Чтение онлайн

К слову, дом Жени оказался ни в каком не в лесу. Точнее в нем, но точно более цивилизованном, чем я о нем думала. Дом действительно расположен на большом участке и окружен деревьями, только вот на небольшом расстоянии есть и другие дома — целый поселок с такими же красивыми новыми домами.

Сижу рядом с Женей полдня, периодически меняя охлаждающую марлю и немного медитируя — вспомнила про один эксперимент, в котором ученый или врач — уже не помню, представлял свет идущий от своего сердца, который даже фиксировали приборы, улавливающие фотоны, к больному мальчику, и в итоге этот мальчик очень быстро выздоровел, а весь мир, ну или почти весь, узнал, что наше сердце способно светиться в прямом смысле. Уже второй раз в этом доме медитация мне удается, по крайней мере, я сама так это чувствую.

За это время, что практически не отхожу от Жени, его температура падает, и, когда в очередной раз проверяю это электронным градусником, приложив тот ко лбу, он просыпается и недоуменно на меня смотрит.

— Ты здесь?

— Конечно. Где же мне еще быть…

Не готовиться же к свадьбе в самом деле.

— Я думал ты уехала, — с невыносимой грустью говорит Женя, а может мне так кажется, и у него просто сейчас такой голос.

— Всего лишь ездила в аптеку, — не хочу поднимать эту тему, не хочу сейчас никаких расспросов. — Я заварила ромашку с тысячелистником — будешь? — вовремя вспоминаю о лечении.

— А это вкусно? — этим вопросом Женя напоминает мне маленького ребенка и… Папу.

— Положу немного меда, — сразу нахожу компромисс я.

Это проще, чем объяснять полезность напитка. Папа такой же — хоть и выглядит сурово, но всегда пьет травы только с медом.

Приношу с кухни кружку с заваренными травами, даю Жене выпить, и интересуюсь:

— Ты по-прежнему не хочешь есть?

— Да, когда болею аппетит выключается напрочь.

— Ну да, организм предпочитает тратить силы на восстановление, а не на переваривание пищи. Но если хочешь, могу приготовить легкий салат.

— Салат? — немного загораются его глаза. — Салат хочу.

Иду на кухню делать салат, оставляя Женю на диване. Режу помидоры, огурцы, ананас, измельчаю грецкий орех, добавляю маринованные грибы, нерафинированное оливковое масло, и когда дорезаю зелень, чувствую легкое касание к спине — Женя смотрит через мое плечо на стол, едва касаясь меня:

— Ты готовишь прямо как в ресторане! — вновь делает он комплимент моим кулинарным способностям, хотя салат еще даже не размешан.

— Тебе нужно лежать, — возмущаюсь я то ли и правда нарушенному постельному режиму, то ли тому, что он едва не прижимается ко мне в момент, когда я абсолютно этого не ожидаю.

— Чувствую я себя лучше, даже градусник 36,3 показывает. Спасибо тебе, кстати, и за него, и за все, — говорит Женя уже не таким хриплым голосом.

— Пожалуйста, — тихо отвечаю я, после чего размешиваю салат, и мы садимся есть.

— Мне кажется, я ничего вкуснее в жизни не ел. Что ты туда добавила? — спрашивает Женя, почти доев порцию, что я наложила.

— Рецепт прост — приготовить для человека, который не ел почти сутки, — улыбаюсь я, хотя мне безумно приятно то, как хвалит Женя. — Но, если хочешь, могу записать для тебя рецепт.

— Предпочту, чтобы ты сама мне его готовила, — изучающе смотрит в мои глаза Женя, а потом поспешно добавляет: — Иногда, — видимо в угоду современным веяниям, где девушки отказываются готовить вообще, считая это абьюзом.

Опустив глаза, я не нахожу что ответить — слишком идеальной рисуется такая картинка, где я пусть и иногда готовлю для Жени то, что ему нравится.

— Маш… За что ты меня любила в универе? — еще более пристально смотрит Женя, когда поднимаю свой взгляд на него, услышав данный вопрос.

— Это была не любовь, а влюбленность, — даже не пытаюсь отрицать, что испытывала к нему чувства — об этом знали, наверно, все.

Любовь, похоже, у меня к тебе сейчас… — отвечаю про себя.

— И в чем разница для тебя?

— При влюбленности идеализируют человека. В то время как любовь — это не вспышки гормонов, а сознательное чувство, на которое способен лишь взрослый в уме человек.

Женя выглядит задумавшимся, а потом с еще более серьезным выражением лица говорит:

— А я скучал по тебе, когда ты перевелась.

— У тебя уже бред начался, кажется. Надо снова проверить температуру, — нервничаю я от таких признаний и встаю со стола.

— Давай попробуем быть вместе? — Женя делает небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Мне кажется, из нас получится классная пара. Поженимся потом, нарожаем детей. Если что — я хочу быть многодетным папой. А ты?

Застываю, не веря своим ушам, и оборачиваюсь.

— Женя…

Женя

— Женя… — выдыхает Маша мое имя в ответ на мое предложение о совместном будущем.

И я с неким трепетом ожидаю, что она ответит, но Маша дальше лишь молчит.

Что ж, в любом случае то, что она вернулась, говорит о многом, и пока я готов довольствоваться этим. Пока.

Смотрю в окно — на улице уже темно и автоматом включились фонари, что работают на датчиках. В голову приходит одна мысль, и я подхожу к окну, чтобы разглядеть небо. На нем ни облачка, а вот луна почти полная.

— Хочешь посмотреть на звезды и луну? — оборачиваюсь к Маше, которая до сих пор выглядит задумчивой.

— У тебя есть телескоп? Неожиданно, — удивляется она.

— Ну в фильмах же обычно ставят его в таких домах, вот и я решил.

— То есть это не мечта твоего детства?

— Не а. Это просто тупое следование стереотипам, — улыбаюсь на ее мини-разочарование.

— Ну не самое тупое, конечно, учитывая, что это не надувной розовый фламинго в бассейн, — улыбается Маша.

— Не хочу тебя расстраивать, но я и его покупал летом.

— Серьезно? — смеется Маша. — Ладно, пойдем смотреть твои звезды.

Веду Машу на второй этаж и только на середине лестницы понимаю свой косяк. Осенью я перенес телескоп с мансарды в свою спальню, чтобы он находился в тепле и механизмы не испортились, как объяснял продавец. И сейчас получается я либо должен показать Маше эту самую спальню, либо придумать, почему смотрение неба отменяется.

— Какой у тебя телескоп? Я давно хотела рассмотреть луну при большом увеличении. У меня был телескоп в детстве, только я уже почти ничего не помню из увиденного, — с заметным предвкушением говорит Маша.