Чтение онлайн

Какая-то мощная сила сбила меня с ног, и бурлящая алая волна разрезала тьму, потащила ее прочь, словно черную скатерть со стола, засосала ее в точку абсолютного небытия. Она находилась между мертвыми звездами, которые теперь превратились в серые остовы на новом огненном фоне. Когда почти вся тьма была поглощена, вихрь схлопнулся и стал ярко-алым. Я почувствовал обжигающий жар; огромный глаз вихря повернулся ко мне.

Вода текла вокруг меня каскадами. Я прикрыл глаза, но тут же увидел, как с обрыва, который возвышается надо мной, падает высокая волна черной воды. И все, что я мог сделать – это по старой привычке задержать дыхание и проклясть мертвых богов за то, что они подарили мне такую ненадежную штуку, как надежда.

Я СНОВА УСЛЫШАЛ стук капель по голому камню. Зазвенели цепи. «Может ли эта бесконечная пещера стать еще более жуткой?» – подумал я. Мне захотелось свернуться клубочком, вспыхнуть и погаснуть, словно звезда.

– Келтро, – позвал меня женский голос.

Этот голос не потряс небеса, словно гром. Более того, он был довольно хриплым, а его владелец находился где-то совсем рядом.

Я напрягся и не почувствовал под собой ручейка ледяной воды – я лежал на камне. Никакого водопада. Никакой бури. Только стук капель.

Цепи загремели снова.

– Келтро!

Я открыл глаза и увидел не гладкий черный камень, а пыльный, покрытый соломой песчаник. Мои руки светились у меня перед глазами, и я увидел на запястьях тонкие кандалы с медной сердцевиной. Я потянул за них и услышал, как звякнули цепи в своих креплениях. Значит, это еще не конец.

– Слава яйцам, – выдохнул я.

– Похоже, ему врезали сильнее, чем я думала, – сказал тот же голос.

– Этот урод еще не понял, что он в плену, – сказал другой женский голос, и эти слова заставили меня перейти к действиям.

– О нет, я понял, – ответил я той, кто меня оскорбил, а затем, борясь с головокружением, с большим трудом приподнялся на локте и посмотрел по сторонам.

Комната была простым кругом из песчаника с дверью, закрытой на тяжелый засов. Я сразу понял, что это тюремная камера. Потолок находился где-то высоко вдали, а в стенах не было ни одного окна. Был только один световой люк, расположенный высоко в каменной стене. Жалкие солнечные лучи, которые он пропускал, отражались от тщательно установленных каменных блоков, заставляя свет зигзагом летать по камере. Этот свет позволил мне увидеть лица моих сокамерников. Все они смотрели на меня. Я понял, что оказался в удивительной компании.

Императрица Нилит сидела, скрестив ноги; руки ей пришлось развести в сторону из-за надетых на нее цепей и ярма. Одна из ее рук, покрытая пятнами крови, была сжата в кулак. Вторая безвольно повисла, и от нее исходило голубое свечение. Нилит, как и я, по-прежнему была одета в лохомотья. Яд слазергаста распространялся; я заметил черные вены, которые тянулись по ее шее и доставали до ушей.

Рядом с ней на полу сидел Фаразар, который, похоже, пытался убить меня взглядом. Его руки и ноги были обмотаны цепями.

Рядом с ним на веревке, острием вниз, висел Острый. Он слегка раскачивался, словно плохо работающий маятник.

Прямо под ним, в тени души-клинка находилось маленькое существо. Я далеко не сразу понял, что это сокол, и притом взъерошенный. Птица выглядела полумертвой: все ее перья торчали под странными углами, а на крапчатой грудке виднелись кровавые раны. Шея сокола была вывернута, но блеск в его желтых глазах подсказал мне, что в нем еще теплится душа. Заколдованная птица.

К стене справа от меня были прикованы три призрака, и, хотя я их узнал, их вид тем не менее меня потряс. Ближе всего ко мне был призрак Борана Темсы, державший голову на колене. Рядом с ним, к своему удивлению, я увидел Сизин, будущую императрицу; на ее шее красовался огромный разрез, а по мрачному лицу тянулись следы когтей. Теперь я понял, почему на когтях сокола запеклась кровь. Похоже, я многое пропустил, когда выпал из Небесной Иглы.

Последним по счету – но далеко не по значимости – была женщина-призрак с изуродованным лицом и головой, согнутыми руками и сломанными ногами. Ее грудная клетка была расплющена, и поэтому сам призрак выглядел… более плоским. О, как свирепо Хирана смотрела на меня, своего убийцу.

– Ну надо же. На какую роскошную вечеринку я попал.

Дальнейшие мои слова и вопросы утонули в воплях. На меня кричали со всех сторон. Похоже, все только и ждали, когда я очнусь.

– Ты – отвратительная, кровожадная полужизнь, Келтро Базальт! – заверещала Хирана. Ее поработили совсем недавно, и поэтому говорила она с трудом.

– Столько усилий! Откуда было мне знать, что колодец Никса пересох?

– Вот и отлично!

– Я буду снова и снова убивать тебя за предательство, сокол!

Так, с этим вопросом разобрались.

– Я повторю слова, которые сказала, прежде чем перерезать тебе глотку: иди ты на хер.

– Ты не мать, а гнусная сука! Я отправил тебя в изгнание, а ты столько лет жила прямо у меня под носом?

– И зачем мне вообще понадобилось ввязываться в это дело?

– Убийца!

– Теперь ты довольна, мать?

– Предатель!

Они умолкли, когда поняли, что я молча качаю головой. Мне показалось, что я оказался в повозке, набитой ссорящимися взрослыми и орущими детьми. Мне было плевать на каждого из них и даже на говорящего сокола; я просто радовался тому, что челюсти из воды и огня сейчас далеко. Тот кошмар, если его можно так назвать, в самом деле меня потряс. Черный поток… Я бы подумал о нем, если бы не старая вдова.

– Почему ты ухмыляешься, замочный мастер?! – рявкнула Хирана.

– Я счастлив, что наполовину жив и не сижу в темной пещере, – ответил я и сразу же заметил, как переменились в лице Хирана, Темса и Сизин. Они тоже ее видели. Даже сокол мрачно кивнул. – Вы понимаете, о чем я. О так называемом загробном мире. О великом обмане.

Хирана совсем не обрадовалась тому, что я выжил.

– Это не важно. Ты убил меня, мерзкое животное.

– Потому что ты не отдала мне мою монету.

У меня не было настроения спорить с этой женщиной, особенно сейчас, когда она стала бесплотной и наконец-то оказалась на моем уровне.

– Зря ты полезла в это дело, старая кошелка, – прошипел Темса, подливая масла в огонь. Было странно видеть, как шевелятся его губы, как голос вылетает из отрубленной головы. Одной рукой он держал голову, а второй – жестикулировал.

– Кто бы говорил, Боран Темса!

– Так ты Боран Темса, – буркнула Нилит. – Не знала, что ты такой коротышка.

Лицо душекрада потемнело.

– Никто из нас не виноват, кроме Фаразара! – воскликнула императрица. – Вы все слепы. Мы же здесь только из-за его некомпетентности.