Чтение онлайн

Компьютер выдал оповещение о новом письме. Та-а-ак, что тут у нас? Климова Софья Арнольдовна, 27 лет. Беглянка, которая запала в сердце Дмитрия. Да так сильно запала, что тот готов был землю носом рыть, чтобы найти пропажу.

Ну ничего, землю носом рыть не обязательно.

Роман поднял трубку, связался с нужным человеком и передал ему все необходимые данные о Климовой Софье. Самое главное — следить, чтобы не напугать. Ведь если кто посмеет это сделать, того Дмитрий Алексеевич сам с лица земли сотрет, это понятно по его решительному голосу. Также понятно, что в его семье все не так хорошо, а как раз-таки катастрофически плохо, раз Дима влюбился, в его-то тридцать восемь лет! Точно говорят, седина в бороду…

Снимок три на четыре. А Сонечка и правда ничего. Теперь понятно, чем брата зацепила эта блондинка, у которой кажется смешинка засела в остром уголке губ.

Роман привычно взял в руку карандаш и задумался о предстоящей операции по задержанию Вилория Елагина. Раздумывал о положении Дмитрия, планировал сопровождение Софьи, и одновременно водил карандашом по листку, выводил линии, иногда бросал взгляд на монитор.

Привычка рисовать проявилась в школьные годы, и не оставила его, сколько бы морей Роман ни избороздил, и в каких бы горячих точках ни побывал. Неизменный карандаш и листок бумаги всегда были под рукой, помогая выплеснуть то, что не всегда можно выразить словами, или рассказать кому-то. Именно из-за этой привычки Дима прозвал его Драматургом.

Когда все моменты и планы уложились в нужные полки в голове, посмотрел на набросок Софьи. Почти один в один с фотокарточкой.

Чистый лист и снова карандаш летает по бумаге, выдавая тихий скрип грифеля по пергаменту. Что касается Аслановых, поиски крота велись днем и ночью. Так же, как и разработка авиакрейсера, над винтовым сооружением которого трудился Михаил Демьянович. Правда, работа шла с трудом, будто кто-то специально вставляет палки в колеса, а возможно, дело действительно в бюрократических проволочках. Хотя…Слишком уж частыми стали мелкие проблемы — то металл поставили не той спецификации, то графический эскиз с погрешностями, и был даже инцидент с пропажей одного из них. Ситуация накалялась, что наводило на мысль, что поиски ведутся в верном направлении. Эти вопросы Роман и обсуждал с Михаилом Демьяновичем, за плотно закрытой дверью, после ужина в их доме и веселых разговоров с Сашей и Альбиной Марковной. Ну еще с Дианой, которая лишь изредка приобщалась к разговору.

Саша и Диана, родные сестра, похожие карими глазами и темными волосами. Вот только если младшая — открытая, смешливая, с очаровательными ямочками на щеках, то старшая — серьезная, сосредоточенная, часто уходящая в мысли.

И, черт побери, он должен знать, что за мысли витают под темноволосой макушкой!

А нахрена ему это? Все равно каждая их с Дианой встреча подобна опасному заплыву через Ла-Манш — сколько не греби, сколько не вкладывай усилии, напрягая мышцы, все равно не догребешь, и потонешь, даже не увидев берегов туманного Альбиона.

А разве Роман прикладывал усилия в отношении Дианы?

Нет. Не прилагал и капли усердия, что он проявлял при общении с женщиной.

Возможно, дело было в первой встрече, когда он поймал Диану на воровстве. Вот только если в начале Рома досадовал за Марьяну, и раздумывал, как часто Диана ворует, теперь ситуация незаметно поменялась. То есть изменилось его отношение к тому инциденту. Теперь моральная сторона проступка отошла на второй план, а на первый выступили вопросы — почему Диана пошла воровать? Почему именно помада? Она могла зайти в ювелирный магазин, нацепить колечко и выйти незамеченной.

И почему каждый раз хмурит брови, стоит затронуть тему о…

Роман ввел пароль на компьютере, нашел нужный файл. Два щелчка и перед глазами досье Дианы. И те самые строки, что не дают покоя.

«Особые примечания: Дата: 05.09.2004 г. Место: ср. шк.№ 37 Назв.: Ромео и Джульетта (шк. пост., худ. рук. Мыльникова Т.А.) Начало 11.09.2004 г. Центр проблем психологического здоровья. Индивид. консультации. Оконч. 25.05.2005 г.»

Что же, что же такого случилось в далеком 2004, что Диана до сих пор несет на себе печать закрытости и замкнутости? Забилась в углу и не желает вылезать, как загнанный зверек, испуганный и настороженный, недоверчивый и скрытный. Вспомнилось ее поведение на выставке, где она постоянно смотрела на часы, и только теперь до Романа дошло, как же ее выводило из равновесия любое отклонение за рамки привычного.

Посмотрел на набросок под рукой, сделал пару штрихов.

Диана. Брови в разлет, обычно нахмуренные, когда она воспринимала мелкие проблемы слишком серьезно, а делала она так всегда, буквально с любой мелочью. Лишь изредка, когда она отпускала контроль, по губам пролетала веселая усмешка.

Губы. Обвел карандашом контур, придавая то самое выражение опасения и озабоченности, большая часть которого обращено к нему. К Роману.

Глаза, правильно расположенные, карего цвета. Обычно смотрящие с непонятной тревогой и скрытым напряжением. Наполненные скрытой обидой и нелюбовью. К себе.

Роман выехал из офиса затемно, когда город наполнился сверкающими огнями фонарей, вывесок, фар. Август выдался отменный, словно выдержанный ликер. Не жаркий, но уютно-теплый. Переполненный запахом созревших фруктов и овощей, галдящий воскресными ярмарками, окрашенный последней зеленью деревьев и разомлевших цветов.

Какой же все-таки плотный воздух в городе, в сравнении с чистой прозрачностью в саду Аслановых. Посмотрел на яркую вывеску водного ведомства, и вспомнил тусклое свечение фонарей на крыльце двухэтажного дома. И августовские ночи там звучат не шумом пролетающих машин и сигналов, а стрекотом насекомых и шорохом листьев, которые предрекают свое скорое опадание.

Рома подъехал к дому, на верхнем этаже которого находился его лофт. Долго сидел в машине. Думал и вспоминал. Затем набрал номер.

— Разбудил?… Вот черт, время уже два, извини… Да в норме все, что ты сразу в панику?… Поужинаем в субботу?… Хм, если обещаешь вести себя прилично… Ладно, созвонимся, а сейчас на боковую… Я? Тоже… Как же хорошо ты меня изучила… Пока.

— Да!

— Алло, Влад?

— Да, кто это?

— Это Марьяна. Та, которую…

— Которую я хочу, — хмыкнул Влад.

— Марьяна, чью машину ты смял вдвое, — отрезала женщина.

Влад отвел телефон от уха и крикнул:

— Горкин, я на пять минут, перерыв!

— Ты занят? Я перезвоню…

— Я же сказал, для тебя доступен круглосуточно, — прижал телефон к уху и сполоснул грязные руки под ледяной водой. — Неужели соскучилась?

— Ага, конечно, — иронично сказала Марьяна, и заговорила деловым тоном: — Прошло уже два месяца после аварии, а счет я так и не получила. Если хочешь, давай обратимся в страховую…

— Стопэ, стопэ, — Влад вытащил из кармана сигареты. — Ты щас за какие деньги говоришь?

— За ремонт. Я получила машину в первоклассном состоянии, спасибо. Но хотелось бы закрыть вопрос с оплатой…

— Это что, шутка? — крепко затянулся сигаретой.

— Я сама не знаю, что происходит. Может, в бухгалтерии напутали…

— Я имею в виду, твои слова, — Влад сплюнул на грязный пол. — Ты шутишь?

— Влад, мне не до шуток. Твоя дорога была главной, я виновата, признаю. Хватит уже кота за яйца тянуть, скинь расчетный счет и сумму, я перегоню.