Чтение онлайн

– Мы включились в такую игру, в которой, сказав «а», надо говорить и «б». Вот к чему я клоню.

– Прошу еще яснее, Петр Семенович!

– Что вы так разнервничались, Сергей Васильевич? – Кушаков отлично понимал, что его собеседник загнан в угол. – Еще раз говорю, надо стоять на своем. Конечно, надо срочно убрать с Рублевки все остальные пси-генераторы. Доложить, что сами их демонтировали. Пусть доказывают потом, что генераторы там когда-нибудь были.

– И что дальше? – теряя терпение, спросил Шатунов.

– А дальше будем продолжать закручивать гайки другими методами.

– Например?

– Устроим рублевцам «ленинградскую блокаду»: скоро у них кроме денег в сейфах да кредитных карточек ничего не останется. А мы перестанем поставлять продукты, периодически будем отключать свет и подачу воды. Ну, естественно, в разумных пределах. Жертву надо душить до определенных пределов, ибо она может еще пригодиться.

– Ну вы и циник! Но ведь кроме олигархов там есть и коренное местное население. Они в чем виноваты?

– Да, и вот еще что, – невозмутимо продолжал Кушаков. – Необходимо начать новую атаку на наших подопечных.

– Какую еще новую атаку?

– Какую закон требует! Собственность забирать под свое управление. Впрочем, этим уже занимаются другие.

Комендант Гулькин всем своим проспиртованным нутром чуял, что на вверенной ему территории зреет революционная ситуация. Прошло уже три месяца со дня падения метеорита и объявления карантина, а он так и не уяснил, что же конкретно ему надлежало делать. Предписания из центра поступали редко и были невразумительными. Передавались они не в письменном виде, а устно – через приставленных к нему водителей-охранников.

Тем не менее главным своим достижением Гулькин считал организацию госпиталя и кормушки для бедных. Чуть позже его люди доставили по нужным адресам какие-то загадочные письма. И все. Гулькин прямо-таки мечтал, чтоб кто-нибудь давал ему четкие приказания, ставил ясные задачи и требовал отчета. Увы.

В кабинет вошла секретарша Лидочка.

– Спиридон Петрович, к вам посетитель, – как всегда улыбаясь, сообщила она.

– Кого еще черт принес? – полусонно спросил Гулькин.

– Я думаю, вы с ним знакомы. Демидов Даниил Никитич.

– Ну и по какому он вопросу?

– Он сказал, по вопросу чрезвычайной государственной важности!

– Ну, дык пусть заходит.

Соизволение коменданта несколько запоздало, поскольку Демидов уже находился в кабинете. Не дожидаясь приглашения, Даниил уселся за приставной столик напротив Гулькина. Тот нехотя убрал ноги.

– Что вам угодно, господин Демидов? Я же вам уже объяснял... – развязным тоном начал комендант.

– Здравствуйте, господин Гулькин, – с металлом в голосе поздоровался Демидов.

– Ну, здравствуйте, коли не шутите! И что?!

– Сейчас я по другому вопросу.

Признаться, Даниил точно и не помнил, по какому вопросу заходил в первый раз. За минувшие три месяца Демидов сильно изменился. Он перестал скулить по поводу личного заточения и оторванности от своих уральских россыпей, потому что рядом с Духоном, Ордынским и другими новыми знакомыми научился видеть и воспринимать жизненную картинку целиком, а не фрагментами индивидуального восприятия. Он и выпивать стал меньше, так как лекарство от действительности, которым для него поначалу оказалось спиртное, неожиданно перестало действовать.

– Я обращаюсь к вам по поручению жителей Успенского поселения, – кашлянув, заявил он Гулькину. – Ввиду создавшейся на вверенной вам территории экстремальной ситуации общественность настоятельно требует немедленного созыва общего собрания.

– Это еще зачем?

Трясущейся рукой Гулькин поднял очередную рюмку с водкой. Спиридон всеми силами пытался угадать, что же задумали эти христопродавцы и чем это грозит ему.

– Одумались! Про общественный совет вспомнили. Лично я «за»! И чего от меня надобно?

– У вас в здании есть актовый зал? – деловито спросил Демидов.

– Имеется. – Гулькин осоловело посмотрел на Дана. – А ведь я сам пытался созвать собрание актива! Организовать, так сказать, общественный совет. По поручению свыше, так сказать... Да только никто из ваших этих олигархов даже разговаривать со мной не соизволил. Может, у вас получится. А я чем смогу, помогу. Полномочия передать – нет проблем, дык... Я тоже здесь, выходит, жертва карантина... – Комендант затравленно стал оглядывать углы, словно там кто-то был.

– Отлично. У вас есть шанс, полковник, с пользой послужить отечеству...

– Я не полковник. Я майор в отставке, – поправил его Гулькин.

– Тем более вам нечего терять. Мы принимаем вас в свои ряды защитников Рублевки. Вы же сами знаете, какие здесь люди. Словом, завтра к четырнадцати часам надо собрать надежных представителей деревень и провести собрание, – решительно заявил Демидов. – Иначе... Иначе, господин комендант, я из тебя отбивную котлету сделаю, понял?!

– Даю честное слово... – начал было Гулькин, но тут же осекся.

– Офицера, вы хотели сказать? Но что сегодня стоит слово офицера?!

– Да, стоит, – совершенно запутавшись, пробормотал Гулькин и тут же схватился за голову. – То есть я хотел сказать, что ничего не стоит. Но клянусь вам! Я сам не рад, что оказался здесь. Я всего лишь рядовой майор...

Он явно стал трезветь. Оглядывая мутным взглядом богатырское телосложение уральца и особенно его кулаки, Спиридон Петрович осознал абсолютную реальность осуществления прозвучавшей угрозы.

– Так я что? Я завсегда готов. Соберем максимально узкий круг ограниченных лиц. Ну, сколько в зале поместится... – миролюбивым голосом произнес он и неожиданно даже для самого себя добавил: – А вы мне двухкомнатную квартирку на трехкомнатную сменять поможете? В смысле – материально. И чтобы только к супермаркету было близко. В любом районе, но лучше все же в Крылатском.

Тут уж Даниил не выдержал и затрясся от смеха.

– Поможем. Даже без всяких олигархов, чтоб тебе, Спиридон Петрович, потом от них не зависеть. Я лично помогу, поскольку тоже человек не бедный.

Если бы Даниил мог предвидеть, что своим обещанием он приобретет в лице туповатого, но близкого к массам Гулькина своего верного сторонника и агитатора в своей будущей предвыборной кампании, о которой Демидов пока и понятия не имел, он бы очень сильно удивился.

– Но предупреждаю, товарищ комендант, необходимо собрать авторитетных и вменяемых граждан Рублевки... Пусть твои ребята побегают, поагитируют.