Чтение онлайн

Я задумался. Да, я скучал по жизни, но лишь потому, что считал себя обкраденным. Если бы в ту темную ночь мне предложили бы выбор между вселением и смертью или возможностью вернуться на корабль, я не знаю, что я бы выбрал.

– Может быть, и нет – если бы у меня была и свобода, и мои дары. Если честно, то с ними взлом замков становится куда более интересным. Кроме того, я упал с верхушки Небесной иглы, но на мне нет ни царапины. А это… полезно, да?

Нилит гордо выпятила подбородок. Я не мог понять, уменьшил ли ее страхи или, наоборот, подтвердил их.

– Фаразар всю дорогу жаловался, но, с другой стороны, он жалуется почти всю жизнь. Бояться смерти нас заставляет неизвестность. Насколько будет больно? На что это похоже? Казалось бы, в городе, который битком набит призраками, ужас, связанный с загробной жизнью, должен ослабнуть, но нет.

– По крайней мере, императрица, вы уходите в нее с достоинством, – прошептал я. – Вас не ждут ни ножи, ни ухмыляющиеся душекрады, ни грязные залы для порабощения.

– Слабое утешение, но оно тоже помогает.

– Это лучше, чем быть заточенным в мече, – донесся голос откуда-то с пояса Нилит.

Императрица умолкла, и мы свернули в переулок, уходящий на север, прочь от проспекта.

– Расскажи мне про Красс, – вдруг сказала она. – Расскажи о том, что я упустила, пока жила в этой забитой песком гнойной заднице, которую кто-то считает страной.

Я невольно улыбнулся. Никто в мире не ругается так, как красс, особенно если этот красс – женщина.

МЫ БОЛТАЛИ, ЧТОБЫ скоротать время в пути. Мы болтали, чтобы не вызывать подозрения у солдат. Мы говорили о доме, и об Арке, и обо всем, что между ними. Мы говорили о пустынях и об испытаниях, которые прошла Нилит в компании с женщиной по имени Крона. Мы говорили о моих невзгодах – о Баске, о вдове Хорикс и о том, как Темса безудержно рвался к власти. По-моему, в основном мы говорили потому, что чувствовали – это наш последний шанс с кем-то поговорить.

– …Когда я начала читать свитки об аркийских мертвых богах, то заметила, что они почти не отличаются от Одуна и от богов Красса. Может, они близкие родичи наших богов, может, даже братья и сестры, но они действительно существовали – или существуют, если твоим рассказам можно верить. И больше всего на свете они ценили равновесие.

– Ма-ат, – сказал я, вспомнив то слово.

– Ты внимательно слушаешь.

– У меня уши замочного мастера.

– Я заметила разницу между тем, каким Арк был, и каким он стал. Может, из-за Сеша, а может, из-за людской тупости, но после исчезновения богов мир точно изменился. Посмотри на Красс: убийства и рабство не играют в нем такой роли, как в Арке. Вот почему я не остановилась. Вот почему сейчас я здесь. Да, моя дочь знает, что я уже в городе, и Культ Сеша на ее стороне, но что мне еще остается, если не идти дальше? – спросила Нилит, задыхаясь. Она показала мне медную монету, которая висела на веревочке на ее шее, рядом с кожаным мешочком. – Вот почему я не расставалась с ней всю дорогу. Просто из-за Фаразара. А ты почему не остановился?

Я пожал плечами.

– Поначалу мне просто хотелось добиться справедливости. Я мечтал о том, чтобы кто-то поплатился за мое убийство. Из-за этого я связался не с теми людьми, принял несколько неверных решений, несколько раз сбегал и, наконец, понял, что подарить себе свободу могу только я сам. И мне это удалось, хотя и ненадолго. И теперь я должен вернуть себе свободу, и поэтому начинаю все с начала. К счастью, я – замочный мастер, и терпение у меня соответствующее. А насчет того, почему я не бросил свою монету в Никс… Я не хочу возвращаться в то холодное место под землей, наполненное воплями страдающих душ.

Нилит содрогнулась.

– В последнее время я вижу это место во сне. Ну то есть когда мне удается заснуть.

– Небытие ничем не лучше. У меня еще есть дела в полужизни. Я могу либо действовать дальше, либо ткнуть себя медным клинком в глаз, чтобы победа досталась им. Можете считать это упрямством или мелочностью, но я называю это своим правом на свободу. Если оно находится в той же стороне, что и ваш безумный план, что ж, ладно. Возможно, вы правы. Возможно, боги хотели именно этого – чтобы я наткнулся на вас.

– Кто знает, чего хотят мертвые боги? Это не важно. Ты хочешь получить свободу… – Нилит положила на меня еще одну руку и улыбнулась. Это была усталая, вялая улыбка, но она все-таки неплохо скрывала сомнения в глазах Нилит. – И свободу, Келтро Базальт, ты получишь.

Наши шаги разбивали молчание на части, пока мы пробирались сквозь шумную толпу торговцев, собравшихся у какого-то склада. Кажется, их что-то взволновало. Рядом с торговцами лежали пустые бочки. У дверей склада никситы в серых одеждах размахивали руками и качали головами.

– Что здесь происходит? – тихо спросил я.

– Никс, – ответила Нилит. – На юге повсюду пересохшие колодцы, и поэтому у таких складов собираются толпы. Это из-за нехватки воды из Никса.

Мы переглянулись, понимая, что это значит для тела императора.

– Вопрос, – сказал я. – Считаете ли вы себя убийцей?

Нилит откашлялась; мой вопрос явно застал ее врасплох.

– Все мы действуем, пытаясь достичь целей, которые мы считаем великими. Вопрос в том, перевешивают ли наши действия это величие или нет. В ходе этого путешествия я лишала жизни людей, и многие лишились жизни из-за меня. – Она умолкла, вспоминая имена и лица. – Многие лишились жизни… но напрасна ли их жертва? Я верю, что нет. Эта вера – все, что у меня есть. Убийство Темсы – дурное дело или хорошее? Убьешь ли ты ребенка, если этим уничтожишь смерть? Подумай об этом, Келтро.

– Путь вам преградила ваша дочь. Ваш ребенок. Убьете ли вы ее, чтобы спасти Дальние Края?

– Я… – Нилит зашлепала губами, лишившись дара речи, и, пройдя несколько шагов, прошептала: – Если придется, то я это сделаю.

Мой ответ прервала драка, которая вспыхнула в толпе. Люди замахали кулаками, и вскоре из здания склада вышли сторонники Культа Сеша в кольчугах поверх красных одеяний и короткими копьями в руках. Они восстановили порядок, а затем уважительно выслушали дознавателя, который отчитал драчунов.

– Келтро. – Голос Нилит позвал меня в новый переулок, который кружным путем вел на север. – Ночь надвигается.

Так оно и было. Мне показалось, что мы прошли целую милю, прежде чем солнце закатилось и над нами нависли сумерки. Они привели с собой звезды, однако их закрыл от нас дым из городских труб. Луна не посмела явить нам свой лик; казалось, она не желает увидеть победу императрицы.

Чем ближе мы подбирались к колодцу Никса, тем больше молчали и ускоряли шаг. Шумные улицы после заката стихли, и на них вышли патрули. Мы не раз натыкались на отряды, которые пробегали по улицам с горящими факелами и фонарями, раскачивающимися на шестах. Мы делали все, чтобы держаться от них подальше. Когда один такой отряд с грохотом прошел мимо нас, солдаты едва не наставили на нас копья, но тут какой-то пьяница назвал их «громыхающими суками», и за эту точку зрения его немедленно избили. Воспользовавшись суматохой, мы растворились в толпе на соседней улице.

Будь я жив, мое сердце уже старалось бы выскочить у меня из груди, и я чувствовал, что именно это сейчас происходит с сердцем Нилит. Сложившуюся ситуацию мы обсуждать не стали, и она нависла над нами, словно черный, медленно закрывающийся зонтик. Наши взгляды были приклеены к горизонту. Краем глаза я почти мог заметить бока и верхушки шпилей на фоне сине-черного неба, но они казались развернутыми в противоположную сторону.

– Какой у вас план? – спросил я у Нилит, но в ответ она просто покачала головой.