Чтение онлайн

Однако, недовольство Джеффа можно было заметить только по его глазам. В точности также, по его глазам я быстро поняла отношение этого человека к нашей семье. На маму Джефф смотрел с презрением, на папу– с интересом и уважением. На меня же этот старик смотрел и с интересом, и с презрением. Наверное, так смотрят на глупых детей или обезьянок в зоопарке. Но почему–то его взгляд меня пугал, а не раздражал. Я будто пыталась не разочаровать своего строгого дедушку, хотя обычно мне плевать, что обо мне думают чужие люди.

Какой бы напряжённый не был ужин– да и весь день по сути– он меня не сильно тревожил. Делая вид, что я удовольствием поглощаю еду, я на самом деле мысленно себя успокаивала.

Потом будет легче… потом еды не будет… никто не заметит…

Как мантру повторяла я у себя в голове.

Может быть я была сильно погружена в свои мысли – мне начало казаться, что все вокруг понимают, о чём я думаю. Особенно Коул… Он как–то подозрительно часто и подолгу смотрел то на меня, то на мою тарелку. Может он думает, что я какая–то странненькая, потому что в тарелку положила черничный пирог и обложила его зеленью.

Странное сочетание– но не для меня, ведь я всё хорошо продумала: Маленький кусок пирога способен насытить меня ещё и на завтрашний день– но на крайний случай от него можно легко избавиться. А вот зелень – в моём случае это салат «Айсберг» – поможет ненадолго забить желудок «пустыми калориями». Ну и довольно заметный объём порции делает, что даёт несомненный плюс в его сторону.

Каждый приём пищи я планирую заранее. Это своего рода ритуал. У меня даже есть шаблоны по наполнению тарелки:

в гостях

когда никто и не заметит

когда рядом чьи–то любопытные глаза

на лечении

при родных.

Долгий и неотрывный взгляд Коула из–под опущенной головы создал для меня не очень уютную атмосферу. Мне хотелось не только уйти из–за стола, но и уехать из города в принципе. Это напомнило мне о Бель. Моя «Белка», рыжая сумасшедшая, даже не знает, что её подруга– другими словами, слабачка перед своей мамашей– тут, и я никак не смогу к ней прийти.

Взгляд Коула был, несомненно, пугающий, но в то же время очень завораживающий – весь вечер меня завораживал и завораживал, чертов красавчик. Тёмно–карие глаза, длинные ресницы и густые брови, а ещё этот нос с лёгкой и неидеальной горбинкой. Это всё постепенно сводило меня с ума. Тяжело было не смотреть на них, но возможно. А вот от сильных рук, с закатанными рукавами, локти которых Коул предпочёл положить на край стола, было куда сложнее оторваться. Орнаменты татуировок интересовали меня также сильно, как и прекрасные мышцы, которые были натянуты, словно жгуты.

Всё оставшееся время, проведённое за столом в том же напряжении, мама решила украсить пинками по моей ноге и убийственным взглядом. А когда все начали перебираться в гостиную, она и вовсе схватила меня за руку и повела на кухню. И только убедившись в отсутствии любопытных глаз и ушей, начала отчитывать меня.

– Когда ты успела стать такой распущенной? Что, не можешь глаз оторвать от этой твари, которая называет себя «мужчиной»?

– Мам, мне просто было интересно, что это за человек! – громким шёпотом я попыталась защитить себя.

– Да тебе и в штанах у него было бы интересно! Что он…

Моментально вспыхнув от злости, я выдернула руку из цепкой хватки матери, тем самым перебив её.

– Что за бред ты несёшь? Ты себя вообще слышишь? Ну хоть иногда, мам? – пискнула я, – Что с того, что я посматривала на молодого парня? – добавила я чуть тише, потерев запястье, которое ныло от такого сжатия.

– Молодого? – мама засмеялась в голос. – Этому молодому парню скоро 33 исполнится! Чтоб больше я не видела тебя рядом с ним! Поняла меня?

С этими словами мама схватила меня за вторую руку и угрожающе не сводила с меня взгляда.

Ему 33? Вот чёрт! А выглядит ничего так.

Спустя секунды две, которые показались мне целой вечностью, она отпустила меня. И это только благодаря Мелисе, которой было мало разговоров с ней, и которая отчаянно нуждалась в своей подруге детства. Я даже стала благодарна этой девушке, ведь она спасла меня. Даже представить страшно, на что была готова моя мать, чтобы отомстить мне за такой проступок.

Сидеть на диване и слушать рассказы мамы и Мелисы мне было невыносимо. Слишком уж много у них однотипных историй, где они постоянно кому–то вредили. При этом их кто–то всегда отмазывал– всегда по–разному, конечно, но суть от этого никак не менялась. Но всё же, не выходя из этой комнаты, я нашла, на что можно было отвлечься… Коул…

Интересный ты парень– только появился в моей жизни, а я уже огребаю по полной от мамаши.

Работники принесли в гостиную напитки. Коулу и отцам поставили на столик виски со стаканами, а женщинам принесли вино. Конечно, папа начал настаивать на том, чтобы я не пила спиртное, но мама заранее его обыграла – она, ещё будучи на кухне, приказала принести мне горячий чай. Как только работники занести в комнату чайничек, я заметила, что кружка не одна – их оказалось две – для меня и для Аннет, которой уже просто возраст не позволял пить много алкоголя. Когда Коул увидел этот поднос, то слегка усмехнулся. А потом и вовсе приподнял свой стакан, глядя прямо мне в глаза, безмолвно чокаясь со мной. Я не знаю, за что он хотел выпить, но такое его действие разозлило меня.

Ты, блин, смеёшься надо мной? Ну я тебе покажу! Берегись мальчик, не важно, что ты мужчина…

Видимо, увидев всё это, Аннет подняла свою кружку, попросила у всех внимания и произнесла тост. Она говорила, что благодарна нам за вкусный ужин и пожелала, чтоб мне поскорее нашли достойную партию в мужья. С последним пожеланием она добро покосилась на меня и потом, почти незаметно, взглянула на своего сына. Кажется, что никто, кроме меня, этого не заметил. Это и хорошо. Мне не нужны новые скандалы из–за какого–то тоста милой, но абсолютно чужой, бабушки.

Прошёл ещё около часа непрерывной болтовни «Ле–миссии» – так в детстве кто–то назвал их банду – правда, состояла эта банда только из моей мамы– Лиссы и её подружки– Мелиссы. Аннет всё же не выдержала, и ни с Джеффом начали собираться домой. Мелиса решила остаться на ночь у нас в гостевой комнате, а Коул был уже сильно пьян, чтоб что–то за себя решать.

В коридоре я увидела, как Джефф склонился над ухом сына и что–то сказал ему. Выглядело это пугающе, и я вдруг поняла, почему это выглядело ещё и знакомо. Я как будто увидела нас с мамой, но со стороны. Из–за этого я даже начала думать, что у Скидменов бывают, похожие на наши, сценки разборок. Только в роли тирана– сам Джефф Скидмен.

А ещё я успела понять, почему Коул за весь вечер не сказал ни слова и быстро напился, хлестая виски, как водичку. Он ведь тоже был несчастным ребёнком, а значит должен был как–то глушить боль – тут логика проста. Только, в отличии от меня, делал это Коул совершенно открыто, не боясь дальнейших разбирательств дома. На некоторое мгновение я даже позавидовала этому парню.

Хотела бы и я быть такой смелой.

Глава 2