Чтение онлайн

Он что, таким способом он пытается прикрыть истинные эмоции, и играет в весельчака?

Но Влад спокойно улыбнулся:

— Что? Думаешь, буду плакаться о несчастном детстве и гадких родственниках? У нас с Игорем детство-то началось только после того, как мы переехали к Мане. Поэтому даже если я называю ее по имени, она мне родная мать, а не та, которая родила.

— Сколько вам было?

— Мне десять, Игорю семь.

Марьяна положила ладонь поверх темной кисти.

— Я рада, что на вашем пути встретилась такая женщина, Влад.

Он замер, глядя на ее руку, которая в контрасте с его казалась белоснежной. Затем повернул руку ладонью вверх и сжал ее пальцы. В этом жесте не было ни капли двусмысленности или ласки любовников, эта была обычная поддержка друга.

Он задержал ее пальцы на пару секунд в своей ладони, потом отпустил.

— А какая была Марьяна Львова в детстве? — спросил с веселой усмешкой.

— Моя фамилия Карп, — резко отреагировала Марьяна и Влад вскинул брови. — Прости, — помотала головой. — Адольф был хорошим мужем, и я горда носить его фамилию, — зачем-то объяснилась она. Что за гадкое ощущение, словно она предает память супруга разговорами с Владом?…

— Я понимаю тебя, Марьяна.

Голос его был ровный, а взгляд спокойный, но темная туча сгустилась над их столиком, и Марьяна была рада, когда официантка принесла тарелки с яичницей, беконом, тостами, маслом, джемом и две огромные чашки с черным кофе.

Они ели молча, и по поведению Влада Марьяна поняла, что он вовсе не неотёсанный мужлан, как она сама себе внушила. Он ел аккуратно, сидел за столом ровно, благодарил за каждую услугу официанта. На деловых обедах или свиданиях Марьяна привыкла считывать мужчин по их поведению за столом. По тому, как они держат приборы, жуют, пьют, и при этом пытаются вести разговор, можно определить из какой среды вышел человек, и даже предположить, чего от него ждать. А Влад все время показывался то одной, то другой стороной. Он был словно калейдоскоп, сколько раз ни проверни трубку, картина и узор будут меняться, и один удивительнее другого.

Внезапно зазвонил телефон. Влад извинился и ответил, а Марьяна чуть не поперхнулась кофе, когда он заговорил с собеседником на чистом английском. Говоря на итальянском и на английском, Марьяна могла по акценту определить происхождение говорящего. Но у Влада был почти идеальный английский, чуть разбавленный его личным акцентом, когда он слишком резко произносил слова, которые должны произноситься мягко и переливчато.

Влад закончил разговор, и Марьяна не удержала любопытства.

— У тебя отличный английский.

— Маня с детства заставила меня штудировать язык, и отправила в Европу. Там я закончил магистратуру, и даже начал писать докторскую.

— Ты и докторская? Прости, Влад, это прозвучало грубо, просто…

Влад весело усмехнулся.

— Я сам удивляюсь, когда вижу старые записи.

— А что потом? Ты защитил ее?

Он помолчал, глядя в окно. Мотнул головой и ответил:

— Я не защитил…ее.

Его голос был непривычно ровен, а лицо облепило инейное покрывало, обрисовало черты, сделав их еще резче. И глаза покрылись льдом, сквозь который нельзя пробиться, и понять, что же творится за завесой спокойствия, которой укрылся Влад.

— Спасибо за завтрак, — поблагодарил Марьяна и вытащила кошелек из сумки. — Сколько я должна?

— Нисколько, — отрезал он. Затем схватил ее за руку, и сжал пальцы. — Прости, сижу на завтраке с самой красивой женщиной, а щегол щеглом. Поэтому ты и считаешь меня маленьким мальчиком, — усмехнулся и покачал головой.

— Я вовсе не…

— Считаешь, — убеждённо кивнул Влад.

Марьяна только хотела ответить, как ее телефон на столе зазвонил.

— Алекса, милая, как дела?

— Мам… Ты только не переживай…

— Что случилось? — как можно спокойнее спросила она и услышала вздох в трубке.

— Тебе придется приехать, в школу. Я…это не телефонный разговор.

— Алекса, у тебя пять секунд, чтобы сказать мне что случилось! — рявкнула Марьяна, пытаясь совладать с подскочившим сердцем.

— Ничего прям такого страшного. Я сейчас в учительской, жива, здорова, в целости и сохранности. Но тебе надо приехать, мам.

— Тогда какого черта происходит?!

Марьяна вскочила со стула, не контролируя суматошных движений, пыталась положить кошелек в сумку, подхватила палантин со спинки стула и побежала к выходу.

— Так и знала, что ты будешь переживать. Просто тут проблемы с одним учеником, с другого класса.

— Кто сейчас рядом с тобой? — спросила Марьяна, ища ключи от машины в сумке. Она совершенно забыла о Владе и с удивлением вскинула голову, когда он схватил ее за локоть и повел к своему джипу. Замотала головой и расширила глаза, на что он подхватил ее за талию, засунул на пассажирское сидение и захлопнул дверь.

— Я пока одна, завуч вышла. Просто приезжай, и я все тебе объясню.

— Я не положу трубку, пока не доеду! — отрезала Марьяна, пристегиваясь, пока Влад выезжал на дорогу.

— Мам, ну хватит. Неужели ты считаешь меня достаточно глупой, чтобы вляпаться в плохую историю? — с укоризной спросила Алекса, и в том чопорном ворчании проскочила спокойная рассудительность Адольфа.

— Алекса, ты точно в порядке?

— Все, я ложу трубку. Жду тебя в учительской. Мам, только не гоняй, а то мне придется за тебя переживать.

— Я…Ладно, обещаю.

Марьяна сбросила звонок и прижала телефон к груди. Выдохнула и прикрыла глаза. Распахнула их, когда вспомнила, что Влад не знает адреса. Но, по уверенным движениям и по молчанию, догадка осенила ее.

— Только не говори, что знаешь, где учится моя дочь!

— Я знаю про тебя все, Марьяна.

Сейчас не время выяснять такие пустяки. Главное добраться быстрее до дочери, благо Влад ехал аккуратно, но быстро.

Марьяна влетела в учительскую и облегчённо вздохнула, увидев дочь, в здравии сидящую на стуле и листающую что-то на телефоне. Алекса подняла взгляд и ее прямые брови сошлись на переносице.

— Опять гоняла, как сумасшедшая? — строго спросила она и Марьяна неловко оправдалась.

— Меня привезли.

— Он? — взгляд исподлобья на молчаливого Влада, который наотрез отказался отпускать Марьяну одну.

— Это Влад, партнер. Мы работаем…

— Зачем ты его привела? — перебила ее Алекса и взмахнула длинными пушистыми волосами.

— Алекса!

Марьяна тоже умела сдвигать брови, но, когда это делала она, весь редакторский отдел дрожал от страха. И дочь поняла, что перешла грань. Посмотрела на Влада и сказала:

— Спасибо.

Влад кивнул, и Марьяна набросилась на дочь с вопросами.