Укрощение генерального
Шрифт:
По залу прокатывается волна восторга, когда мы обсуждаем возможность покинуть наш унылый офис.
– На сегодня все, - говорит он, сообщая нам, что наше время истекло. Большинство из нас быстро покидают зал, в то время как некоторые задерживаются. Задерживающуюся группу можно разделить на две категории: тех, кто хочет воспользоваться возможностью попрактиковаться в своих навыках соблазнения, и тех, кто хочет произвести впечатление на нового босса. Петр Иванович, стоя рядом с трибуной, гордо выпячивает грудь, демонстрируя уверенность в себе.
– Есть вопросы?
– кричит он, но все игнорируют его.
Денис Соколов смотрит на нас с Пашей, приподнимая брови. Я киваю в ответ и выбегаю из комнаты, проталкиваясь сквозь толпу.
– И что?
– спрашивает Паша, когда мы возвращаемся за свои столы.
– Что случилось?
Я сажусь на свой стул.
– Восемь лет назад, на тусовке, которую устраивал Никита, Денис... Я всегда посещаю тусовки Никиты, так что, конечно, я там была. Я мало общалась с ним на тех мероприятиях, так как ему в то время было явно не до своей малолетней сестры.
– И что?
– Паша поощряет меня продолжать.
– Я была пьяна на вечеринке, что в те времена не было чем-то необычным. И, скажем так, это дало мне ложное ощущение уверенности в себе. Я неправильно истолковала сигналы Дениса Соколова, забралась к нему на колени и начала трогать его неподобающим образом. Но он оттолкнул меня.
– Да ты что?
– восклицает Паша.
– Это великолепно! Ты сделала мой день! Ты фактически совершила сексуальное насилие над новым генеральным.
– Рада, что хоть кто-то рад этому, - отвечаю я, скрещивая руки на груди.
– Я была так смущена, что с тех пор почти не разговаривала с ним.
Я чувствую себя неловко и подумываю о том, чтобы уволиться и начать все сначала где-нибудь в другом месте. Я не хочу видеть его в офисе в течение следующих нескольких месяцев. Паша смотрит на Дениса, который все еще находится в переговорке, разговаривая с Петром Ивановичем. Петр Иванович взволнованно разводит руками.
– Это было восемь лет назад, - Паша пожимает плечами, - Он, наверное, забыл об этом с тех пор.
Я качаю головой.
– Я ему не нравлюсь. Он никогда не разговаривает со мной. Он только ворчит и хмурится, глядя на меня. Он думает, что я глупая младшая сестренка Никиты, - продолжаю я, заходя в свой ноутбук. Как я могу сейчас сосредоточиться на работе?
– Черт, - Паша смотрит на часы и вскакивает, - Послушай, все, что ты сделала, это потрогала член босса и все. Могло быть и хуже.
– Что могло быть хуже?
– бормочу я, надевая очки.
– Это мог быть Петр Иванович!
– он пренебрежительно машет рукой и спешит обратно к своему столу.
Я должна взять дело в свои руки. В браузере я набираю главную страницу с вакансиями в Москве и нажимаю на поиск. Давайте посмотрим, что может предложить рынок вакансий.
Кто-то откашливается позади меня. Склонив голову набок, я смотрю в его мужественное, резкое лицо. Он стоит слишком близко, возвышаясь надо мной. Так близко, что я чувствую его запах.
– Алина, - он устремляет на меня отстраненный взгляд.
– Здравствуйте, - отвечаю я, у меня пересыхает в горле.
На его лице отражается раздражение.
– Нет необходимости называть меня на «вы» здесь, я все еще Денис.
– Почему ты не сказал мне об этом в субботу? Ты знал, что я здесь работаю?
– спрашиваю я дрожащим голосом.
– Да, я знал, - его губы сжимаются.
– Я не мог объявить об этом до сегодняшнего дня, это было не узаконено.
Я чувствую, что дело дрянь. Он мрачно смотрит через мое плечо, а затем снова на меня
– Похоже, ты занята.
Блин! Сайт вакансий!
Я прикусываю губу
– На всякий случай, если тебе больше не нужен руководитель службы поддержки.
Я сглатываю твердый комок в горле, чувствуя, как горят мои щеки. Он колеблется, но не поправляет меня. Как только он собирается заговорить, к нему подходит блондинка и жестом приглашает следовать за ней.
– Мне пора, - говорит он и уходит.
Глава 10
Алина
Сегодня вечер понедельника, и мы перенесли наш девичник с четверга на сегодня. Это из-за моего сегодняшнего неприятного сюрприза. Аня смотрит на меня.
– Что за проблемы на этот раз? Кто-то выдернул провод из розетки?
Я смотрю на нее и говорю:
– Это офис во Владивостоке. У них пропала связь с московским сервером, на котором размещена система выставления счетов.
Она закатывает глаза
– Как же скучно!
Оля гладит меня по руке и говорит
– Тебе нужно оставлять работу на работе, Алин. Это может подождать до завтра. Всегда найдется какая-нибудь проблема, которую нужно решить. Просто постарайся расслабиться и не думать о работе в нерабочее время.
Я натянуто улыбаюсь ей и говорю:
– В Москве сейчас ночь. Но во Владивостоке уже утро. Затем, через несколько часов, проснется Новосибирск…
– Ты же не можешь быть на связи двадцать четыре часа в сутки, - говорит Аня.
– Кроме того, - вздыхаю я, делая глоток вина, - Денис Соколов и так наверняка считает, что я бесполезный сотрудник, и я не хочу давать ему еще один повод так думать.
Мой телефон гудит от входящих сообщений, которые приходят очень быстро. Я набираю ответ для службы поддержки во Владивостоке и отправляю его.
– Боже, - глаза Ани расширяются, - да ты гений! Ты действительно можешь печатать, не глядя на экран?
Я ухмыляюсь.
– Разве тебе не нужно печатать на работе, Ань? Или ты просто поручаешь своим помощникам все делать за тебя?
– Конечно, - невозмутимо отвечает она, - я говорю, а они печатают.
Иногда мне хочется, чтобы мои друзья понимали, какое давление я испытываю. В то время как Аня встречается со своим парнем несколько раз в неделю, чтобы заняться сексом, я работаю круглосуточно, пытаясь обеспечить бесперебойную работу хитроумных систем. Независимо от времени суток, я могу сказать вам время в любом часовом поясе. Все приложения должны быть доступны двадцать четыре часа в сутки.
– Почему ты так нервничаешь?
– спрашивает Оля.
– Похоже, ты скоро уволишься, если Соколов так сильно тебя ненавидит.
– Может быть, пришло время что-то изменить?
– предполагает Аня.
Она права. Почему я должна беспокоиться? В животе у меня урчит, и Аня бросает на меня недовольный взгляд.
– Я сегодня еще не обедала, - жалуюсь я.
Мой телефон снова вибрирует, требуя внимания.
– Я сейчас выброшу твой телефон к чертовой матери, - ворчит Аня, и Оля ей поддакивает.