Чтение онлайн

— Тебе от меня не избавиться, — с этими словами он склонился еще ниже и прижался губами к ее губам, запечатывая возражения или слабые доводы. Этот поцелуй задумывался, как быстрый и легкий, но он длился и длился, давление мужских губ усилилось, и дыхание Дианы перехватило. Горячий язык проник между ее губ, настойчиво и властно, лаская все смелее и жарче. И только когда стон удовольствия готов был вырваться из груди Дианы, Роман прервал поцелуй, тяжело дыша и глядя на нее потяжелевшим взглядом.

— Я забыл о… присутствующих.

— Я тоже, — хихикнула Диана.

— Буду вечером, — шепнул Рома, чмокнул ее в лоб, сделал короткий вдох у шеи и ушел.

— Интересно, в этой палате есть огнетушитель? — ироничным шепотом спросила Саша, поднося стакан горячего шоколада из термоса. Диана спрятала пунцовое лицо в ладонях. — Ой, да ладно, я уже привыкла к вашим пла-а-аменным взорам. Думаешь, этого никто не замечал? — сестренка изогнула бровь и присела на кушетку рядом.

— Думала, не замечают, — прошептала Диана и сделала глоток сладкого напитка.

— Когда капитан Львов думает, что на него никто не смотрит, он смотрит на тебя та-а-ак, что я подумывала установить домой противопожарную систему.

Остаток дня прошел в непонятных хлопотах родителей, которые вначале были приятны, потом изрядно утомили Диану. Она то и дело успокаивала маму, которая начинала всхлипывать, находя на теле Дианы все больше и больше ран, роняя слезу даже над самой мелкой царапиной. Пыталась приободрить отца, который с задумчивой грустью сожалел, как мог пустить в дом такого отъявленного мерзавца, как Алексей. Только Саша, с ее неутомимым позитивом и постоянными подколками, поднимала настроение Дианы.

Диана облегченно выдохнула, когда, после долгих прощаний, за родными закрылась дверь.

Но она вновь открылась, и Диана вскинула голову. Только не говорите, что родные решили тут остаться на ночь!

— Марья-я-яна!

Марьяна подбежала к Диане, крепко обняла, расцеловала в обе щеки, потрогала лоб на предмет температуры, ловко вытащила расческу из сумки и собрала волосы Дианы в удобную дульку, подоткнула одеяло, проверила ноги на наличие теплых носков. Принесла тазик и теплую воду, и Диана умылась и почистила зубы. Затем Марьяна помогла переодеться в свежую мягкую рубашку, намазала на губы Дианы бальзам, и все это одновременно с неостановимыми шутками, причитаниями и матами в адрес все того же Лешика. Когда Марьяна села в кресло, Диана чувствовала себя так, словно прошла мощнейший урок мотивации и позитива.

— Марь, ну ты даешь, — улыбнулась Диана, глядя в зеркало. Приятно смотреть на себя с аккуратно собранными волосами, посвежевшей кожей и сияющими глазами. — Вот только…

— Что? Что такое? — вскочила с места Марьяна, готовая выполнить любую ее просьбу. Диана замялась.

— Неудобно спрашивать тебя…

— Выкладывай! — потребовала Марьяна, и под взором зеленых глаз Диана смущенно спросила:

— У тебя не найдется пилочки для ногтей? А то смотри, во что превратились мои руки.

— Я же говорила Роме, что знаю, что может понадобиться женщине в больнице.

Затем из сумки, которую она привезла в больницу рано утром, достала косметичку, заполненную тюбиками, спонжиками, баночками.

— Я даже сама сделаю тебе маникюр, — с этими словами Марьяна схватила Диану за руку и начала ловко орудовать пилочкой вокруг ногтей.

— Нет, нет, ты чего, Марьян? Я сама. Отдай мою руку!

— Нет, — Марьяна угрожающе подняла острую пилочку. — Я все сделаю. Тем более, когда училась в универе, я подрабатывала в салоне, пилила ноготки богатым дамам. Навыки остались.

— Есть хоть что-то, чего ты не умеешь? — спросила Диана, покорно предоставляя себя во власть мягких рук Марьяны.

— Ага. Не умею попадать в перестрелки, и даже ни разу не была похищенной, — усмехнулась она. Диана засмеялась. Как удается этой женщине всего одной фразой убить весь драматизм ситуации и сделать ее уморительно смешной?

Раньше маникюр был бы последним, о чем озаботилась бы Диана, но сейчас, зная, что вечером ее ждет встреча с Ромой, она хотела выглядеть более-менее сносно.

Над ногтями Дианы Марьяна работала около часа, неспешно и аккуратно подправляя испорченный маникюр. Все это время они болтали и делились новостями. Диана рассказала Марьяне свои приключения, но переживать заново весь тот ужас сейчас, в светлой палате, рядом с надежным другом, было не так страшно. Подумаешь, пару царапин и синячков. Зато теперь ничто не угрожает ее семье.

— Диана, ты такая смелая, — с теплотой улыбнулась Марьяна, сложила обратно пилочки и лаки.

— Не такая смелая, как ты, — отмахнулась Диана, но почувствовала смущенное удовлетворение от искренности в голосе подруги.

— Да брось ты. Я рядом с тобой не стояла. Знаешь, я из-за своей трусости чуть не потеряла впустую время, а может и любовь, — тихо добавила она, задумчиво глядя куда-то в стену.

— Это ты про Влада? — аккуратно спросила Диана.

— Да, про него. Я так боялась… быть собой, что успела порядком потрепать нервы и себе, и ему. Не знаю, надолго ли его хватило бы с моими метаниями и попытками оттолкнуть его от себя.

— За такую женщину стоит побороться. Уверена, Влад далеко не дурак. И со временем все устаканилось бы.

— Вот только зачем терять это время в пустом противостоянии, если можно довериться сердцу и просто любить? — спросила Марьяна, и этот вопрос был адресован не только ей самой, но и Диане. — До меня эта простая истина дошла только вчера ночью, когда я узнала, что ты в порядке, и что Рома рядом с тобой. Подумать только, в любой момент какой-нибудь задрюченный Лешик может приставить пистолет тебе в спину и увезти в неизвестном направлении. И, слава Богу, что ты можешь положиться на Ромку в любой ситуации. Он свою любимую в обиду не даст.

— Ага, любимую, — хмыкнула Диана, пряча слезы и сглатывая их. И вздрогнула от хохота Марьяны. — Ты чего смеешься? Это не так смешно, как тебе кажется, — буркнула, с бессилием признавая, что приступ грусти прошел.

— Ну… ты… вы… Ой не могу, — Марьяна схватилась за живот и вытерла слезы. — Вы… Ромка… О-о-ой, какие же вы потешные!..

— Ладно, подожду, пока ты закончишь веселиться, — закатила глаза Диана. Марьяна отдышалась, вытерла чуть размазанную тушь.

— Диана, ну ты даешь! Ты что, думаешь, Ромка тебя не любит, что ли?