Чтение онлайн

Я волнуюсь. Я никогда раньше не видела Аню такой расстроенной.

– Анют, - я нежно пожимаю ей руку, пытаясь успокоить.

Она опускает голову, избегая моего взгляда.

– Наши электронные письма, - говорит она, подавляя рыдание.

Что она имеет в виду?

– Электронные письма, которые мы писали, когда обсуждали, что написать Денису, когда ты застукала его за мастурбацией, - объясняет она.

Ах, я вспомнила. Меня охватывает чувство страха.

– Да, и???

– Они были в моем рабочем почтовом ящике и... они утекли в наше издательство.

Я напряглась.

– И что?

– И, - причитает она, - теперь выйдет пост... Я не могу это остановить. Я умоляла их!
– у нее вырывается глубокий вздох.
– Я такая дура, Алина, - шепчет она сквозь слезы, - И мне так жаль. Пожалуйста, прости меня!!!

– Какой пост?
– спрашиваю я, мое сердце бешено колотится, пока мозг пытается осмыслить то, что она говорит.
– Покажи мне, - добавляю я, тяжело дыша.

Она кивает, вытирает слезы со щек и достает свой ноутбук.

– Я просматриваю все статьи до того, как они публикуются.

Она поворачивает экран ко мне и глубоко вздыхает. Крупный заголовок поражает меня.

Генеральный директор «Юнилекс» Денис Соколов снова в центре скандала с сексуальными домогательствами в офисе.

С каждым словом у меня мурашки по коже.

– Он встречается с кем-то еще?- шепчу я.

– Нет же, - говорит она, - это ты. Статья о тебе.

Я просматриваю текст поменьше под заголовком. Мое имя. Везде. Его имя. Наши секреты изложены черным по белому, но искажены через призму пошлости и преувеличений.

Сорокаоднолетний Денис Соколов, предположительно, предложил сотруднице Алине Фоминой энную сумму денег за совершение откровенных сексуальных действий. Дениса Соколова долгое время обвиняли в том, что он бабник... выставляет себя напоказ и делает неприличные предложения своим сотрудницам...

Кровь отхлынула от моего лица, а слова заплясали у меня перед глазами.

– Но он не предлагал мне деньги, - плачу я.
– Это все неправда.

Я смотрю на экран, больше не читая. Этого не может быть. Я всего лишь мелкая сошка и не заслуживаю освещения в пабликах. Но Дениса Соколова любили полоскать везде. Меня пронзает жгучая боль. Нет способа избежать этого скандала и клеветы. Я потеряю работу. Даже если меня не уволят, мне придется уйти. Кто наймет меня после этого?

В моей голове проносятся миллионы образов. Сердитое лицо Никиты, моих коллег, все на работе будут смеятся и сплетничать об офисной шлюхе Алине. Смущение мамы, еще один семейный позор, но больше всего в моей голове засел образ Дениса... Ярость Дениса, его отвращение, его ненависть ко мне. Это я навлекла на него все это. Это такая сенсация. Из-за нее я кажусь жадной до денег шлюхой, а он - жутким Казановой, домогающимся до сотрудниц.

– Алина? Пожалуйста, поговори со мной.

– Это уже опубликовано?
– я всхлипываю.

– Нет, - говорит она.
– Но это будет опубликовано в субботу.

– Мы можем этому помешать? Могу я поговорить с кем-нибудь и сказать, что это чушь собачья?
– я свирепо смотрю на нее.
– Это, черт возьми, не может быть законно. Это неправда!

– Ты можешь потом попытаться подать в суд за клевету, - говорит она тихим голосом.
– Но ты не сможешь это остановить. Она сглатывает.
– Ты ненавидишь меня?

Я тяжело выдыхаю.

– Нет, Ань. Но я знаю кое-кого, кто нас возненавидит.

Она кивает.

– Ты собираешься пригласить его к нам поговорить?
– Она безрадостно смеется.
– Он меня задушит.

– Нет, - качаю я головой, - он занят. Мне придется поговорить с ним сейчас, по телефону.

Я смотрю на свой телефон и делаю глубокий вдох. Аня спрашивает меня о чем-то, но я едва слышу ее из-за стука собственного сердца, отдающегося в ушах. Взяв телефон, я иду по коридору в свою спальню и закрываю дверь. Мои пальцы дрожат, когда я нажимаю на кнопки, и на экране появляется его имя.

– Алина, - говорит он. По его голосу я понимаю, что он улыбается.

– Денис, - отвечаю я срывающимся голосом, сдерживая слезы.

– Алин?
– его тон становится озабоченным.
– Что случилось?

Мне нужно, чтобы он понял, что это не входило в мои намерения. Я должна заставить его простить меня. Я не могу потерять его.

– Прости, - шепчу я, - выходит статья... она ужасна... она о нас.

– Откуда ты это знаешь?
– спрашивает он резким голосом.
– Все в порядке, милая.

– Это не так, - с трудом выдавливаю я из себя, потому что во рту пересыхает.
– Это моя вина. Это опубликует компания, в которой работает Аня. Это из наших с ней электронных писем о... нас.

Тишина.

– Отправь ее мне, - мрачно отвечает он.

Я делаю скриншот публикации и отправляю ему. Я задерживаю дыхание, когда слышу, как он читает статью вслух, и из его горла вырываются проклятия. Почему он не разговаривает со мной?

– Прости, - всхлипываю я.
– Я никогда не хотела, чтобы это случилось.

– Оставь это.
– Его голос низкий и холодный, отчего мои глаза наполняются слезами.

– Можно я приеду к тебе?
– Он долго не отвечает.

– Сейчас это плохая идея, - монотонно отвечает он.
– Мне нужно идти. Ни с кем не говори об этом.

Телефон отключается, и тишина сжимает меня, как тиски. Я не могу дышать. Я сажусь на кровать, не двигаясь, уставившись в стену. Все кончено. Я разрушила свою репутацию и наши отношения. Я разрушила все. Никита никогда не простит меня. Я больше никогда не смогу ходить на работу.

В одиннадцать часов вечера я все еще сижу на кровати и пишу ему сообщения.

Пожалуйста, поговори со мной. Прости. Я очень переживаю.

Я жду, и жду, и жду. В час ночи от него пришло сообщение.

Не приходи завтра в офис.

Вот и все. Слезы льются ручьем, и я рыдаю так громко, что Аня заходит в комнату, забирается на кровать и обнимает меня.

Говорят, утро вечера мудренее. Чушь собачья. В моем случае боль усилилась. Я всю ночь ворочалась на кровати в ожидании сообщения, которое так и не пришло. Я провожу весь день как зомби, не ем, почти не пью и хожу взад-вперед по дому. Одеваться нет смысла. Я несколько раз набирала его номер, но попадала только на голосовую почту.