Чтение онлайн

Такую сверхсложную систему придумали очень неглупые люди, она кормит многотысячную армию чиновников-разрешителей. Эту систему надо ломать. Безусловно, нужны законы, которые точно и ясно - до последней запятой - регулируют деятельность разрешительных инстанций. Во-вторых, надо многократно сократить число самих разрешений. В-третьих, должен быть утвержден распространенный во всем мире принцип «молчаливого согласия». Если предприниматель в установленный законом срок не получил документ разрешительного характера или официального мотивированного отказа, то считается, что предприниматель получил такое разрешение.

Еще более калорийной кормушкой для чиновников являются проверки. По данным Международной финансовой корпорации, каждое украинское предприятие проверяется разными инстанциями в среднем 5,5 раза в год. Излишне говорить, что большая часть таких проверок имеет целью банальное получение взятки. Чтобы снизить коррупциогенность этих процедур и не мучить людей, достаточно применить несколько инструментов, отлично зарекомендовавших себя в других странах. Надо, во-первых, внедрить риск-ориентированный подход к планированию проверок. То есть, предварительно и гласно должен быть определен список предприятий, в которых риск нарушений высок. Во-вторых, следует законодательно установить (и, конечно же, увеличить) интервал между проверками. В-третьих, перечни вопросов для проверок должны быть разработаны и утверждены, и их должны использовать все контролирующие органы без исключения. При этом госорганы обязаны обеспечить их открытость и доступность. И, безусловно, надо ликвидировать практику платного доступа к государственным документам, требования которых проверяются.

Украинская коррупция имеет еще одну почти уникальную особенность: у нас можно воровать и по закону. Во-первых: наши нормативные акты то и дело допускают чиновника к управлению разного рода активами (в том числе частными), не определяя жёсткого алгоритма его действий. Во-вторых, огромное количество законов и подзаконных актов имеет вполне конкретную взяткоёмкость - или, говоря более привычным языком, коррупциогенность. А в-третьих, сами законы часто противоречат друг другу, что дает возможность заинтересованным лицам, чиновникам и судьям трактовать их так, как им выгодно.

Вот и получается, например, что подавляющая часть рейдерских захватов собственности, заказных банкротств и прочих экономических преступлений формально преступлениями и не является: на все подобные действия находятся какие-то ссылки на законы или постановления. Разные суды по одному и тому же делу выносят совершенно разные приговоры и постановления, и у каждого находятся свои основания. Все это - вопросы к парламенту. Увлекшись политической борьбой, отстаивая свои претензии на прямое управление страной, наши депутаты почти совсем забросили свою прямую работу по созданию и совершенствованию законодательной базы. И в мутной воде нашего законодательства лучше всего себя чувствуют коррупционеры.

Нам надо понять, что неискоренимость коррупции в стране есть прямое следствие недостатков действующих у нас законов. Это, в частности, означает, что необходима детальная инвентаризация и экспертиза всех без исключения законодательных актов на предмет их коррупциогенности. Соответствующие методики существуют, тут ничего придумывать не надо. Отработан механизм выделения основных способов, которыми нормативные правовые акты (НПА) порождают коррупцию (таких коррупционных факторов оказалось не так уж и много - всего пара десятков). На конкретных примерах показано, как эти способы выглядят в тексте акта, и какие коррупционные последствия могут порождать, (а значит, и порождают). Указаны и способы, которыми тот или иной коррупционный фактор из НПА следует вытравлять.

Трудно поверить, что о существовании и высокой эффективности применения таких методик не знают руководители парламента и государства. А поскольку знают, но не внедряют, значит, не хотят или боятся. И действительно, размахивать лозунгами о борьбе с коррупцией - легко и безопасно. А вот вступить в реальную схватку с системой, которая кормит армию чиновников и легионы не чистых на руку бизнесменов, попытаться разрушить рынок коррупционных услуг, в котором вращаются многие и многие миллиарды долларов - никто не решается. Тем более что попутно надо наводить порядок в правоохранительных органах и проводить судебную реформу, поскольку и без этого коррупцию не одолеть. Словом, дело это очень тяжелое и весьма опасное. Его может осилить только очень мужественная, решительная и компетентная политическая команда во главе с лидером, имеющим широкие полномочия и внушительный мандат доверия народа.

Внешняя политика есть продолжение политики внутренней, а внутренняя политика, в свою очередь, является продолжением экономики. Иными словами, внешняя политика должна быть подчинена экономическим интересам страны, обслуживать их, помогать продвижению наших товаров и услуг на международные рынки, защищать собственные рынки и отечественное производство, способствовать привлечению инвестиций. Политическое руководство Украины блистательно опровергает все эти веками проверенные истины.

К концу президентского срока Виктора Ющенко международное положение Украины оказалось самым слабым за все годы независимости. Киев полностью утратил внешнеполитическую инициативу на всех направлениях и вынужден уступать другим игрокам даже в тех вопросах, где украинские позиции традиционно были сильны. Продолжение такого курса грозит потерей Украиной международной субъектности, усилением внешнего влияния на внутреннюю политику и экономику, развалом национальной дипломатической службы.

Украинская внешнеполитическая стратегия за последние пять лет свелась к попыткам встроить страну в некий санитарный кордон вокруг России. Этот курс нанес Украине огромный экономический вред, ослабил наши позиции на постсоветском пространстве, превратил Москву в мощнейшего международного оппонента украинских интересов, принудил к неоправданным собственной выгодой шагам и уступкам в интересах западных партнеров. А с приходом к власти в США Барака Обамы такой курс Украины стал и полным анахронизмом. Команда Ющенко продолжает проводить политику, которая уже неинтересна даже Вашингтону. Личные идеологические установки и комплексы действующего президента и некоторых националистов-дипломатов конвертируются в пагубные для страны внешнеполитические действия.

Одновекторная политика Киева является даже не проамериканской, но исключительно антироссийской. В годы президентства Леонида Кучмы были выдвинуты две перспективные концепции: «Украина - региональный лидер» и «Украина - альтернативный центр притяжения в СНГ», хотя и воплощались они не слишком успешно. Однако теперь эти проекты выродились в неудачные попытки помогать всем, кого не любит Москва, что оттолкнуло от Украины даже Молдову и Азербайджан.

Изначально нереалистичный план быстрой интеграции в ЕС привел только к взаимной усталости Европы и Украины друг от друга. Реалистические предложения украинских дипломатов сконцентрироваться на задачах экономического сотрудничества - подписании соглашения об ассоциации и создании зоны свободной торговли энтузиазма у президента не вызывают, как и вообще все, что прямо не связано с членством в ЕС. Словом, долгосрочной политики отношений с Евросоюзом как партнером и соседом у Киева нет.

Из внешнеполитической стратегии Украины фактически выпала концепция экономизации дипломатии, которая предполагает нацеливание внешней политики на решение задач поддержки украинских компаний в их стремлении на рынки развивающихся стран. Поддержка национального капитала за рубежом вообще перестала быть сколько-нибудь значимой частью внешнеполитического мировоззрения правящей элиты.

Концептуальные изъяны привели к многочисленным тактическим провалам. Следствием ухудшения политических отношений с Россией стали срыв или «пробуксовка» важных двусторонних проектов - таких как создание самолета АН-70. Свертывается военно-техническое сотрудничество, российские транзитные грузы переориентируются с украинских портов. Москва торпедирует украинские политические и экономические интересы в третьих странах.