Чтение онлайн

— Там.

— Никуда не выпускай. И сама не высовывайся!

— Да мы уже побывали везде, где надо, — хохотнула Марьяна и услышала тяжелое дыхание Димы. — Ой, всё, щас трубку спалишь.

— Рома, спишь?

— Да. Что случилось?

— Спокойно, спокойно. Твоя Диана знаешь где?

— Где? — тихо и ровно.

— У Марьяны на девичнике.

— Выезжаю.

— Я тоже.

«Спишь?»

«Нет»

«Я тоже»

«Выезжаю»

— Кто вызывал срочную эвакуацию?

Ей кажется, или это голос Романа Алексеевича?

— Тебе не кажется, принцесса.

Блин, она что, вслух ляпнула?

— Ляпнула, ляпнула.

Да заткнись уже, Диана!

— Лучше не надо, — хохотнул Рома и поднял ее на руки. Диана обняла его за шею, слабо протестуя:

— Я слишком тяжелая.

— С учетом того, сколько вы выжрали, неудивительно.

— Куда?… Куда вы меня тащите? Мне нельзя домой, мама с папой будут в шоке, — тихонько засмеялась. — Они меня никогда такой не видели.

— И не увидят.

— Дианочка, красавица-а-а, пока-а-а, — услышала Диана голос Сони и засмеялась:

— Целую-ю-ю, Соня-я-яша.

— Давай, давай, Соняша, залазь в машину.

Роман погрузил Диану на переднее сиденье, пристегнул ремнем и сел за руль.

Пока они ехали, рассекая ночные дороги фарами, Диана смотрела на сеченный профиль Романа. Какой же он красивый…

— Спасибо, — улыбнулся Рома.

— Мне надо зашить рот, — проворчала Диана.

— Еще не хватало, — хохотнул он. — Как ты тогда будешь напиваться и дарить мне комплименты?

— Ой, да ладно, как будто ваши подружки никогда вам таких слов не говорили.

— Дело не в других, а в тебе.

Она обязана вспомнить этот момент, когда проснется утром.

Они подъехали к какой-то высотке, которую Диана не узнала. Но чувство самосохранения спало мертвым сном, да и рядом с Романом ничего не страшно. Он ее не обидит, и в обиду не даст.

— Куда вы меня привезли?

— К себе.

Роман помог ей выйти из машины, закрыл двери, и подхватил на руки.

— У вас завтра грыжа будет, — грустно вздохнула Диана и провела пальцем по высеченной скуле и проступившей щетине. Прижалась губами к его щеке.

Роман поднимался по лестнице с Дианой на руках, совершенно не ощущая ее веса. Когда она поцеловала его в щеку, сердце его гулко застучало. Он должен помнить, что Диана пьяна, и довольно сильно.

Все благие мысли испарились, когда мягкие губы прижались к его шее.

— Вы так тяжело дышите, — теплое дыхание коснулось его кожи. — Я же говорила, что я слишком тяжелая.

— Это вовсе не из-за этого, — просипел Рома, пинком открывая дверь в квартиру. Благо, у него установлена система распознавания лиц и зрачка, и не пришлось возиться с ключами.

Не снимая обуви, прошел в гостевую спальню и опустил Диану на кровать. Но она не расцепила рук, а продолжила обвивать его за шею, притягивая к себе, и Роме пришлось опереться руками о матрас.

— Роман, я так хочу тебя, — прошептала она.

Он до зубного скрежета стиснул зубы, сжал кулаки.

Она пьяна, Львов, и очень сильно.

— Принцесса…

— А Лёлик меня до сих пор так называет, — тут же нажаловалась Диана и Рома оскалился:

— Я с ним разберусь.

— О-о-о, он того и жа-а-аждет, — передразнила она и грустно вздохнула. — И я прекрасно его понимаю.

Роман склонился, запечатлел на ее соленых губах быстрый поцелуй. Принюхался, отодвинулся, нахмурился.

— Ты что, травку курила?

— А вот и не скажу, — Диана надула губы. — Вы же меня не хотите.

Вновь стиснутые зубы, горячее дыхание и просто каменный стояк в штанах.

— Принцесса, запомни свои слова до утра, — хрипло прошептал Роман, прикасаясь кончиком носа к ее носу.

— Ладно, — тем же хриплым шепотом ответила Диана. — Тогда и покажу свою татушку.

— Что? — выдохнул он.

Диана расцепила пальцы и отвернулась.

— Спокойной ночи, Роман, — и через секунду послышалось глубокое сопение.

Рома снял с ее ног кроссовки и носки, укрыл покрывалом, изо всех сих стараясь сдержать любопытство и не начать искать татуировку.

Татуировка, блин. Ни на минуту нельзя оставить без присмотра!

…так не оставляй…

Размял шею, постоял около минуты у двери, глядя на Диану.

В своей комнате переоделся в шорты и майку. Вышел в зал, подошел к груше.

— Не везет нам в последнее время.

Замахнулся и нанес первый удар.

Двойной четкий стук.

Марьяна открыла дверь.

Пусть завтра она будет жалеть, рвать волосы на голове, но сейчас… Эту ночь она проживет для себя.

Влад стоял, прислонившись плечом к стене, в темно-серой рубашке с короткими рукавами и черных джинсах. Поднял взгляд с пола и посмотрел на Марьяну. Неотвратимо и прямо, давая понять, что, если он переступит порог ее квартиры, назад пути не будет.

Ей и не надо пути назад. Ее мосты уже полыхают и рушатся за спиной, а воспоминания о них тлеют, покрываются сажей и копотью. На их место приходят новые воспоминания. Как Влад распахивает дверь машины, и они сталкиваются взглядами. Уже тогда Марьяна прочла в черных глазах Влада свою судьбу, чертову предначертанность, которая отпечаталась в сердце и никак ее не вытравить.

Влад сделал шаг вперед, захлопнул за собой дверь. Обхватил лицо Марьяны ладонями и поцеловал. Вот так, как она мечтала встречать его.

Завтра будет завтра, и все встанет на место…

Но сейчас…

Его руки, твердые, сильные, крепкие, которые подхватывают Марьяну на руки. Она кивает головой, указывая на дверь своей спальни. Вдыхает аромат Влада. Вот он, запах, который перебил гарь от обрушенных мостов. Запах, который построит новые.

Казалось, стоит им оказаться у кровати, как…

Влад стянул с Марьяны майку, затем спустил по ногам лосины. Присел на корточки и его широкие мозолистые ладони легли на ее узкую талию, чуть сжали, затем спустились по бедрам, смакуя мягкость кожи и мелкую дрожь тела. Погладил ее ноги, прошелся по пальчикам, вернулся к выемке за коленями и вновь поднялся вверх, скользя пальцами по внутренней стороне бедер.