Чтение онлайн

Похоже, что ответ знали все, кроме нее и меня.

Хорикс изобразила обиду, но я видел, что она ухмыляется. Она покачала головой и выпрямилась – настолько, насколько позволяла сгорбленная спина.

– Сизин, ты меня разочаровала. Тебе надо было послушать Итейна. Неужели не узнаешь свою родную бабку? Какой позор. А ведь прошло всего… двадцать с чем-то лет?

Сизин перестала дрожать.

Итейн закатил глаза.

Сестры вздернули головы.

Я слегка открыл рот, а может, и не слегка, и понял, что мне сложно его закрыть. Старая кошелка когда-то была императрицей. Уровень ее терпения – хотя его и подпитывала злоба – сильно меня впечатлил. Дымящиеся развалины Облачного Двора приобрели более глубокий смысл.

Порванные, мокрые от крови черные юбки вдовы поползли по обломкам; вдова решительно двинулась вперед, оставляя позади себя уродливые разводы. Она сделала шесть шагов и топнула ногой.

– ЗДЕСЬ! – каркнула Хорикс. – Здесь твой отец – мой сын-недоумок – решил покрыть себя славой и зарезал моего мужа Милизана прямо перед его троном, на глазах у сторонников культа. Все просто застыли, раскрыв рты, и ничего не предпринимали. Да, он все сделал честь по чести, хотя в этом и не было необходимости, ведь учение Сеша и так сводило Милизана с ума. – Слово «Сеш» она выплюнула, словно виноградную косточку. – Но мужчинам из рода Талин-Ренала всегда не хватало мозгов, и мой собственный сын Фаразар решил отправить меня в ссылку, верно? На самую границу Дальних Краев, где все покрыто льдом, а песок можно увидеть только во сне. Он изгнал меня, родную мать, которая вскормила его грудью – сама, без каких-либо кормилиц! Нужно было врезать ему по башке, чтобы его труп упал на тело отца, и оттащить обоих в Великий колодец Никса. Он был нытиком, хилым щенком, и остался таким же, хотя и стал императором. Он ведет войну, не выходя из своей башни! Даже сейчас он прячется, хотя наверняка почувствовал, что я прибыла. Ты спрашиваешь, кто я такая, внучка? Ты, которая хочет пойти по его стопам? – Хорикс презрительно вздернула губу. – Я много лет наблюдала за тобой. Ты недостойна. Ты просто плаксивая сучка!

Я приложил все силы, чтобы не присвистнуть. Даже я почувствовал, как жалят эти слова, а ведь ко мне они не относились, я ведь был просто зрителем – не по своей воле, но все же. Все, кто был в зале, нахмурились и ощетинились оружием. Сизин снова задрожала; потрясение в ней сменилось яростью.

Хорикс ударила себя в грудь.

– Я Хирана Аш Ренала, вдова императора Милизана Талин-Реналы Пятнадцатого, и я пришла забрать то, что принадлежит мне по праву! – крикнула она.

Мне больше нравилось имя Хорикс – его было легче произносить.

К чести Сизин следует сказать, что она не позволила своей бабке долго наслаждаться всеобщим вниманием. Она пошла по обломкам, разводя руки в стороны и сжимая кулаки.

– Твое время давно прошло, старая ведьма! Мой отец разглядел скрытое в тебе зло и решил спасти от тебя страну! Настало мое время править! По праву рождения! Это мое будущее, а не твое!

Хорикс – Хирана – рассмеялась. Я увидел ее с новой стороны; это уже была не та вдова, которую я знал. Она словно сидела в тени, а теперь она вышла на солнечный свет. Он не заставил ее сиять или сверкать, но подсветил ее глубокие морщины и шрамы. Я сражался за свою свободу меньше месяца. А эта женщина пробивалась сюда двадцать лет.

– Вот как? – спросила она.

Не успел я опомниться, а Хирана уже шагала обратно ко мне. Похожие на когти пальцы вцепились в мою половину монеты и вырвали ее у меня, несмотря на то что я яростно сопротивлялся и сыпал проклятиями. Хирана подняла монету на всеобщее обозрение, и она закачалась на разорванной цепочке. Я был готов убить ее просто за то, какой эфемерной она сделала мою свободу. Солдат крепко сжал меня и даже помахал ножом перед моим лицом.

– Замочный мастер теперь принадлежит мне! – крикнула Хирана.

Да пошло оно все. Я бросил отчаянный взгляд на сестер, Сизин и даже на Даниба, но никто из них не пошевелился. Затем Просвещенная Сестра Лирия подняла голубую руку.

– Успокойтесь, императрица Хирана.

– Успокоиться? Сейчас не время для спокойствия. – Хирана обняла меня и прижала нож к моей уже изуродованной шее. – Я убью его, и тогда трон не достанется ни одной из нас, – пригрозила она.

– И как ты тогда откроешь убежище, бабушка? – спросила Сизин, вложив в свои слова всю злобу мира.

Хирана надулась; пока она думала, на ее морщинистом лбе пульсировали вены. Она смотрела в пустоту, считала, взвешивала, прислушивалась к звукам за дверьми, куда постепенно стекались подкрепления.

– Ну, значит, временное перемирие, – предложила она, и ее слова были горькими, словно земля. – Когда он перестанет приносить пользу, тогда и решим.

Очаровательно, подумал я, услышав это холодное заявление. Фраза «Когда он перестанет приносить пользу» звучала крайне резко и кровожадно. Я мечтал разобраться с убежищем и совсем не задумывался о том, что станет с моей ценностью, с моей свободой, когда я его взломаю. Не думал я и о том, смогу ли я его взломать. Все, что у меня было, – это расплывчатое обещание, данное сестрами, но сейчас, когда они провернули эту уловку, оно стало еще более расплывчатым. Мне захотелось сглотнуть комок.

Итейн наклонился к уху Сизин, а Яридин и Лирия тем временем обменялись долгим взглядом.

Вскоре у Хираны лопнуло терпение.

– Я жду! Или мечи и копья решат все здесь и сейчас?

Услышав эти слова, оставшиеся у Хираны солдаты стукнули копьями об пол. Я всегда удивлялся тому, что, если у солдат лишь крошечные шансы выжить, ими часто овладевает не трусость, а боевая ярость. Я видел ее у пьяниц, которых избили до полусмерти в переулке, и у карманников, которых поймали в таверне. В необычайное время происходят необычайные события, а день, когда ты умираешь – даже во второй раз, – никак нельзя назвать заурядным.

Сизин ответила не сразу. Я почти видел, как из нее рвутся ненависть и гнев, но, к ее чести, нужно признать, что она удержала себя в руках.

– Перемирие, – прошептала она, глядя на сторонников Культа Сеша.

– Перемирие, – отозвались сестры. Даниб, стоявший рядом с ними, бросил на пол свою половину копья. – Но мы на стороне будущей императрицы, – добавили они.

Не говоря ни слова, три стороны образовали сплоченные группы, ощетинившиеся острой сталью. Словно танцоры, зараженные моровой болезнью, они кружили вокруг друг друга, стараясь держаться как можно дальше от остальных – до тех пор, пока не добрались до дверей.

Сизин прошла первой – она все еще не доверяла призракам культа и не хотела, чтобы они были рядом с ней, особенно сейчас, когда они подобрали брошенное оружие. За ней последовала Хирана, а затем Культ Сеша. Прибывшие на помощь королевские гвардейцы, раскрыв рты, изумленно взирали на эту странную процессию врагов, которые выходили из зала один за другим. Я бы разделил их удивление, если бы не нож у моего горла. Подчинившись угрозам Хираны, Сизин приказала охране отступить дальше по коридору. Тех, кто был слишком ошеломлен и уже не понимал, где находится, Итейн растолкал лично. Будущая императрица по-прежнему оставалась главной – по крайней мере, сейчас.

Время от времени один из воинов задевал что-нибудь копьем, и все застывали на месте и настороженно бросали взгляды друг на друга. Напряжение было невыносимым. Мы, словно вступившие в поединок крабы, ползли бочком по коридорам и вверх по лестницам, пока не добрались до вершины Небесной Иглы.

– Надеялся сбежать и бросить меня на произвол судьбы, Келтро? – шепнула мне на ухо Хирана. – Не повезло тебе.

Я уже не боялся и не уважал ее, и поэтому все, что у меня осталось, – это дерзость. Я помнил, как сильно она нравилась вдове.