Чтение онлайн

К Леоненко, которого он узнал уже опытным игроком, Лобановский отнесся совсем иначе.

Григорий Суркис в интервью все тем же Голышаку и Кружкову признался:

— Логику его (Лобановского) поступков не всегда можно было понять. У него, например, рано закончили играть Калитвинцев, Леоненко, Коновалов, Беженар. Отлично играли, стабильно выходили в основном составе, и вдруг Лобановский заявил: «Эти игроки мне больше не нужны. Делайте с ними что хотите». Какое я право имел возражать? Если б начал спорить – за результат должен был бы отвечать я, а не он. К тому же я всецело доверял Лобановскому.

А сам Леоненко о своих отношениях с великим тренером в интервью «СЭ» рассказал вот что.

— Вы очень хотели уехать? – спросили его.

— Нет. Захотел, лишь когда Лобановский пришел. Дважды домой к нему приезжал, разговаривали. После этих бесед себя в составе не увидел. Лобановский сказал: сможешь два забивать в каждом матче – будешь играть. Я заинтересовался: а если голевой пас отдам – зачтется? Нет, отвечает. Только забивать, и только два.

Еще добавил, что в «Динамо» семь нападающих. Надо работать. Я возразил было – мне, мол, месяца хватит, чтоб быть сильнее всех, — но не подействовало. В конце концов Лобановский сказал, почему меня выгоняет, – ему не нужен еще один тренер на поле. Такой менталитет: он величайший, и все ему должны внимать. То заявил, что Ширер не нападающий, то Роналдо у него играл бы в «Динамо-2». Тогда в Европе у бразильца никто мяч отобрать не мог.

Как услыхал, что Роналдо в «Динамо» делать нечего – понял, и я здесь больше не жилец. Называл меня, к слову, Лобановский исключительно «Виктор Евгеньевич». Издевался. И вслед за ним так ко мне весь Киев стал обращаться, даже друзья.

Таблетки, выдаваемые в «Динамо», спускал в унитаз. Или закапывал в клумбу. Врач Малюта клал россыпь на стол, я в охапку в карман – потом выбрасывал. Здоровья вагон был, таблетки ни к чему…

По всем этим цитатам очевидно, что сработаться с Лобановским на том этапе, когда они встретились, Леоненко не мог. Никак.

Ближе к концу 2000-х коллеги по «СЭ» Голышак и Кружков спросили Сергея Реброва:

— Виктор Леоненко как-то сказал: «Ребров – игрок только для киевского «Динамо», вообще не должен был никуда уезжать».

— Витя в сердцах способен наговорить чего угодно. Журналисты напишут – и вот вам, пожалуйста, «сенсация». Витя выдает сенсации за секунду. Но он мой друг, я на него не обижался. Время от времени заезжал к Леоненко. Сейчас, правда, бываю реже.

Прежде Леоненко вел замкнутый образ жизни, набрал вес, почти не выходил из дома. Теперь занимается чем-то в футболе. Я рад. Вот, историю вспомнил. В 98-м мы гремели в Европе. В Лиге чемпионов прошли ПСВ, «Барселону», «Реал». Витя получил травму. На сборах впереди играл я с Шевченко. Наконец, Леоненко залечил болячки. Сидим за столом всей командой, появляется Витя: «Ну что, молодые? Выбирайте, кто будет отдыхать, Папа выздоровел…» Вся команда полегла от хохота.

— Леоненко не выходил из дома, переживая уход из футбола?

— Наверное. Когда играл, было достаточно предложений из-за границы, но его не отпускали. И это Леоненко надломило.

Куда его звали? Об этом Виктор рассказал в интервью коллегам Голышаку и Кружкову.

— Сейчас я всех простил, а до того был сильно обижен на Суркиса и Лобановского. Народ ведь по сей день понять не может, почему я пропал из виду. Нельзя же за год разучиться играть в футбол? Постоянно твердили: «Леоненко сам во всем виноват». А в чем виноват – никто не объяснил. Может, в том, что за меня давали мало денег? Или боялись усилить конкурента, когда в 97-м приглашал «Шахтер» ? Лобановскому я уже был не нужен, в Донецк поехал бы. Не пустили!

— Куда еще звали?

— В «Тоттенхэм». Сперва за меня два миллиона давали, потом два с половиной, три… Но Суркис продавать отказался. Английский футбол всегда нравился. Мне и Лобановский говорил: «В Англии ты раскроешься». Тогда были другие законы, никаких агентов. Не желает клуб отпускать игрока – и ничего с этим поделать нельзя. Кабала.

С Суркисом на эту тему беседовал, но он о моем отъезде и слышать не хотел. Я надеялся, что отпустят после истории с шубами, когда «Динамо» на год отлучили от еврокубков, однако Суркис сказал: «Как я могу тебя продать? Болельщики не поймут…»

Так и не продали. Позже пытался сам в «Вест Хэм» устроиться – голеностоп опухал. На прощание он подарил главному тренеру Харри Реднаппу монетку в две гривны. Был еще на просмотре в Японии – тоже не срослось. На обратном авиапути чуть не погиб – загорелся один из двигателей. Обошлось.

Так и не довелось Леоненко, подобно московскому спартаковцу Егору Титову, поиграть за границей. Рассуждать о том, как и где он бы заиграл, остается только в сослагательном наклонении. Заканчивал он тихо – сначала в киевском ЦСКА, потом в «Закарпатье». Оказавшись до того в «Динамо-2».

— Впервые в «Динамо-2» очутился еще при Сабо. Из-за длинного языка. Смотрели матч на видео. Сабо говорит: «Витя, посмотри, ты же стоишь на месте!» Я ухмыльнулся: «Чтоб побежал, надо на play нажать, Йожеф Йожефович». «Вон!» – завопил Сабо. И очутился я в дубле (как-то эта история не очень вяжется с воспоминанием об отправке Леоненко в «Динамо-2» после поимки за рулем «с запахом». — Примеч. И.Р.). А Лобановский задвинул в «Динамо-2» со словами: «Будешь забивать – вернем в основу». Я голы кладу в каждом матче – в ответ тишина. Мне надоело. Сказал ребятам: «Больше забивать не буду. Из принципа. Только голевые отдаю». И действительно, до конца сезона ни одного не забил. Калитвинцева тоже в «Динамо-2» Лобановский мурыжил. Хотя Калитка – фантастический игрок. На километр мог пас выдать! А как штрафные бил!

Форварда спросили:

— Через депрессию в жизни прошли?

— Конечно. Пивком сглаживал. Пил много. Особенно туго было, когда оторвалась задняя мышца. Девять уколов в день – это страшно. В мае порвался, только в ноябре вылечился. А уже в январе был лучшим на «Содружестве» (именно тогда, в 96-м, когда ему не дали играть в финале против Владикавказа. — Примеч. И.Р.). На бетоне!

— Трудно привыкали к жизни без футбола?

— Это самое сложное. Брал пиво, ставил кассеты – и смотрел часами. Хоть комедии, хоть мультфильмы. Наблюдал, как пузо растет. Пиво ящиками хлестал. Литров семь могу спокойно высосать. Но перед этим обязательно надо вспотеть – в баню сходить или пробежаться. Просто так скучно пиво дуть. У меня же три почки – поэтому пьется легко.

— Шутите?

— Честно вам говорю – одна почка сдвоенная. А в Ужгороде встретил парня с четырьмя почками.