Чтение онлайн

Для Ромы и Димы стало привычным, что, после смерти отца, мать взяла себе в привычку курить сигареты, которые когда-то курил Алексей Львов. Возможно, этот запах дыма, тяжелый и нетипичный для женщины, стал для нее какой-то связующей нитью с супругом.

— Как там Дима с Серегой?

— Сереженька провожал меня с Димой. Уже не плачет, как в детстве. Совсем взрослый парень, — голос ее дрогнул.

— А ты чего хотела? — попытался успокоить мать Роман, который не был силен в женских сантиментах. — С нашими генами наверняка обгонит Диму по росту, если не меня.

— Учит итальянский, — и короткий смешок сорвался с ее губ.

Роман остановился на светофоре и с подозрительным прищуром посмотрел на мать.

— Что это было?

— Ты о чем? — Вероника Степановна округлила глаза, с таким же серым оттенком, как у Ромы.

— Это твое «хмык», — передразнил он.

— Да так, просто. Настроение хорошее.

— Ты минуту назад слезы выжимала, когда говорила о внуке, а сейчас глаза сверкают.

— Вот ты все время, как на работе! На каждом шагу видятся интриги да тайны. Я просто порадовалась тому, что внук учит итальянский язык, развивается.

— Ла-а-адно, — протянул Роман. — А Димон как? Новости есть?

— Да никаких новостей.

Хмык.

Роман притормозил на повороте, и посмотрел на мать.

— Ну вот опять!

— Что?!

— Так, мать, ты мне голову дуришь, или что-то скрываешь. Что там случилось у Димы?

— Да что ты заладил?! — начала было Вероника Степановна, но Роман обрубил воздух ребром ладони.

— Каждый раз, как приезжаешь от старшого, ты часами рассказываешь, что вы делали, где были, о чем болтали. Даже то, что ели на завтрак. А сейчас, ВерСтепанна, вы сама загадочность. Просто скажи — есть за что волноваться? — непререкаемым тоном спросил он. А когда мать вновь загадочно хмыкнула, закатил глаза. И поймал себя на том, что повторяет привычку Дианы.

— Ладно, ладно, — со смешком ответила Вероника Степановна. — Пошли домой, за чаем все расскажу.

— Вот знаешь ты, как на чай заманить, — вздохнул Роман, притормаживая у подъезда.

Квартира Львовых сохранилась почти в том же виде, в котором была, когда сюда заехали молодые Алексей и Вероника. Три комнаты, с четырехметровыми потолками, обставлены мебелью той эпохи, тут и там расставлены и развешаны фотографии, хрусталь блестит в сервантах, а окна так и остались с массивными деревянными ставнями, которые Вероника Степановна категорически отказалась менять. Конечно, тут не раз делали капитальный ремонт, меняли коммуникации, заменили пол и обновили мебель, но Вероника Степановна все с тем же упорством не желала переезжать никуда из этой уютной квартиры, в которой Львовы провели самые счастливые годы.

Вероника Степановна сменила одежду и освежилась, пока Роман занес чемоданы и сумки.

— Я тут купил по пути, — понес на кухню пакеты.

— Опять в ресторанах питаешься, — Вероника Степановна заглянула в контейнеры, полные горячих блюд, салатов, свежего хлеба. С прищуром спросила: — Дома-то сам готовишь?

— Ага, конечно. — буркнул Рома, направляясь в ванну. Прокрутил кран и сквозь шум воды услышал голос матери:

— В этом еще один плюс семейной жизни. Придешь домой, а там тебя ждут, с ужином и теплой улыбкой.

Роман хмыкнул, когда представил, с каким видом его встречала бы Диана. От ее поджатых губ и хмурого взгляда скиснет даже самое свежее молоко. Хотя, стоит признать, обеды, которые он проводил у Аслановых, были сытные и веселые, а заготовленные Дианой варенье и соленья оказались до неприличия вкусные.

Вытирая руки полотенцем, зашел на кухню. Вероника Степановна разложила по тарелкам еду, и наливала в стаканы холодный фруктовый компот.

— Рассказывай, — потребовал Рома, усаживаясь за стол.

Вероника Степановна села напротив и принялась выкладывать новости, которые успела насобирать за две недели в Лос-Анджелесе, куда улетела проведать старшего сына и внука. Из-за больших расстояний, которые ей тяжело было преодолевать, и из-за учебы Сергея, они виделись максимум два раза в год, а для любящего бабушкиного сердца этого было ой как мало. Она с удовольствием осталась бы в штатах и на больший срок, но… Было одно «но», которое в их семье никогда не обсуждалось и не осуждалось, а принималось, как неизбежный факт.

— А океан там какой! — делилась Вероника Степановна. — Вот бы окунуться хоть разок. Жаль, плавать не умею.

— Так давай к нам в центр, сколько раз предлагал.

— С тобой же заниматься невозможно. Как гаркнешь, я так и пойду на дно топориком.

— Со мной не пойдёшь, — отрезал Роман, но она махнула рукой.

— Это ты сейчас так говоришь. Я лучше в городской бассейн запишусь, а то ты мне весь кайф обломаешь.

Он захохотал от новых словечек, которых мать набралась в Америке.

После того, как обед был съеден, Рома вытер пальцы салфетками, и посмотрел на мать, которая с самым загадочным лицом разливала чай.

— Если ты думаешь, что едой дело кончится, и я все забуду, то ошибаешься, — сказал он, и Вероника Степановна всплеснула руками.

— Вот не дает тебе покоя мое хорошее настроение!

— Ладно, ладно, — сдал назад. — Ирисовых навещала?

— А я у них почти все время и была. Милена с Мирошей приветы шлют, скучают.

— В гости не собираются? — с теплотой улыбнулся Роман, который любил престарелую пару, как родных.

— Если только в гости. У них там своя жизнь, привыкли к Америке.

Наступило молчание, и он вновь пошел в наступление.

— Сергей, значит, итальянский учит.

— Да. Думаю, может в будущем на родине Марьяны обживется, — со смешком ответила Вероника Степановна.

— Вообще-то Марьяна больше русская, чем итальянка.

— Она такая же итальянка, как и русская, — отрезала женщина.

— Отцовские гены всегда сильнее, — отбил Роман, на что мать не осталась в долгу.

— А ты вспомни, какая была Ани, когда Сергей с ней познакомился. Мы с Алешей тогда думали, неужели Сергей отпустит такую знойную красотку. Какая у них была любовь!

— Но дядя Сергей не отпустил, — горделиво проговорил Роман. Какими же сильными должны быть чувства, чтобы заставить любимую женщину бросить родную жаркую Италию и обосноваться в стране, с суровыми вьюжными зимами, и кардинально сменить образ жизни.

— Да, Львовы они такие, — подтвердила мать с мечтательной улыбкой, за что Роман тут же зацепился.

— Вот я и говорю, что мужские гены сильнее.

— Зато Марья от Ани переняла темперамент. Еще и язык знает. Иногда, бывает, как заведет свою тарабарщину на итальянском, — звонко засмеялась Вероника Степановна. — Смешит меня наша Маруся.