Чтение онлайн

— Кофе на голодный желудок, это как писярик накатить.

Марьяна прикрыла глаза. Если утро добрым не бывает, даже кофе не сделает его добрее, когда за спиной стоит кошмар твоих ночей. Минуту назад она была сонной и медлительной, а сейчас, когда за спиной стоит Влад, появилось ощущение, словно окунулась в бочку ледяной воды.

— Помогает проснуться.

Влад встал рядом, тоже наблюдая за работой.

— Знаешь, что мне помогает проснуться? — задал провокационный вопрос, и Марьяна поджала губы.

— Даже слышать не…

— Бег и ледяной душ, — хмыкнул он. — А ты что думала, зая?

— Рассылка приглашений на бал сатаны, — отбила Марьяна. Отпила еще глоток и поморщилась. Вдруг Влад выхватил из ее рук стаканчик с кофе и выбросил в урну.

— Эй, какого черта…

— Этот кофе-автомат, делает какое-то дерьмо, а не кофе. Давно хотел выбросить, но Горкин против, пришлось оставить.

— Горкин?

— Мой брат Игорь.

— А-а-а, это тот молодой человек, с которым я говорила по телефону, когда ты разбил мой мерс? — заинтересованным голосом спросила Марьяна.

Влад медленно повернул к ней голову и четко произнес:

— Даже в шутку не говори ни о ком таким голосом.

Что ж, его броня оказалась не столь толста, вон, желваки ходят на сеченных скулах, да ноздри раздуты. И то, что он в прошлый раз наговорил, когда… Жаркими кадрами пронеслись видения и Марьяна прикусила губу, приводя себя в чувства.

Еще один косой взгляд на мужчину. Опять в черном. Свежевыбрит, в отглаженном поло и брюках спортивного кроя.

— Мои глаза выше, Мальяно, — хриплый смешок и наглый взгляд в глаза, которые она действительно опустила ниже пояса. Чтобы посмотреть на брюки, конечно!

— Ты не в черном, — с некоторым удивлением заметила она, кивнув на темно-синие брюки.

— Нравится, а? Вчера купил. Все ходил, выбирал. Думал, что же скажет Марьяна Сергеевна, с ее профессиональной точки зрения.

Влад выглядел серьезным, но Марьяна улыбнулась. Затем еще раз оглядела его с ног до головы.

— Довольно неплохой стиль. Для мужчины, который не вынужден ходить на работу по часам, но при этом достаточно занятому и деловому. В таком виде можно и на переговоры с партнерами, и на разборки с местной шпаной.

Влад хохотнул.

— Не, я на стрелки в трениках хожу.

— Ты что, на стрелках бываешь? — выдохнула Марьяна.

Влад склонился ближе, и повеяло свежим ароматом одеколона после бритья, и теплым запахом мужского тела.

— Никогда не спрашивай меня о бизнесе, Мальяно. Никогда.

Марьяна вздернула бровь.

— Кто бы знал, что ты смотрел классику.

— Итальянскую классику, — подчеркнул он: — В последнее время я вообще подсел на все итальянское.

— Неужели Ксюхи все еще попадаются на такие плоские подкаты? — хмыкнула она.

— Нет больше никаких Ксюх, Марьяна.

Нет, таким тоном не шутят. Таким тоном дают клятву омерте.

Свет настроен, фотографы подготовили штативы, визажисты навели минимальный грим на моделях, а Марьяна контролировала весь этот процесс. Смотрела отснятый материал, и через пятнадцать минут сонливость прошла, уступив место привычному возбуждению и бодрости. Время от времени ловила на себе взгляд Влада, внимательный и серьезный. Не дай бог ему подойти, и сказать что-то против… Но он не лез. Пару раз ответил на звонки, не отходя от павильона, переговорил с кем-то из работников, но к съемкам не подходил.

Через два часа, когда команда поняла в общих чертах, что видит Марьяна и что нужно для осуществления ее видения, Марьяна присела на табуретку. Влад тут же материализовался рядом.

— Я еще не завтракал. Как и ты.

— Мне надо быть тут, чтобы…

Он громко свистнул и крикнул:

— Павел!

Лёлик, облаченный в черный батник и красные узкие брюки, вскинул голову и глаза его радостно заблестели. Чуть виляя бедрами, он подошел к ним.

— Меня так давно не освистывали, что я аж растерялся, — жеманно сказал парень. Марьяна чуть не захохотала над Владом, который стиснул зубы. Повел плечами, словно сбрасывая напряжение.

— Слушай, Павел, нам с Марьяной Сергеевной надо отойти, а ты побудь за старшего, — сказано вежливо, но из уст Влада прозвучало, как приказ.

— Ну и куда ты меня тащишь? — спросила Марьяна, еле поспевая за широким шагом мужчины.

— Куда потащил бы, ты не пойдешь, — ухмыльнулся он и оглянулся. Остановился, подождал. Посмотрел на ее бежевые лодочки на высоком каблуке и проворчал:

— В таких туфлях убиться можно.

— Или убить!

Они пришли в кафе, через дорогу от СТО, и сели за стол. Кажется, Влад тут постоянный и любимый клиент. Его приветствовали официанты, а повар выглянул из кухни и отсалютовал их столику.

— Тебя тут хорошо встречают, — заметила Марьяна, когда молодая официантка, подмахивая блокнотом, удалилась от их стола походкой от бедра.

— Есть такое.

Из кухни вышла дородная женщина, лет пятидесяти, и быстрым шагом направилась к ним.

— Владик, дорогой мой, что же ты молча пришел, и даже не позвонил заранее? Я бы твой любимый стейк велела жарить.

— Маня, ну какой стейк в восемь утра?

Встал из-за стола и сжал женщину в объятиях, а она в ответ расцеловала его в обе щеки. При этом вся мрачность и жёсткость со взгляда Влада слетели, словно перед Марьяной был совсем другой человек, который перешучивается с женщиной и смеется над ее подначиванием.

— Ну ты и плут! Привел девушку, а знакомить не хочешь, — пожурила женщина Влада и повернулась к Марьяне. — Совсем невоспитанный оболтус, простите моего мальчика.

— Маня, это Марьяна, мой друг. Марьяна, это Серафима Петровна, моя няня.

— Очень рада знакомству, — улыбалась Марьяна и почувствовала на себе пронзительный взгляд женщины.

— Ну что ж, хорошего завтрака. Я накажу Мише, чтобы все на высшем уровне.

— Мань, у тебя всегда все на высшем, — улыбнулся Влад.

Когда женщина отошла от стола, Марьяна насмешливо сказала:

— Не думала, что у такого большого мальчика есть няня.

— Маня наша приемная мать, — ответил Влад спокойно и ей стало неловко.

— Прости, просто ты сказал, что…

— Она нас с Горкиным приучила, что мама у нас одна. Та, которая умерла от цирроза печени. Мы с Игорем остались одни, и Маня забрала из детдома сразу нас обоих.

Марьяна помолчала и спросила тихим голосом:

— У вас не было других родственников?

— Не было таких, кто изъявил желание взять к себе двух сопляков, которых родила мать-алкоголичка. Как говорят в Италии — кровная связь нерушима, — чуть усмехнулся он.