Укрощение зверя
Шрифт:
Встала, подошла к зеркалу, придирчиво разглядывая себя под разными углами. Вспомнилось чье-то изречение: когда Природа не может дать женщине ничего ценного, она из жалости дарит ей красивое тело.
Владислава невольно улыбнулась, вздохнула, не сводя глаз с отражения в зеркале:
– Думаешь, он бы тебя не бросил, будь ты уродкой?
– Дурочка, – покачало головой отражение, – перестань мучиться! Тебе еще только двадцать один год, вся жизнь впереди, и мужики будут бегать по пятам и становиться в очередь.
– Илья гордый, он не встанет в очередь.
– Тогда ищи его.
– Не буду.
– Чего же ты хочешь?
Слеза навернулась на ресницы, но она решительно сбросила ее пальцем.
– Я хочу, чтобы он вспомнил обо мне и вернулся! И хватит разговоров! Я сильная, я вытерплю!
На утренний шейпинг хватило двух минут. Еще час ушел на соблюдение кое-каких правил из «клироса ведьм», в который входили шестьдесят четыре искусства. Владиславе понадобилось около десятка, в том числе тренировка умения быть собранной в любой обстановке и умения рассуждать, выявлять закономерности и делать правильные умозаключения. Умения, связанные с ухаживанием за мужем, она пока не тренировала в связи с отсутствием такового, да и воспоминания о нем вызывали душевную муку и боль.
Решение поехать в Парфино возникло само собой, спонтанно: надо же где-то отдохнуть летом? А в этом городке у нее жила дальняя родственница по матери, тетка Ефросинья. И Владислава засобиралась в дорогу, гоня от себя мысли, что едет она в Парфино не отдыхать, а в надежде встретить Илью, у которого в деревне Парфино жили родственники – Федор и Лена Ломовы.
Парфино-город стоит недалеко от Парфино-деревни, раскинувшейся по восточному берегу Ильмень-озера. В город Владислава приехала двадцать первого июня, но долго не могла себя заставить поехать в деревню, чувствуя, что прибыла сюда напрасно. Тем не менее, прожив у тетки Ефросиньи, принявшей племянницу весьма радушно, больше недели, Владислава вдруг села в автобус и двадцать девятого июня поехала в деревню – «просто так, развеяться, поменять обстановку, подышать свежим воздухом и купить свежего молочка».
Полдня она провела на берегу озера, убеждая себя, что ей действительно захотелось «хлебнуть целебного воздуха и пообщаться с природой». Потом сердце не выдержало, и Владислава отправилась искать дом Ломовых. Нашла. Но дом оказался закрытым на замок, никто на ее стук не откликнулся, да и Ильей здесь «не пахло», и разочарованная до глубины души Владислава побрела назад, к центру села, чтобы отправиться в город на автобусе. Она не заметила, что какой-то лохматый старик бомжеватого вида проводил ее подозрительным взглядом и заспешил куда-то, оглядываясь. Появился он на площади, возле автостанции, в сопровождении бритоголового хлопца в черном костюме. Этот хлопец и сопроводил Владиславу до города, делая вид, что она его совсем не интересует.
Затосковав, она провела на квартире у тетки три дня, не выходя за ее пределы, однако третьего июля снова сорвалась в деревню, вдруг поверив в предчувствие встречи с мужем.
На этот раз ее сопровождали уже двое – высокий горбящийся старик и бритоголовый парень, переодевшийся в джинсы и майку. Однако занятая своими мыслями и переживаниями, Владислава снова не обратила на слежку внимания. Перед глазами женщины стоял образ Ильи, и ни о чем другом думать не хотелось.
У дома Ломовых она появилась в половине восьмого утра, утомленная автобусной духотой и жарой, но окрыленная надеждой, и сразу увидела следы подъезжавшей к дому машины. Сердце забилось так сильно, что Владислава остановилась, прижав ладонь к груди.
В этот момент открылась дверь и на пороге появился Федор Ломов, собравшийся куда-то ехать на велосипеде. Увидев гостью у калитки, он остановился, удивленный. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Потом родственник Ильи улыбнулся, покачал головой, проговорил рокочущим басом:
– Сюрприз за сюрпризом, однако. Сначала муж явился с другом, теперь вот ты.
– Илья здесь?! – вырвалось у нее. – Ой, прости, дядя Федя, здравствуй!
– Илья с Антоном уехали вчера.
– Куда?!
– Взяли катер и уплыли на озеро, кажется, на твою родину. Да не стой ты за калиткой, как чужая, проходи, подождешь их у меня. Они обещали сегодня вернуться.
Кровь бросилась Владиславе в лицо.
– Я не… они же… не знаю, неудобно…
– Чего ж тут неудобного? – удивился Федор. – Моих никого нет, на морях загорают, разместиться есть где, заходи и живи.
– Я лучше… где-нибудь…
Федор внимательно посмотрел на жену Пашина, хотел что-то сказать, но в это время заметил появившихся на улице старика и бритоголового парня и нахмурился. Они медленно прошли мимо, занятые разговором, но от них исходила некая тревожная неуверенность, и это почувствовала даже Владислава. Тоже нахмурилась, вспоминая, где она видела бритоголового.
– Знакомые? – вполголоса спросил Ломов, кивая на удаляющуюся пару.
– Нет… но видела лысого… здесь, в деревне, в автобусе…
– Когда?
Владислава снова покраснела.
– Я приезжала три дня назад… он сел со мной автобус.
Федор проводил прохожих сосредоточенным взглядом, размышляя, потом посторонился.
– Заходи в дом, располагайся. Никуда не уходи, я скоро вернусь.
– Может быть, я лучше поеду домой?
– У этого молодца черный ноготь.
– Ну и что?
– Не нравится он мне. Одна встреча может быть случайной, две – с одним и тем же человеком – нет. Заходи, я вернусь, и вместе дождемся Илью.
Федор оседлал велосипед, укатил.
Растерянная Владислава, оглядываясь, вошла в дом. И только там вдруг поняла, что интуиция ее не обманула: Илья находился совсем близко и мог прийти в любой момент.
Сердце вновь зашлось в стремительном темпе, гоня по сосудам не кровь – огнь ожидания! Но она заставила-таки сердце успокоиться – на какое-то время – и торопливо привела себя в порядок.
Кто-то вошел в дом, стукнув дверью.
– Илюша! – вскрикнула Владислава, бросаясь к двери в сени, и наткнулась на бритоголового парня, из-за спины которого выглядывал старик неприятного вида.
– Вам кого?! – испуганно-изумленно воскликнула Владислава.
– Девка светая, – забормотал старик, – убегла с пришлым, тута он, Деме надо сообчить або самому Хрису.
– Заткнись! – коротко сказал бритоголовый.
– Кто вы?! – отступила Владислава. – Почему зашли без спросу?! Выйдите отсюда немедленно!
– С нами пойдешь! – схватил ее за руку бритоголовый.
– Никуда я не пойду! – попыталась вырвать руку женщина. – Вы не имеете права!
– Еще как пойдешь! – ощерился бритоголовый, нанося ей удар кулаком в висок.
Владислава вскрикнула, едва не потеряв сознание. В голове поплыл звон, перед глазами завертелись огненные колеса.
– Эй, вы что тут делаете? – раздался из сеней чей-то гулкий голос.
Старик обернулся, как ужаленный.
В проеме двери выросла широкая кряжистая фигура Ломова.