Чтение онлайн

Если бы баварцам рассказали, где главные тренеры соперников наблюдали за их триумфом – они точно посходили бы все с ума…

Но продолжим о признании. И процитируем звезду «Манчестер Юнайтед» 90-х Андрея Канчельскиса:

— Считаю, что если бы Лобановскому выпала возможность поработать с серьезным западным клубом, он мог бы добиться и больших достижений, чем Фергюссон. Играя в Италии, я убедился, что Лобановского там боготворят!

«Систему оборонительных действий Лобановского изучал весь мир», — говорит главный тренер московского ЦСКА Леонид Слуцкий. Не будучи футболистом-профессионалом, он взял свое в том числе за счет великолепного знания теории – и в России сейчас не найти ни одного игрока, кто бы сказал, что Слуцкий не разбирается в футболе. При том что обычно к тем, кто не играл на высоком уровне, футболисты относятся крайне настороженно и скептично… Так что Слуцкий знает, о чем говорит.

Когда в 93-м мы общались с Базилевичем, он о международном признании тоже заговорил:

— В 1975 году «Динамо» было признано лучшей игровой командой в мире. Да-да, не только в футболе – в спорте вообще. Решение по этому поводу принималось AIPS – Международной ассоциацией спортивной прессы. Это было высшее творческое достижение в моей биографии.

На тренировках Лобановского во время традиционных сборов в немецком Руйте стремились побывать едва ли не все именитые немецкие тренеры, для которых «Динамо» стало образцом еще во время матчей за Суперкубок в 75-м. Если сборная СССР выбиралась на Апеннины – на занятия рвались титулованные итальянские специалисты. Почему? Об этом можно судить из слов главного тренера казанского «Рубина», одного из редчайших победителей «Барселоны» времен Гвардьолы – Курбана Бердыева. Когда-то, во времена выступлений за алма-атинский «Кайрат», опытный уже полузащитник Бердыев получил возможность понаблюдать за тренировками Валерия Васильевича и в нашем разговоре вспоминал:

— Мы и киевляне тренировались на соседних полях в Леселидзе, а у нашего тренера Каминского были хорошие отношения с Лобановским. Никто от нас ничего не скрывал. И когда я увидел его занятия – просто опешил. Это сравнимо с ощущением, когда видишь процесс творчества великого художника. Команда работала на тренировке, как часы, и я, записывая содержание упражнений, подумал, что сам так сделать не смогу никогда.

Сейчас Бердыев считается среди российских тренеров как раз-таки образцом организации рабочего процесса. Кто знает – не наблюдай он тогда случайно этих тренировок Лобановского, может, и не дало бы это спустя десятилетия всходов в его собственной работе?

Не раз в оценках работы Лобановского я, тем не менее, сталкивался с упрощениями. Дескать, инженер по образованию, Валерий Васильевич делал абсолютную ставку на науку, теорию, вышколенность и подготовку. Чутье для него как человека, мыслящего крайне рационально, якобы не имело никакого значения, а психология-де (опять же как дисциплина гуманитарная) по сравнению с «физикой» и тактикой не имела определяющего значения.

Но пообщаешься с людьми – и понимаешь, какая все это глупость. Для большого тренера не бывает чего-то более и менее важного. И история, рассказанная мне израильским тренером Авраамом Грантом, который единственный раз в истории вывел «Челси» в финал Лиги чемпионов, наглядно это иллюстрирует:

— Лобановский привозил киевское «Динамо», а иногда и сборную СССР в Израиль, и я бывал на каждой его тренировке. И в Киев к нему ездил тоже. А потому скажу: воспринимать его исключительно как «математика» – явное упрощение. В 88-м я был на полуфинале Euro Италия – СССР. До игры считалось, что итальянцы гораздо сильнее. Потом мы разговаривали с Лобановским, и он рассказал, что накануне матча спросил игроков: «Как вы думаете, мы должны прессинговать или играть от обороны, на контратаках?»

Я поинтересовался: «А зачем вы задали этот вопрос игрокам?» Ответ Лобановского оказался таким: «Я-то сам уже решил, что будем прессинговать. Знал, что так же думают и игроки, — с тех пор как они выиграли Кубок кубков в 86-м, в их подходе к футболу появилась уверенность и здоровая агрессия. И хотел, чтобы, проголосовав за это сами, они взяли на себя больше ответственности за такой выбор». Это же чистая психология! И матч с итальянцами оказался одним из лучших, которые я когда-либо видел в исполнении одной команды. Сборная СССР просто раздавила «Скуадру адзурру», та не могла отдать даже два точных паса подряд. Правда, такой футбол отнял у советской команды много сил, которых не хватило в финале.

Или – потрясающая история от Йожефа Сабо в интервью моим коллегам по «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову:

— У кого характер не подарок, так это у Блохина, при всем уважении к Олегу. Не представляю, как его терпел Васильич. Однажды перед выездным матчем Блохин так вывел его из себя, что Лобановский рассвирепел: «Сажайте его на самолет – и отправляйте в Киев. Он мне не нужен». Команда в шоке. Но Васильич хитрый был. Игрокам сказал: «Когда вернемся в Киев – устрою собрание. И вы, как комсомольцы, должны взять Блохина на поруки». На собрании Лобановский распекал его на чем свет стоит. Затем поднялся капитан: «Валерий Васильевич, не выгоняйте Блохина. Берем его на поруки». Лобановский выдержал паузу и тихо произнес: «Не возражаю». Мастер!

Действительно – высший пилотаж. Уметь ТАК пусть даже манипулировать самыми ершистыми футболистами дано единицам. Недаром Алекс Фергюссон говорил, что главное в тренерском искусстве – это управление людьми. Всеми вместе и каждым по отдельности…

А о том, что и с чутьем у Лобановского все было в порядке, рассказал мне форвард «Динамо» конца 70-х – начала 80-х Александр Хапсалис:

— Кажется, в 81-м году молодежная сборная Союза, где я был капитаном, выиграла чемпионат Европы. Мы приехали прямо к очередной игре, уверенные, готовые – а тренер нам говорит, что мы сегодня не выйдем на поле, поскольку еще не отошли от сборной. Я внутри был вне себя от возмущения. На следующую игру – с московским «Динамо» – Лобановский нас ставит, а мне еще говорит, что я забью решающий гол. И что же? Жесткая, тяжелая игра, 2:2. За семь минут до конца Леня Буряк подает угловой, и я из-за штрафной «щекой» бью в дальнюю «девятку! После этого гола мы официально стали чемпионами страны. Вот это было чутье!..

Еще один штамп – что Лобановский был «железным Феликсом», которого ничем пронять было невозможно, и нервы его были как канаты – тоже развеивается множеством примеров от знавших его людей.

Взять хотя бы медицину. Савелия Мышалова, врачевавшего сборную СССР на ЧМ-86 в Мексике, я спросил:

— Правду ли мне рассказал Юрий Морозов, что во время злополучного матча с бельгийцами в 1/8 финала Лобановский потерял сознание, и вы приводили его в чувство?

— Когда закончилось дополнительное время, Лобановский закричал: «Савелий Евсеевич, сердце!» А я, когда шел на игру с чемоданчиком, таблетки выложил – во время игры они вроде бы не нужны. Пришлось стремглав бежать за ними в раздевалку. Он сидел на лавочке и не уходил до тех пор, пока препараты не подействовали и ему стало лучше. Это был сердечный приступ, связанный с шоковым состоянием.

Может, это не очень скромно прозвучит, но после того, как он в 88-м году попал в клинику с сердечной аритмией, для оказания первой помощи обращался только ко мне. А такое случалось и на сборах, и во время игр, и за рубежом…

Был момент, когда он приехал в Москву с частным визитом, и вдруг у меня в Лужниках раздается звонок его жены Ады, с которой я прекрасно знаком: «Савелий Евсеевич, скорее, Лобановский в «Пекине», у него плохо с сердцем. От «скорой» наотрез отказывается, ждет только вас». Я мигом примчался, и уже был настолько знаком со средствами, которые ему помогали, что все быстро нормализовалось.

Но в один роковой день 2002 года – и опять же во время матча, как 16 годами раньше с бельгийцами! — не нормализуется…