Чтение онлайн

— Глядя на откровенно беззубую игру сборной в последние малофеевские месяцы, вам не приходило в голову, что киевляне, может быть, «сплавляют» нелюбимого ими тренера?

— Было похоже на то. И ничего удивительного в этом нет – ведь это общепринятая практика в футболе, что, когда игроки хотят сменить тренера, у команды возникают проблемы с результатом. По-моему, слово «сплавить» в этом его значении как раз от футбола и пошло. Но какими бы мотивами в тот момент ни руководствовались игроки, выход был один.

— И вернулся Лобановский, который тремя годами ранее, после неудачи в отборочном турнире чемпионата Европы-84, был изгнан из сборной вместе со своими помощниками Симоняном, Морозовым и Мосягиным с дикой формулировкой: «В будущем не использовать в качестве тренера сборной страны ».

— Та формулировка была решением коллегии Госкомспорта. Я же на той коллегии выступал, и очень резко, в защиту Лобановского и его помощников. Все, кто там был, в том числе сами тренеры, это видели. Меня поддержал только Валентин Сыч – и все. Позиция Управления футбола была прямо противоположна позиции большинства коллегии – мы-то хорошо помнили, что не вышла наша сборная на «Европу» из-за нелепого пенальти, который был назначен в наши ворота в Португалии судьей, обслуживавшим по возрасту последний матч в жизни. И назначен за нарушение в нескольких метрах от штрафной. Тот матч мы проиграли – 0:1 и не попали на чемпионат, хотя дома тех же португальцев разгромили – 5:0. Я пытался объяснить все это руководству Госкомспорта, но бесполезно. Было принято абсурдное решение, которое положило начало конфликту между мной и Маратом Грамовым.

Словом, немало врагов нажил себе Лобановский – не только среди тренеров, но и среди высоких чиновников. Тот же Грамов в те годы был более чем влиятельной фигурой. Но Валерий Васильевич, невзирая на имена и должности, на всех уровнях говорил то, что считал нужным. Да и поступал по-своему. И периодически ему это здорово аукалось.

А что же Бышовец? Великолепный, кстати, игрок именно киевского, а не какого-либо другого «Динамо». Недаром Владимир Высоцкий пел (уж насколько правдиво, судить не берусь), что «Фиорентина» предлагала «мильон за Бышовца».

Символично, между прочим, что поколение Бышовца пришло в Киеве как раз на смену поколению Лобановского. И оба были игроками линии атаки, пусть и разных амплуа.

История, как Виктор Маслов убрал из команды одного из ее лидеров Лобановского, а годы спустя Лобановский признал правоту Маслова, опять же стала канонической. И слова Базилевича, сказанные мне, подтверждают истинность этой версии.

— Вы не раз заявляли, что один из ваших учителей – Виктор Маслов. Но ведь именно он выставил вас с Лобановским из «Динамо»? — спросил я его.

— Как тренера я его теперь понимаю. И мы, и отставленный в это же время Войнов не вписывались в его модель игры. Это право тренера – формировать состав команды в соответствии со своим видением футбола.

Исходя из того, что при Маслове киевляне трижды подряд (!) выиграли чемпионат СССР, признание Лобановским правоты предшественника не слишком удивляет. Все-таки Валерий Васильевич – человек логики, а тут с логикой никак не поспоришь.

Бышовец как раз и стал одной из звезд масловского «Динамо».

Их война, вначале холодная, затем – полномасштабная, началась в 1987 году. Могущественный тренер киевского «Динамо» возглавлял тогда первую сборную СССР, его будущий оппонент – сборную олимпийскую. Возрастных ограничений-то для участия в Олимпиадах тогда еще не было.

Слышал такую версию. Как-то раз перед товарищескими матчами, которые команды проводили одновременно, Лобановский на правах «старшего по званию» забрал к себе пятерых игроков сборной Бышовца – при этом твердо пообещав задействовать их в игре. Все они в итоге остались на скамейке запасных, а обескровленная олимпийская команда свой поединок проиграла.

Все это Бышовец и выложил на заседании Спорткомитета СССР, посвященном подготовке страны к Олимпиаде в Сеуле – делу, сами понимаете, государственной важности. К чести Бышовца, надо заметить, что главный тренер национальной команды в том заседании тоже участвовал, то есть критика «прилетела» ему в лицо, а не за глаза. Менее значительные разногласия имелись у них и ранее, но здесь после окончания собрания все вышли в коридор, и Лобановский, глядя Бышовцу в глаза, вроде как сказал: «Ну, теперь все». Анатолий Федорович за ответом в карман не полез: «Ничего, ты переживешь».

Война началась. Зато Бышовец добился от Спорткомитета своего: игроков у него больше не выдергивали. Считанные из них – к примеру, Михайличенко – сыграли за обе команды. 88-й год получился триумфальным для футбола: серебро Euro, золото Олимпиады. Причем команда Бышовца в финале обыграла Бразилию с будущими суперзвездами: Ромарио, Бебето, Таффарелом. А ее главный тренер до сих пор в качестве примера зависти вспоминает фразу Лобановского о том турнире: мол, Бышовец в Сеуле обыгрывал парикмахеров.

Он, кстати, и унаследовал от Валерия Васильевича сборную СССР. И, резко омолодив команду, начал здорово – вышел в финальный турнир Euro-92 с первого места из группы не с кем-нибудь, а с Италией. В первых двух матчах чемпионата Европы в Швеции все шло по плану: ничьи с Германией и Голландией. Но разгром – 0:3 – от немотивированной Шотландии, и сборная СНГ с понурыми головами, зато с отличными премиальными (Бышовец, умевший это как мало кто другой, пробил) отправляется домой. Потом еще будет шесть поражений в шести матчах (три из трех – в отборочных матчах Euro-2000, остальные – товарищеские), когда на полгода Анатолию Федоровичу доверят сборную России в 98-м. В том числе проигран будет квалификационный матч в Киеве, установку на который, по рассказу игроков, Бышовец будет делать шепотом. Находясь в полной уверенности, что прослушка включена…

Лобановский к тому моменту был для Бышовца уже оппонентом скорее теоретическим. Сборную Украины-то к тому моменту тренировал Йожеф Сабо, а Валерий Васильевич возглавлял киевское «Динамо». Бышовцу нужен был Главный Враг, постоянный, и после развала союзного чемпионата эстафету у Лобановского перехватил Вячеслав Колосков. А Юрия Семина, Бориса Игнатьева и многих их коллег Анатолий Федорович воспринимал как неотъемлемую часть «колосковской империи», а значит – все той же круговой поруки, которую во времена СССР возглавлял Лобановский…

Если противостояние с Малофеевым казалось односторонним – со стороны последнего – то в случае с Бышовцем ситуация иная. Известен случай, как уже после возвращения Лобановского в Киев туда из «Зенита» перешел полузащитник Роман Максимюк. И Валерий Васильевич как бы мимоходом спросил его о Бышовце. Хавбек, который был не в курсе «теплых» взаимоотношений двух специалистов, дал последнему хорошую характеристику. Лобановский изменился в лице – и вскоре Максимюк обнаружил, что у него нет ни малейших шансов пробиться в состав…