Укрощение демонов
Шрифт:
— Зачем ты так говоришь? Мы же любим друг друга…
— Да, любим. Каин, я люблю тебя больше себя самой, я без раздумий отдам за тебя свою жизнь — но жить твоей жизнью я больше не в силах, прости. Это сводит меня с ума. Я хочу жить среди людей, обычных людей с их обычными радостями и горестями. Хочу вернуться в родной город, заботиться о родителях, когда они состарятся, работать, строить планы, взрослеть… Без крови, убийств и ночных кошмаров.
Она прерывисто вздохнула и закусила губу, стараясь не расплакаться. Каин молча стоял напротив, слушая, как сердце в его груди выбивает бешеный ритм: его раздирала паника.
— Я не знаю, как буду жить без тебя, но я попытаюсь, — продолжила Яна минуту спустя. Спокойствие ее голоса кромсало Каина на куски. — Тебе, конечно, не составит труда меня найти, но, если ты меня любишь — а я знаю, что любишь — ты не станешь меня мучить и отпустишь меня. Не нужно наблюдать за мной, искать встречи, пытаться переубедить. Ты ведь желаешь мне счастья — так позволь мне попробовать стать счастливой. Умоляю тебя…
— Перестань. Не унижай меня своими мольбами. Ты же знаешь, ради тебя я сделаю все. Я не стану удерживать тебя силой, не волнуйся.
Его лицо залила такая мертвенная бледность, что Яна испуганно шагнула ему навстречу. Он остановил ее резким взмахом руки:
— Не надо. Будет только хуже.
— Каин, мне очень…
— Не стоит просить прощения. Это я виноват перед тобой. Я был эгоистичным идиотом, и я недостоин твоей любви. Не спорь. Я хочу лишь сказать — в мире наверняка есть и другие дампиры, похожие на Чарли: мы могли бы отправиться на их поиски вместе. Тебе не пришлось бы становиться вриколакосом.
— Каин, вероятность существования дампира с особенностями, как у Чарли, ничтожно мала, а шанс отыскать его — и того меньше, — мягко возразила Яна. — Сколько лет займут эти поиски? У меня в запасе нет вечности, как у тебя.
— На что ты будешь жить? — помолчав, спросил он.
— На этот счет не беспокойся: продам кое-какие драгоценности, что ты мне дарил. Этих денег мне хватит надолго.
“И ничто больше не будет напоминать обо мне”, - добавил про себя Каин. Ему невыносимо хотелось приблизиться к Яне, сжать ее в объятиях, поцеловать напоследок так, чтобы ей расхотелось уходить — но он просто физически не мог заставить себя пошевелиться. Его тело превратилось в безжизненный камень: так было легче терпеть терзающую его боль.
— Позволь мне хотя бы подвести тебя до города, — услышал он словно со стороны собственный голос.
Яна отрицательно покачала головой:
— Не стоит. Я сяду на автобус. Думаю, нам лучше проститься здесь и сейчас.
Не дождавшись ответа, она подошла к нему и ласково провела пальцами по его щеке, всматриваясь в его лицо так, словно хотела навсегда запечатлеть его в своей памяти. Его горло свело судорогой, и он мог лишь молча смотреть на нее сверху вниз, раздавленный, ошеломленный. Потом она отвернулась и стремительно зашагала прочь.
Каин смотрел ей вслед, недоумевая, отчего ее фигура дрожит и расплывается у него в глазах. Что-то горячее внезапно побежало по его щеке, еще хранящей тепло ее ладони. Он с горечью усмехнулся, осознав, что плачет. Есть у него душа, значит, все-таки, есть…
Она успела дойти почти до самой дороги, когда он ее догнал. Повернулась на его оклик, и он задохнулся при виде родных серых глаз, в которых блестели непролитые слезы. Он упал перед ней на колени, обхватил ее обеими руками и привлек к себе; слова торопливо срывались с его губ, не давая ей прервать его.
— Выслушай меня, Яна, выслушай, прежде, чем уйти. Пусть я сейчас жалок, пусть готов унижаться перед тобой — мне все равно: ты одна имеешь для меня значение. Пусть этот мир катится ко всем чертям, пусть мой Род отвернется от меня, пусть на мою голову обрушатся все мыслимые проклятия — лишь бы ты была рядом! Вечность — пустой звук без улыбки любимой женщины. Я не хочу просыпаться без тебя, дышать без тебя, жить без тебя… Ты уйдешь, а я буду каждую секунду искать тебя взглядом, тосковать по твоему смеху, запаху, голосу! Лучше уж смерть — она милосерднее вечной разлуки. Я умру без тебя, Яна. И разве ты сможешь жить без меня? У нас еще есть время: ты молода, а я переверну мир, чтобы найти подходящего дампира — даже если для этого понадобится отправиться в ад. Я никогда тебя больше не обижу — видит небо! Не уходи, я умоляю тебя…
Теперь они плакали оба. Яна потянула его за рукав, заставляя подняться, и прижалась к его груди, как в те времена, когда их было двое в целом мире, и их любовь была безоблачной и светлой.
— Ты прав, — пробормотала она сквозь всхлипывания, — я умру без тебя. Но уж лучше смерть, чем такая жизнь…
— Не говори так. Клянусь тебе, мы найдем этого дампира. Габриэль нам поможет. Ты не можешь вот так просто сдаться — ты всегда сражаешься до последнего. Моя храбрая, сильная девочка, — он закрыл глаза, с наслаждением вдыхая аромат ее волос.
— Не обманывай меня, Каин, прошу тебя…Я не могу больше жить мучительной надеждой — просто не могу…
— Любимая, я тебя не обманываю. Я уверен, все будет хорошо. Ты только верь мне.
— Я верю тебе. Всегда верила.
— Значит, я могу надеяться, что ты меня не бросишь?
Вместо ответа она привстала на цыпочки и приникла к его губам соленым от слез поцелуем. Ее теплые пальчики доверчиво скользнули в его ладонь, и он сжал их, не веря собственному счастью.
— Ты — мой ангел, — прошептал он ей на ухо. Она тихо засмеялась.
— И у меня есть еще одна просьба к ангелу, — добавил он, собравшись с духом.
— Что за просьба?
На ее лице отразилось удивление, когда он снова опустился перед ней на одно колено.
— Что ты делаешь?
— Выходи за меня, — просто сказал он.
Мучительно долгое мгновение Яна молчала, явно потрясенная его предложением, а затем из ее глаз снова хлынули слезы. Порывисто наклонившись, она прижала его голову к своей груди, и он услышал сумасшедшее, радостное биение ее сердца.
Это и был ответ.