Чтение онлайн

— Да ну что вы, мы уважаем и надеемся на полицию, — говорю я с самодовольной улыбкой.

— Не неси чушь, — шипит он, поднимаясь со стула. — Обвинения сняты. Жертва заявила, что ошиблась и не помнит, как выглядел нападавший.

— Жертва, говорите? Вот как вы его теперь называете? — Усмешка исчезает с моего лица. — Этот тип и его безумная семейка похитили невинную девушку и держали в грязном мотеле. Если кто и жертва, так это она. Он получил по заслугам.

Я вижу, как в глазах копа что-то борется. Ему хочется возразить, но нечем. При всех моих недостатках, я никогда не трогаю невиновных, и он это знает. Да, я могу устроить драку, но всегда первым получает тот, кто сам нарывается.

— Твой адвокат ждет тебя снаружи, — наконец говорит Колин, снимает с меня наручники и, не говоря больше ни слова, уходит. Я следую за ним и вижу, как мой адвокат что-то бубнит в телефон. Он кивает мне и указывает на выход.

Я махнул адвокату на прощание и направился к выходу, шаря по карманам в поисках сигарет и зажигалки. Замечаю, как несколько полицейских бросают на меня недовольные взгляды, когда я закуриваю, не сводя с них глаз. Я и курю-то редко, но как же приятно бесить окружающих. Да, это вредит легким, но что-то во мне жаждет быть занозой в заднице. Всегда так было — даже в детстве Кэш зарывался в книги, а я бегал по району, устраивая хаос.

Никогда не было загадкой, кто из нас «плохой» близнец.

И все-таки, в тюрьму попал именно Кэш. Меня и весь район шокировало, когда его арестовали и посадили на три года за мошенничество. Все были уверены, что если кто-то из нас и окажется за решеткой, так это я, но вышло наоборот.

Если бы не его арест, я, возможно, стал бы еще хуже. Когда ответственный брат исчез, мне пришлось взять себя в руки. Я вступил в мотоклуб Steel Order и стал работать механиком в их мастерской. После выхода на свободу Кэш тоже вступил в клуб, став его официальным бухгалтером. И теперь нас было не двое, а целая семья братьев, которые защищают друг друга.

Сегодня эти же братья и помогли мне отмазаться от тюрьмы.

Кстати, надо бы позвонить Президенту клуба и сообщить, что я на свободе. Я полез за телефоном, но тут кто-то толкнул меня сзади, и телефон вылетел из рук.

— Черт возьми!

Я резко оборачиваюсь, готовый накричать на того, кто врезался, но слова застревают у меня в горле. Это она — тот самый ангел.

— О боже, простите! — Выпаливает она, глядя на меня большими глазами. — Я не смотрела, куда иду, и… ой, мои бумаги!

Только сейчас замечаю листы бумаги, разбросанные вокруг нас. Она тут же приседает, чтобы их собрать, и я машинально присаживаюсь рядом, не сводя с нее глаз, пока она лихорадочно собирает листы.

Я, наверное, должен помочь.

Но для этого придется оторвать взгляд от нее, а я, черт возьми, просто не могу.

Она прекрасна.

Нет, неподходящее слово. Ее глаза, губы, голос — все в ней какое-то неземное. Я хочу к ней прикоснуться. Черт побери, мне хочется сорвать с нее этот уродливый костюм и исследовать ее тело, смотреть, как ее изумрудные глаза затуманиваются, пока я целую ее и…

— Эм, сэр?

Ее нежный голос возвращает меня в реальность. Она смотрит на меня и кивает на лист бумаги, который лежит между моими ногами. Я поднимаю его, но не возвращаю. Ее брови слегка поднимаются.

— Могу я его забрать? — Спрашивает она.

Я смотрю на своего ангела и понимаю, что мог бы сейчас вести себя как джентльмен — помочь ей собрать бумаги, может, даже извиниться, чтобы разрядить неловкую атмосферу. Но я не джентльмен.

И, к тому же, наверняка вокруг нее всегда толпятся парни, готовые ради нее на все. Красавице вроде нее достаточно поманить пальцем — и мир тут же услужливо упадет к ее ногам. А я не хочу быть просто еще одним парнем, который исчезнет из ее памяти.

Я не джентльмен. Скорее, негодяй.

И хочу, чтобы эта идеальная девушка запомнила меня. Чтобы во сне она думала о том единственном мужчине, который сказал ей…

— Нет.

ГЛАВА 2

Саша

Я моргаю, глядя на мужчину, который пристально смотрит на меня с хитрым блеском в глазах. Его взъерошенные светло-каштановые волосы небрежно падают на лоб, придавая ему мальчишеский шарм, который странным образом сочетается с его грубыми чертами. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не наклониться и не убрать эту прядь с его лица.

Когда он ухмыляется, от него исходит какая-то необъяснимая уверенность. Она излучается от него волнами. А вот мне такой уверенности не хватает, и я тут же опускаю взгляд в пол.

— Мне… мне нужен этот документ, если вы не против.

— Нет, — снова отвечает он, заставляя меня вновь взглянуть на него.

— Ч-что значит «нет»?

Он встает, держа в руках мой документ и что-то еще, что поднял с земли. Это телефон.

— Я уронил телефон, когда ты в меня врезалась. Думаю, извинений маловато, как считаешь? — С ухмылкой он показывает мне телефон, на экране которого виднеется небольшая трещина.

Черт, не могу же я позволить какому-то незнакомцу помыкать собой! Надо бы настоять на своем и потребовать вернуть документ. Но я этого не делаю.

Боже, какая же я жалкая. Какой из меня вообще юрист, если я не могу постоять за себя? Ясно же, что этот симпатичный дьявол меня проверяет, пытается спровоцировать. Откуда мне знать, что трещина на телефоне появилась только что? Но даже здесь, прямо у полицейского участка, я не решаюсь с ним поспорить.

Всегда ли я была такой мягкотелой? Ну… да.

В семье волков ты либо сам становишься волком, либо превращаешься в овцу, по которой все топчутся. Мне не повезло оказаться в роли овцы. Я — единственная девочка и младший ребенок в семье из пяти детей. Все мои братья пошли по стопам отца — влиятельного политика. Моя мать — безжалостная бизнесвумен, с репутацией человека, способного довести сотрудников до слез. Однажды я видела, как ее ассистентка рыдала в туалете после того, как мама на нее накричала. Мой старший брат баллотируется в губернаторы, и у него есть все шансы победить. Младшие братья тоже юристы и метят в политику.

А я… еще есть я.

Можно подумать, что дети таких родителей станут такими же безжалостными, но я, кажется, не усвоила этот ген. Вместо этого я выросла трусихой, боящейся собственной тени.

Этот мужчина наверняка все видит у меня на лице и пытается этим воспользоваться.

Я должна его остановить. Сказать, что со мной так нельзя. Но… легче и спокойнее просто выяснить, чего он хочет, чтобы он оставил меня в покое.

Хотя… а хочу ли я этого? — тихий голос в голове заставляет меня задуматься.