Чтение онлайн

— Альбина Марковна, простите, но я забираю Диану.

— Куда это вы ее забираете?

— Себе.

Рома влетел в комнату так стремительно и с таким грозным видом, что у Дианы не осталось ни капли сомнений — он забирает ее себе.

Он не дал ей сказать ни слова, обхватил за талию, перекинул через плечо и потащил по коридору к выходу.

— Рома! Поставь меня сейчас же! Ты меня слышишь?!

Диана попыталась постучать кулаками по спине Романа, но он никак не реагировал.

— Что ты устроил на глазах у мамы и папы? Что они подумают?!

— Подумают, что их старшая дочь переезжает жить к своему будущему мужу. Сделают верные выводы, что рядом со мной ты в полной безопасности. Решат, что мы любим и жить друг без друга не можем.

Диана затихла, безвольно покачиваясь на плече Романа, затем тихо спросила:

— И они будут правы?

Рома распахнул дверь машины, усадил Диану на переднее сидение, пристегнул ремнем, затем ответил:

— Не знаю, как ты, а я без тебя не могу.

— Я тоже, — смущенно прошептала Диана, и Роман широко улыбнулся. — Но мне надо хотя бы взять с собой что-то.

— Потом сразу все перевезем.

— Дай хоть сумку с больницы возьму. Я ее не распаковывала, — хитро улыбнулась Диана и Роман засмеялся.

— Умница. Сейчас принесу.

Роман пошел к двери, из которой выскочили сияющие и довольные Саша и Альбина Марковна.

— Хотя бы тапки захватите, — усмехнулась Саша, протягивая пушистую обувь.

— Вот тут вещи первой необходимости. Я булочек напекла, в пакете. И баночку варенья.

Роман и взял в руку увесистую полную сумку. Там было явно больше одной банки.

— Спасибо, Альбина Марковна, мы потом за остальным заедем, — улыбнулся он, и Альбина Марковна счастливо захлопала в ладоши.

— Можете называть меня мамой!

— Мама! — вскликнула Диана из машины, прекрасно слышащая разговор.

— Будьте аккуратны на дороге, — пожелала Саша. Затем приподнялась на цыпочках, чмокнула Романа в щеку и шепнула: — Спасибо за нашу счастливую Диану.

Рома старался ехать медленно и аккуратно, но нога сама жала на педаль. Добраться быстрее домой, теперь уже в их с Дианой квартиру. Они переделают все, как захочет Диана. Вряд ли она захочет жить в мрачных тонах лофта. Наверняка привезет шкаф со своими книгами, еще ей нужен отдельный кабинет. И кровать надо купить пошире.

Он донес Диану до квартиры на руках.

— Это не в первый раз, когда ты заносишь меня на руках к себе домой, — шепнула Диана и поцеловала темную шею, прямо там, где бился учащенный пульс.

— К нам домой, — поправил Рома. Пинком захлопнул дверь и, не разуваясь, прошел в сторону спальни.

— Неужели так не терпится? — хихикнула Диана. Она сама сгорала в нетерпении на кровати, видя горящие глаза Романа и его поспешное раздевание.

— Ты не представляешь, как, — Рома склонился над ней. Поцелуй был иссушающий и захватывающий.

Роман вдруг прервал поцелуй и посмотрел Диане в глаза.

— Я люблю тебя, Диана, — с некоторым удивлением сказал он, и Диана счастливо улыбнулась и ответила нежным ласковым поцелуем.

Роман раздевал Диану поспешно, срывая кофту и штаны, носки и трусики. Не утоляясь одними взглядами, он гладил ее тело нетерпеливыми пальцами, следом проходя горячими губами. Покусывал гладкие острые плечи, засасывал красивые ключицы. Опустился ниже и провел щетиной по аккуратной вздернутой груди и удовлетворённо улыбнулся от тихого стона Дианы. Наслаждался мягкостью полушария в своей ладони, перекатывая между пальцами один сосок, провел языком по другой острой вершине, которая собралась в тугой бутон и торчала вверх. Диана выгнулась в спине, подставляя грудь ближе к его рту, и еще громче застонала, когда он накрыл сосок ртом и втянул в себя. Что-то граничащее с кайфом и нетерпением в ожидании более грубых ласк, которые она сразу получила. Роман не ласкал ее грудь, как робкий школьник, а облизывал и засасывал, как мужчина, опытный и зрелый, уверенный в силе нужных ласк, чтобы не переходить грань и причинить зубами боль, но достаточную, чтобы Диана взвыла от резких сжатий и стонала от обволакивающих посасываний следом. Рома уделил достаточное внимание одной груди, потом другой. Второй рукой стискивать грудь в терпении, и пытался не провалиться в это сумасшествие, когда наслаждение переходит в исступление с жаждой оставить свои следы на безупречной коже, а пальцы сводит от восхитительной мягкости и идеального изгиба.

Рома опустился ниже, не оставляя без внимания впалый живот, мягкий, нежный и женственный. Кайфанул от бешеного желания видеть его более округлым, заполненным следствием их с Дианой любви. А пока… Ласкал пупок, сжимая талию пальцами, не давая Диане убежать. Голова Ромы опустилась еще ниже, а нос уткнулся в гладкий сладкий лобок, и горячим и частым дыханием опалил кожу.

— Ром… Это… Я…

Что Диана хотела сказать, она не знала. Да и надо ли думать в такой ситуации?

Горячий язык Романа прошелся по ее входу, и Диана вскрикнула. От самого основания дырочки вверх, по клитору, завершая ласку мягким втягиванием плоти, посасывая и дразня. Руки Ромы легли на бедра Дианы и развели их еще шире, приподняли выше, чтобы раскрыть для себя. Он сатанел от открывающейся картины, бесстыдно откровенной и восхитительно манящей. Запах Дианы тоньше и слаще, если уткнуться носом в лобок, и сделать глубокий вдох. Не в силах сдержаться, Роман прижался губами к клитору, захватил его глубже и прикусил. Еще один исступленный вскрик сорвался с губ Дианы. Она металась на кровати, среди сбитых простыней, под властью откровенной похоти, с которой Роман открывал ее для себя. Никаких грубых ласк там, но и никаких неуверенных. С нужной силой давления, одновременно ласкающие и требующее, дарящее и берущее взамен.

— О-о-о-й-й-й…

Этот писк, тонкий и пронзительный, вылетел из Дианы, когда Роман пальцами раскрыл ее шире и проник языком.

Сумасшествие выбивает трезвый разум, стирает в порошок любое стеснение, отталкивает попытки заковать себя в рамки, разрывает цепи и окунает в целую гущу, водоворот, нескончаемый поток чистого блаженства. Пульс бьется в такт ритмичным ласкам Романа, с каждым разом подталкивая ее к краю, за которым обрыв, глубокий и ослепительный.

Диана билась в конвульсиях оргазма, лепеча что-то непонятное. Просто набор букв и слов, и смысла в них искать не надо. Все бессмысленно и не нужно, пока она в руках Романа, дергается и стонет, постепенно стихает и обмякает.

Рома приподнялся над Дианой, облизал губы, и от ее вкуса член дернулся, хотя и так находился на грани взрыва последние минуты.

Кажется, Диана шептала слова благодарности, но они прервались, когда Рома перевернул ее на живот, и лег сверху, удерживая свой вес на локтях

— Коленки зажили? — горячо прошептал он, накрывая Диану горячим телом, натянутыми мышцами, и упираясь в ее ягодицы отяжелевшим членом.

— Что? Какие коленки? — прохрипела Диана и попыталась взглянуть на Рому. Но была остановлена твёрдой рукой, которая обхватила за затылок, и кулак сжался на волосах. Но то, что причиняло боль несколькими днями ранее, сейчас предрекало только очередной взрыв самых сладких ощущений. Вторую руку Роман просунул под живот Дианы, резко приподнял попку выше. Коленями раздвинул ноги и устроился между бедер, уперся стояком прямо у влажного входа.

— Ладно, обойдемся и так, — хрипло засмеялся Роман, и этот смех пробрал Диану насквозь, настолько кровожадно прозвучал у самого уха.

— Как так?

И Рома показал, как. Резким, безумно стремительным толчком он ворвался в Диану. Сразу и весь, полностью, погрузил в тесное нутро весь ствол, который запульсировал в горячих складках от пламенных сжатий мышц. Диана взвыла, но непроизвольно подтянула попку еще выше, прижимаясь теснее. Она кайфовала от крепкого захвата волос и стального обхвата за бедро, не дающего сдвинуться.

— Ещее-е-е, — простонала она, подаваясь теснее, и Роман принял призыв. Вышел из нее, но не до конца, и толкнулся внутрь, сопровождая движение стоном сквозь зубы.

— Еще-е-е, — умоляла Диана, пригвожденная тяжелым горячим телом, и сжала внутри себя Романа. Он был внушительным, но контролирующим силу проникновения, чтобы не сделать ей больно. — Больне-е-е, — пропищала Диана, готовая разрыдаться от ощущений.

— Больнее, так больнее, — с садистским удовольствием принял ее вызов Роман. Крепче ухватился за волосы, завел голову Диану назад и сильнее стиснул мягкое бедро. Потом толкнулся, резко и почти больно, но от этого не менее сладостно. Выскользнул и толкнулся еще раз, овладевая Дианой, подчиняя под свое тело, свой ритм, управляя темпом и глубиной. Он наращивал скорость, вбивался в Диану, устраивая неистовую гонку за удовольствием. Тела их взмокли, мышцы были напряжены до предела, а звуки при толчках Романа становились все чаще и влажнее, сводя с ума. Комната наполнилась горячим воздухом, зазвенела стонами и криками, звуками поскрипываний кровати, а пошлые и развратные шлепки сводили с ума настолько, что последовавший взрыв с диким криком, который невозможно сдержать, захватил обоих, заставляя содрогаться и изливаться в унисон.