Чтение онлайн

5. Далее самое интересное. В остром цивилизационном противостоянии с десятками тысяч убитых, авианалетами, артиллерийскими обстрелами мирных городов со стороны киевской хунты и атлантистских карателей Россия мыслится как оплот Православия и евразийства, а сама Новороссия — как передовая линия борьбы православного евразийства с атлантистским либерал-нацизмом. И в сознании бойцов Новороссии, ее политических лидеров, ее граждан преобладает именно такая модель: идет битва России и Запада, Православия и антирелигиозной современности (как минимум антиправославия), Русского Мира и его врагов, Евразии и Атлантики. А вот в самой России такое же понимание ситуации? У широких масс и патриотов — да, такое же. Но только не в элите. Значительная часть российской элиты — модернисты и постмодернисты, атлантисты и либералы. То есть они не представляют большого народа (напротив, презирают его — пятая колонна открыто, шестая — тайно), но живут как малый народ, интегрированный в глобальную сеть атлантизма, либерализма, мирового капитализма и постмодерна. Как сетевой народ.

6. Но. В России православное евразийство пребывает в пассивном, имплицитном состоянии. Оно не выходит на уровень сознания, так как не сталкивается с прямым и откровенным экзистенциальным врагом. Россия огромная, и повседневная жизнь россиянина наполнена мириадом бытовых технических деталей, не позволяющих задуматься о мировоззрении. Сверху же раздается что-то приблизительное и невнятное, в духе коанов. Что можно толковать как угодно — и в православно-евразийском, и в атлантистски-либеральном ключе. А вот в Новороссии уже нет. Когда людей массово истребляют по культурному, религиозному и мировоззренческому признаку (а делают это славяне), то возникает острая потребность в определении идентичности. Поэтому в Новороссии православное евразийство переходит из имплицитного в эксплицитное состояние. Поэтому и внимание к Православию и евразийству (геополитике) в Новороссии повышенное. Здесь это не слова, это война. Это вопрос жизни.

7. Так рождается диссонанс между мировоззрением Новороссии и мировоззрением современных российских элит. Между ними нарастает противоречие. С этим связаны задержки и сбои реальной ощутимой помощи со стороны России ДНР и ЛНР и включение в дело все тех же обрыдших на предыдущих этапах (ранее уволенных) кремлевских политтехнологов, которые изначально занимались последовательной маргинализацией и вытравливанием всякого последовательного патриотизма, содержательного консерватизма, Православия и евразийства из российской политико-идеологической жизни. Так обозначилось противоречие между мировоззрением Новороссии и русского большинства в самой России и мировоззрением российских элит. С этим и связана истерика по поводу невведения войск, попытки слива Новороссии, то есть предательство. Шестая колонна определилась отчетливо, в том числе и идеологически: ее можно узнать по отвержению православного евразийства (как культурно-геополитической позиции).

8. Теперь. Православное евразийство становится мировоззренческой парадигмой Новороссии, и это неизбежно. Православие является ядром духовной идентичности, евразийство — геополитическим и культурно-цивилизационным маркером. Так как Новороссия не сдастся никогда, а будет только усиливаться, а поле борьбы расширяться, то эта идеология будет крепнуть. Следовательно, в лице Новороссии Москве придется иметь дело с православным евразийским Русским государством. Но эта же идентичность просыпается у ополченцев из Российской Федерации, и они с ним возвращаются домой, после столкновения с реальным духовным и геополитическим врагом. Теперь слова священников на службе в Русской Православной Церкви, книги по русской истории и учебники геополитики будут ими восприниматься совсем иначе: как экзистенциальный вопрос, как внутренне переживаемое состояние, как жизнь, как смерть, как кровь. А это и есть мировоззрение — оно входит в кровь и плоть человека, как его внутренний этос, как стержень. Через своих активных пассионариев, воюющих в Новороссии или как-то еще соучаствующих в ее жизни, остальное русское большинство будет все ближе подходить к порогу мировоззренческого самосознания себя как носителей именно этой православно-евразийской идентичности. При этом советское здесь не исключается, но включается в более широкий контекст (за вычетом марксистской ортодоксии, материализма и атеизма). Но и это предусмотрено в идеологии евразийства: ее центр — Православие, византийский монархизм и русская народность, но она подобрала ключ к русской интерпретации советской истории, что кратко выражено в термине «национал-большевизм» (сменовеховство). Православное евразийство обобщает «Вехи» и «Смену вех» в общей парадигме, противопоставляя это атлантизму, Западу, либерализму и постмодерну. Но это и есть, если угодно, «естественная органическая идеология» большого народа России (у малого идеология прямо противоположная). Таким образом, с каждым днем боев за Новороссию в самой России укрепляет (во всех смыслах) свои позиции православное евразийство.

9. Такой анализ показывает, почему шестая колонна в России так переполошилась и бросила главного ликвидатора всех политических патриотических начинаний на центральную позицию в кураторстве Новороссии. Если сейчас не подавить в корне православное евразийство, рост его влияния в российском обществе будет представлять серьезную угрозу для всей атлантистской и либеральной сети в российской элите. Отсюда вытекает все остальное, в том числе и моя недавняя отставка. Мы встретились с символическими жестами, имеющими серьезное значение. Удар по православным евразийцам выгоден только либеральным атлантистам. Разве не так?

10. Где место Путина в этой идеологической схеме? Он всегда предпочитал быть над схваткой либералов и консерваторов, атлантистов и евразийцев, шпионов и патриотов, делая знаки то тем, то другим. В этом его загадочная тактика. Обычно сам Путин изъясняется двусмысленно, так что его можно перетолковать как в евразийском, так и в атлантистском колюче. При этом лояльность Путину или, напротив, оппозиция ему не имеет идеологической окраски: среди его сторонников и среди его противников могут быть православные евразийцы и либеральные атлантисты. Конечно, подавляющее большинство идейных православных евразийцев за Путина, а подавляющее большинство идейных либеральных атлантистов против Путина. Но сам Путин своей идеологии не выявляет. Он произносит нечто уклончивое, что тут же интерпретируется. Не Песковым, тот только еще более все запутывает, ничего не разъясняя. Нет. В верхах власти есть фигура либерально-атлантистского ИНТЕРПРЕТАТОРА любой речи Путина. Если в этой речи есть намек на атлантизм, он будет раздут. Если вся речь (как во время «прямой линии») будет выдержана в православно-евразийских тонах, она будет интерпретироваться «яко не бывшая» — все, что последовало за «прямой линией» было ПОЛНЫМ ОПРОВЕРЖЕНИЕМ слов Путина действиями его же политической элиты. Но по мере подъема православного евразийства в Новороссии и в самой России постепенно возникает фигура ВТОРОГО ИНТЕРПРЕТАТОРА путинских высказываний. Теперь все сказанное им в православно-евразийском ключе начинает фиксироваться, так как для этого возникает мировоззренческая среда. Главная задача ПЕРВОГО (либерал-атлантистского) ИНТЕРПРЕТАТОРА в том, чтобы замедлить появления ВТОРОГО или вообще не допустить его. Так как ранее двусмысленные высказывания Путина или даже его однозначные патриотические декларации (как Мюнхенская речь или «прямая линия») интерпретировались российскими элитами ТОЛЬКО В ЛИБЕРАЛЬНО-АТЛАНТИСТСКОМ ключе. Даже консерватизм Путина сурикаты умудрялись превратить в нечто либеральное. Сейчас эти же опытные фокусники черного пиара и тотального спойлерства пытаются переинтерпретировать даже Новороссию… Поэтому бессмысленно спрашивать, кто Путин, с кем он? Он над схваткой. Он не хочет интерпретировать самого себя. Он настолько сжился с ролью загадочного непредсказуемого Правителя, что не снизойдет до мировоззренческих пояснений, он говорит противоречивыми самоуничтожающимися коанами, а делает то, что делает (в критических ситуациях — всегда делает правильно — с точки зрения православного евразийства). Путин принципиально не возражает против православного евразийства, как, увы, не возражает он и против либерального атлантизма. Первое ему близко, второе чуждо, но терпит он и то и то. Но вот в элите до самого последнего времени либерал-атлантисты в идейной и технологической сфере доминировали. Они имели самоприсвоенную монополию на ИНТЕРПРЕТАЦИЮ. И этой монополии грозит опасность. Она исходит из Новороссии (стремительность воссоединения с Крымом не позволила там обозначиться той же ситуации, а теперь он погружен в технические детали выживания, будучи захлестнутым валом российской бюрократии). И название этого явления — «православное евразийство».

28 июня 2014 в 9:20

Кстати, про МГУ. Плюсы Садовничего в том, что не позволил либералам захватить власть. Это чисто реакционно и консервативно, но лучше, чем либералы. Он боролся против ЕГЭ. Он поддерживал естественные факультеты. И именно там все как минимум сохранилось. Гуманитарные науки он считал чисто институциональной бессмыслицей, не обращал на них никакого внимания. Но что важно: именно МГУ может и должен стать центром патриотической консервативной парадигмы в российском образовании. Это наилучшая площадка для возрождения полноценного российского образования с опорой на традиции. Садовничий молодец в том, что не позволил разорить МГУ. Он сохранил все в законсервированном состоянии. Там нет ни малейшего признака духовной или интеллектуальной жизни, но нет и смерти и извращения, которые неизбежно несут с собой либералы (ВШЭ — это злостный русофобский террариум, типа филиала «Эха Москвы»). Как почти везде в зонах реакционного консерватизма. Садовничий скоро уйдет, и его заслуги на самом деле требуют скорее позитивной оценки. Самое важное, что будет после Садовничего. Вот что является предметом следующего этапа борьбы за образование истинной патриотической элиты Новой России. И здесь гуманитарный блок становится ключевым. Все только начинается. Борьба за МГУ — это часть нашей единой борьбы за Русский Мир, за Евразию, за Новороссию. I will be back, I hope… Правда, геополитики почти наверняка знают, что и где, но не знают когда — тайминг процессов не в нашей компетенции. Таковы правила анализа постоянных (вечных) величин, которыми являются Идеи.

28 июня 2014 в 9:51

Начиная с двадцать шестой минуты Збигнев Бжезинский ясно говорит: главная задача Запада (США и стран НАТО) — «предотвратить использование Россией военной силы в Новороссии». Вам ясно, что значит призыв к Путину «не вводить войска»? Вам ясна цена визга «США хотят спровоцировать Путина на введение войск»? Вам ясно, что такое шестая колонна и как она действует изнутри Кремля? Или не ясно? Опять не ясно? После потери СССР и вступления стран Балтии в НАТО? После создания блока ГУАМ? После Евромайдана и атлантистского переворота в Киеве? Снова будете повторять «Нас провоцируют, а мы не поддаемся, закрывая глаза на трупик маленькой убитой нацистами снарядами ни в чем не повинной русской девочки!»?

Вчера на «Лайф ньюс» беседовал с какой-то дамочкой — ведущей, которая построила разговор так: вы призываете убивать представителей хунты, карателей и нацистов, убивающих мирное население Новороссии, и тем самым сами подпадаете под статью. Значит, этого делать не надо. Кроме того, не надо призывать Путина вводить никакие контингенты, чего он сам себе делать запретил. Если их ввести, как в Крыму, не придется никого убивать, они сохранят жизнь людям Русского Мира. Если не вводить миротворцев, то убивающих наших людей сотнями из всех видов вооружения придется убивать самим ополченцам и добровольцам. Дамочка из «Лайф ньюс», точнее, ее кураторы предлагают отказаться и от того и от другого. Не вводить миротворческий контингент, не убивать тех, кто нас убивает, самим. Я предлагаю либо то, либо другое: либо сопротивляться и помогать сопротивлению (убивать врагов самим), либо вводить миротворческий контингент, чтобы самим больше никого не убивать. И за то и за другое меня травят нещадно. Увольняют из МГУ, банят в патриотических пабликах, угрожают и преследуют как только можно. И вот мы видим, наконец, на этой пресс-конференции в Уилсонцентре, как главный теоретик атлантизма, геополитик Збигнев Бжезинский прямым текстом сообщает: «Главная задача Запада (США и стран НАТО) — предотвратить использование Россией военной силы в Новороссии». Когда я говорю о шестой колонне, я имею в виду именно это: исполнение в России, в центре российской власти четких приказов, исходящих из заокеанского центра. Этот центр управлял Россией на 90 % в течение всех 1990-х годов. После прихода Путина влияние этого центра стало неуклонно сокращаться. Сегодня атлантистская агентура существенно ослаблена, в противном случае мы сдали бы ДНР и ЛНР с самого начала и вообще не оказывали бы им никакой поддержки. Но в то же время она чрезвычайно, чудовищно для суверенной страны сильна: она способна торпедировать проект Новороссии и нанести серьезные потери его наиболее последовательным сторонникам. Степень этого могущества шестой колонны можно оценить по этой речи Бжезинского: она строго и подчас эффективно выполняет атлантистские проекты внутри России, делает все возможное и невозможное, лезет из кожи вон, чтобы не допустить СИЛОВОГО ПЕРЕЛОМА в пользу Новороссии и Русского Мира.

29 июня 2014 в 15:20

Я искренне тронут той поддержкой, которую мне оказали многочисленные патриоты — и те, кого я знал, и те, кого я не знал. Это очень важно. Люди, которые подписали петицию против меня, движимы ненавистью. Те, кто подписали за меня, — чувством справедливости. Справедливость выше, чем ненависть. Ценнее. С этим чувством свободнее и достойнее жить.

29 июня 2014 в 20:25

Предсмертные кадры русского журналиста-героя. Чистая истина кровавых преступлений нацистских карателей киевской хунты. Задумчивый удивленный взгляд. Забота о том, что он не может держать камеру. И это обыденный эпизод обыкновенного ежедневного, ежечасного террора. Мирный автобус. Мирные граждане. Журналист, вооруженный лишь камерой. И пули убийц. По всем, не щадя никого. Жутко в своей обыденности. Сколько еще Москва будет это терпеть? Мы спасли от этого кошмара Крым. Ранее Цхинвал и Сухум. Но почему же не Донбасс… Почему не Славянск… Почему не Луганск…

30 июня 2014 в 16:46

После переворота в Киеве я занимаю жесткую патриотическую позицию за русский Крым и за Новороссию. Крым проходит. На Новороссии Москва спотыкается. Я продолжаю занимать активную позицию по Новороссии (тезисы «либо введите войска, чтобы предотвратить кровопролитие, либо окажите силовую и техническую поддержку, достаточную для СИЛОВОГО ПЕРЕЛОМА»). Начинаются ожидаемая травля либералами в России, наезды Киева (но мы же с ними воюем, нет разве?) и неожиданные жесты со стороны ряда «патриотических пабликов» и косые взгляды со стороны власти (шестая колонна). Далее: дезавуируются Песковым выступления советника президента С. Глазьева, раскручивается интервью Примакова с предложением слить Новороссию под надуманным предлогом в духе Горбачева (якобы вовлечение России в конфликт оттолкнет Европу), разгорается антивоенная истерия среди провластных кругов. Определенные силы пытаются поссорить меня с лидерами Новороссии (поддельное интервью А. Бородая в «Актуальных комментариях»). Начинаются переговоры с Киевом.