей юго-восточной идентичности (Новороссия, Слобожанщина). Они тоже выйдут из состава Украины, так как к ней не относятся, даже если они этнически украинцы. Западная Украина есть расширенная Галиция, и даже для Малороссии (Центральная Украина) ее идентичность чужда. Плюс в Закарпатье русины и венгры также категорически не вписываются в возобладавшую в Киеве политико-идеологическую модель галицийского неонацизма.