Чтение онлайн

– Может ей плохо? Давай ветеринару позвоним? – прошептала я отцу на ухо.

Папа, смеясь, стукнул меня плечом и приложил палец к своим губам, показывая, что надо говорить тише, дабы мама не заметила. Но всё же сам себя этим рассмешил, и мама, обернувшись, шикнула на нас.

– Отец и дочь. Один другую краше…–вздохнула мама и почти закатила глаза, – Только для меня одной эта встреча так важна? К тебе возможный партнёр вот–вот придёт. Состоятельный, между прочим! – обратилась она к отцу и поправила его галстук.

– Для меня– важная встреча будет завтра, а сегодня– бессмысленный ужин. – рыкнул папа и добавил чуть тише, подняв глаза кверху. – Вот бы в шоу не превратилось.

Маме не нравилось, когда с ней кто–то так говорил. Никто в её семье не может делать ей замечания или осуждать её действия. За этим всегда что–то следует. И в основном, это «что–то»– плохое. Поэтому мама моментально вскипела, но, не успев что–то сказать, резко обернулась и вытянулась по струнке. Я же придвинулась к окну.

Приехали гости.

– Значит катастрофа… – пробубнила я себе под нос, смотря на черный кортеж.

Три дорогих машины заехали в наш двор, потом вышли водители с охраной и начали открывать двери. Первыми вышли две женщины. Одна была похожа на милую, но элегантную бабушку, а вторая– на подростка. Только лицо выдавало её возраст– она была ровесницей моей мамы. Однако больше сходств у них не было, и я уже подумала, что должна появиться третья девушка. Ведь не зря одна порция показалась мне лишней. Но эта девушка должна быть точно похожа на мою мать. Другая просто никак не смогла бы ей понравиться.

– Мелиса… – протянула моя мама шёпотом, не отводя глаз от окна.

По восхищённому и немного тоскливому взгляду матери я поняла, что эта девушка– простая, как типичный американский подросток– и есть та самая «сестра».

И как они только поладили?

Следом за женщинами, но уже у другой машины открылись ещё две двери. Из первой вышел до ужаса высокий мужчина, футов шесть, не меньше. Я успела заметить только седину на его голове и длинную белую бороду, потому что меня привлекло то, что было на другой стороне машины – водитель протянул кому–то руку, видимо предлагая помощь, но резко её убрал и отошёл на три шага назад.

– Может ворчливый… – «Старик» хотела сказать я, но оборвала себя на полуслове.

Из машины вышел высокий, черный как ночь и широкий в плечах силуэт.

Ты дьявольская тень или сам дьявол?

Восхищаясь приближающейся тенью, на которую, как на зло, не попадал нормально ни один луч от фонарей, я не увидела мамину реакцию. Появление этого человека явно не обрадовало маму так сильно, что я услышала, как папа говорит ей «тише–тише». А когда повернулась, увидела, что он вообще гладит её по плечу!

Ты мой герой номер один, если моя мать тебя так ненавидит!

Охрана открыла двери, и мы наконец увидели всех Скидменов при свете. Вблизи я даже заметила веснушки у милой Аннет. Я знала имена трёх Скидменов: Отец семейства– Джефф, мать– Аннет, а их приёмная дочь– Мелиса. Но вот четвёртый гость оставался для меня загадкой.

Ты, блин, уже в доме, подними свою грёбанную голову и сними эти чертовые очки! Дай мне увидеть тебя, необычный человек!

Однако, как бы громко я ни кричала у себя в мыслях, вслух я ничего не сказала. В отличии от матери, которая уже была готова серенаду запеть перед пришедшими.

– Добрый вечер! Аннет, дорогая, Вы всё такая же красавица, как я Вас помню. Джефф… – мама слегка опустила голову, в знак приветствия, – Мел… Мелиса… здравствуй, родная, ты ничуть не изменилась, такая же молодая и прекрасная, я так скучала по тебе. – она взяла гостью за руки и улыбнулась.

– Коул, здравствуй. – ледяным голосом сказал отец.

Я проследила за его взглядом и наткнулась на ту самую, большую тень. Только вот сейчас я уже видела, что у этой тени – Коула, как назвал его папа – чёрная рубашка, расстёгнутая на неприличные четыре пуговицы. Под ней я заметила орнамент татуировки, который, видимо от самой груди, тянулся по шее. На нём всё было чёрное – брюки, туфли. Даже часы на левой руке были из чёрного металла, словно тяжёлая цепь. От мужчины, словно жар от печки, исходила тьма, будто это был опасный зверь.

Коул поднял голову и его черные волосы сложились в нелепую укладку, которая, вдобавок к рубашке, прибавляла ему дерзкой сексуальности и какой–то… опасности. Парень снял свои очки, и я увидела его черный, озлобленный взгляд.

Не это я хотела первым увидеть в его глазах, конечно.

Казалось, что он вот–вот сожжёт моего отца одним взглядом.

Внешний вид этого мужчины была настолько мрачным, что создалось впечатление, будто это тени кружат вокруг него. Высокий рост и крупное телосложение только добавляли ему мрачности. А ещё этот взгляд… он меня напугал, и я сделал шаг назад, чем привлекла его внимание.

Увидев меня, Коул почему–то не сразу отвернулся, а пристально всматривался в меня. Будто изучал, как маленькую куколку. Но я не была бы собой, если бы не ответила на это. Я не привыкла к тому, что меня так пристально разглядывают, поэтому решила показать всем своим видом, что я его не боюсь и ничуть не стесняюсь– я неотрывно смотрела на его симпатичное лицо.

Надеюсь, он не умеет читать мысли, иначе узнает, как, где и в каких позах я представляю нас

Я, как дура, смотрела на него, вместо того чтобы что–то высказать этому нахалу – в прочем, в своей глупости я никогда и не сомневалась, но достаточно быстро смогла взять себя в руки. Нельзя таять от какого–то мужика, как ледышка в духовке. Пусть он ничего и не сказал ещё, но я уже чувствую что–то неладное. Не просто же так маме так не понравился его приход.

Ты смотри, смотри, красавчик. А мама пока тебе глаза выколет.

Эти мысли вызвали у меня улыбку, которая спугнула Коула.

– Что же мы стоим? Проходите за стол! – резко пришла в себя мама и повела гостей в столовую.

Расположение за столом не понравилось не только мне – всё, потому что Коул сел почти напротив меня, рядом с папой. Джефф тоже был не в восторге. Хотя скорее всего он был в ярости. Старшего Скидмена посадили в конец стола и, тем самым, очень рискнули, ведь таким расположением за столом мама проявила высшую степень неуважения к старшему. И речь идёт не только о возрасте, но ещё и о статусе.