Чтение онлайн

– А ты думала, что можешь без труда прилететь сюда и занять престол, Хорикс? И как успехи?

Ее клинок оцарапал мне горло, и по моим плечам разлилась боль.

– Тебе стоит открыть убежище и узнать.

Как только у меня появлялась такая возможность, я поглядывал на строй светящихся сторонников Культа Сеша в красных одеждах. И каждый раз по крайней мере одна из сестер смотрела прямо на меня. Они были бледны, словно чистый папирус, но, похоже, умоляли поверить им. Неохотно или скорее с надеждой я решил положиться на них.

На то, чтобы выбраться из толпы гвардейцев и подняться по лестнице на верхние этажи Небесной Иглы, понадобилась целая вечность. Наконец мы оказались в длинном пустом коридоре, за которым находилось убежище. Меня наполнила пьянящая смесь возбуждения и страха; я уставился на большую, богато украшенную деревянную дверь, заглубленную в песчаник. Мне хотелось поскорее узнать, что там, за ней. Фаразар был настолько уверен в своем огромном сейфе, что охрану он поручил лишь небольшой горстке стражников. Перед дверью убежища стояли четыре солдата в ярких золотых и бирюзовых доспехах. Они, казалось, были слегка встревожены тем, что рядом с их постом собралась такая разношерстная толпа. Их копья были направлены на нас, и я должен был воздать должное – их руки совсем не дрожали.

Мои натренированные глаза уже искали замочные скважины среди лакированного дерева, меди и золотой филиграни, но я не увидел ничего, кроме ручек. Они были исключительно для вида. Я посмотрел на странную резьбу, думая о том, что совершили эти особенные люди, если удостоились чести быть изображенными на двери императора.

– Прочь с дороги, – приказала Сизин.

Самый высокий солдат заговорил; его голос дрожал. Охрана уже увидела Даниба, который заслонил собой почти весь солнечный свет в большом коридоре.

– Мы подчиняемся только приказам императора, – заявил он.

– Я будущая императрица.

– Мы не можем уйти, – сказал солдат, явно жалея об этом.

– Позвольте, мы все сделаем, – сказала Лирия.

Даниб развел руки в сторону и потянулся; его стальные доспехи заскрежетали.

– Нет. Итейн, – сказала Сизин, и ее призрак, вздохнув, поднял свой меч.

– Парни, это неизбежно, – сказал он гвардейцам, подходя к ним.

– Назад! – крикнул солдат.

Призрак замахал огромным мечом. Клинок показался мне смутно знакомым – серая сталь и обсидиан, с серебром на рукояти. Меч, должно быть, был пяти футов длиной, но Итейн управлялся им так, словно тот весит не больше, чем кусок хлеба. Туман поднимался над клинком, обвивался вокруг гарды и латной рукавицы Итейна и смешивался с его парами.

Итейн был и ловким, и безжалостным. Первый солдат напал на него, подняв щит и быстро нанося удары копьем. Итейн нырнул под копье и ударил под щит, отрубая ноги солдату. Тот с воплем упал, окрасив белый мрамор своей кровью.

Следующий солдат высоко подпрыгнул, надеясь проткнуть Итейна, но призрак сделал шаг в сторону и махнул мечом, разрезав солдату шею.

Третьему солдату Итейн разрубил копье пополам, затем еще раз пополам, а потом огромный меч проткнул щит солдата, словно папирус.

Четвертый страж, оставшись один, выбрал другой подход: он бросил щит и копье и распростерся на мраморном полу.

Итейн неодобрительно зацокал языком.

– Какой позор.

Меч, словно молния из темной стали, опустился, пронзая солдата, и воткнулся в мрамор с пугающей и отчасти знакомой легкостью.

Высвободив клинок, призрак повернулся к нам, искоса посмотрел на Даниба и вернулся к Сизин.

– После тебя, бабушка, – сказала Сизин Хиране, указывая на дверь.

– Это вряд ли. Я прекрасно знаю таких, как ты, змея. Я сама произвела на свет рептилию, которая породила тебя. Сама открывай дверь. Прикажи Келтро это сделать.

– Не хочу никого разочаровывать, но мне понадобятся инструменты, – подал голос я.

Приверженцы культа достали откуда-то мешочек и передали мне. Меня отпустили; я взял мешочек и молча пошел вперед. Меня окружали три ряда копий и щитов. Передо мной стояла самая сложная задача в моей жизни – или после моей смерти, – и не было ни одного шанса отказаться. Внутри меня что-то заныло; такого я не чувствовал с тех пор, как сына того графа заколол мечом охранник. Это было чувство поражения, а я ведь даже еще не увидел хранилище.

Я взял мешочек и помедлил. Даже не заглядывая внутрь, я уже знал, что в нем. Вес был знаком, словно рукопожатие.

– Мои инструменты?

– Даниб любезно забрал их из башни Темсы, – негромко сказала Лирия, и стоявший рядом гигант нехотя рыкнул.

– А я-то думал, что они пропали.

– Давай, работай! – завопила вдова.

Я снова перевел взгляд на дверь: два солдата пинками распахнули ее. Две половины двери с громким стоном раскрылись; за ней оказалась маленькая приемная, в которой была одна скамья и сделанная из золота и меди замысловатая панель, равных которой я никогда не видел.

Я вставал на колени перед бесчисленным множеством дверей и сейфов. Мои пальцы разобрались с тысячей замочных скважин, задвижек, засовов, рычагов и циферблатов. В мире не было ни одной модели замка, которую я не изучил. В Дальних Краях не было способа, который помешал бы мне проникнуть внутрь здания или комнаты – если не считать кирпичной стены, в которой вообще нет дверей. Инструменты были моим мечом и щитом; моими врагами – время и чужая изобретательность. И все же, когда я посмотрел на убежище Фаразара, то, что осталось от моего сердца, ушло в пятки.

Это был величайший замок, который я когда-либо видел. Я еще лишь разглядывал его изгибы и узоры, а уже чувствовал себя словно новичок. На мраморных стенах комнаты висели металлические рожки; золотой свет вставленных в них факелов освещал изображенные на двери сцены – битвы и толпы подданных, которые пали ниц перед пирамидами. На поверхности двери распускались цветы пустыни, а в центре находился герб – корона с шипами и половина монеты. Там же по кругу располагались пять отверстий; они были украшены самоцветами и золотой филигранью. Между ними сиял алмаз янтарного цвета размером с кулак.

Мой разум уже взялся за дело. Мои острые глаза уже осмотрели тонкие швы и нашли крошечные отверстия – скорее всего, для того, чтобы передавать вещи через дверь. Дверные петли были скрыты глубоко под слоями камня и металла, и я предположил, что и тот и другой не менее ярда толщиной. Никаких винтов и болтов – все отлито и запаяно с помощью огня. Ни одной пластины, которую можно оторвать. Никаких ящичков с механизмами, которые можно взломать.

Я поворошил в голове воспоминания о сейфах, которые взломал за свою жизнь. Их было много, но лишь немногие тревожили меня так же, как этот.