Чтение онлайн

– Я не извращенец и не пользуюсь оружием без особой на то нужды, - прошипел он сквозь зубы.

Подошел и навис надо мной, подобно скалистому утесу. Того и гляди, обрушится камнепадом и раздавит под своим весом.

– Ну да, ты добрый дед Мазай, который собирает по космосу погибающих зайчат, - хмыкнула я, внутренне леденея от ужаса.
– А плетка - это так, игрушка. Подумаешь, жахнешь разок-другой по ногам током, от меня ж не убудет. Зато публика порадуется, верно?

Еще ни один человек и ни один пришелец не раздражал меня так. Хотелось вцепиться ногтями в эти жестокие глаза, сцепить пальцы на мощной шее и душить до тех пор, пока одного из нас окончательно не покинут силы. Это же надо: выступать на арене как дикий зверь!..

– Не знаю, кто такой Мазай и что он делал с зайцами, - буркнул желтоглазый.
– Вообще я хотел купить пантеру, а не глупую и заносчивую человеческую самку. И номер приготовил соответствующий, Анкор уже афиши готовит... Так что, нравится тебе или нет, займешь ее место. А если продолжишь плеваться ядом и возражать - вытащу микрочип. А еще лучше - подрежу язык - слышал, на Земле практиковали такие методы.

Нервная судорога пробежала у меня по телу. Что-то подсказывало, что он не шутит. Но почему эти инопланетяне считают нас, людей, такими отсталыми и жестокими?

– Пытки запрещены в моем мире, как и рабство, - выпалила я.
– Слушай, может, ты лучше вернешь меня домой. А я за это раздобуду тебе пантеру? Или белого медведя.

К моему сожалению, он покачал головой.

– Млечный Путь - опасная зона, лететь туда, рискуя кораблем и командой, я не намерен.

– Но осьминоги же летали?
– не унималась я.

– Они - пираты, члены нелегального союза. И корабль у них мощный, хоть и старый.

– Но...
– начала я.

Грозный взгляд и предупреждающий оклик меня остановили.

– Мы не полетим на Землю, разговор окончен, - сообщил желтоглазый.
– Еще слово - и я сделаю, что обещал.

Пришлось прикусить язык, пока он у меня цел. Я кивнула, послушно сложила руки в замок и приготовилась слушать.

Желтоглазый остался доволен моим поведением.

– Так уже лучше, - сообщил с легкой улыбкой. И тут же посерьезнел: - Теперь слушай внимательно. Твоя дальнейшая жизнь будет зависеть от того, насколько хорошо ты научишься выполнять мои команды. Заменить тебя недолго - учти.

Я кивнула, хотя сохранять спокойствие и не рычать от злости было трудно. Как просто он решил все за меня. Ненавижу пришельцев!

– Люди вовсе не дикие звери, - сообщила ему.
– И пусть наша техника уступает вашей, в моральном плане мы куда как образованнее.

– Неужели?!
– он со мной не согласился.
– Так уж случилось, что я знаком с историей отдаленных планет. И про людей знаю главное: они жалки, алчны, завистливы, эгоистичны...

– Хватит!
– выкрикнула я.
– Со сколькими людьми ты знаком, чтобы делать такие выводы?!

Нет, уж лучше осьминоги и полное непонимание, чем это унижение. Он презирает не только меня, но и всех людей в целом. Как можно жить с ним рядом? Тем более - сотрудничать?

– Достаточно того, что я сейчас вижу, - сообщил желтоглазый и опасно оскалился.

В тусклом свете неоновой лампы сверкнули его клыки. Острые, белые, точь-в-точь как у волка. Вот кто настоящий зверь!

– И что же ты видишь?
– удерживаясь от того, чтобы отвести взгляд, спросила я.

Он положил ладонь мне на затылок, коснулся лба. Так хозяин приручает щенка, дает запомнить свой запах.

– Ты дрожишь от страха, но храбро противишься инстинкту самосохранения, - сообщил он мне.
– Именно поэтому я тебя и взял.

– Если надеешься сделать из меня покорную рабыню, напрасно стараешься, - предупредила я.
– Ты можешь бить меня, лишать еды и питья. Но не лишишь главного - силы духа. При первой же возможности я сбегу, учти.

Он рассмеялся. Но взгляд его остался настороженным. Все же он считает меня опасным хищником, хоть и пытается выставить низшим существом.

– Тебе некуда бежать, - заявил он, отсмеявшись. Тут же нахмурился и продолжил разглагольствовать: - Силу духа оставь при себе. Мне не нужна покорная рабыня, за такую артистку не получить ни одного кристалла. Но выполнять мои команды я тебя заставлю. Это гарантирую.

Я едва не задохнулась от такой самоуверенности, граничащей с наглостью. Но мы еще посмотрим, кто кого. Не для того я перенесла в жизни столько испытаний, чтобы стать ручной пантерой хамоватого гуманоида.

– Раз не нужна рабыня, зачем тебе кнут?
– спросила, не скрывая отвращения в голосе.

Ненавистный мне предмет вновь оказался в его руке. Плеть ударила об пол, высекая мириады голубоватых искр. Пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

Пока терла глаза кулаками, желтоглазый объяснил:

– Зрителям нужно представление, возбуждение, сильные эмоции. Если будешь просто прыгать по сцене - не заработаешь и на кошачий корм.

– А перешибешь меня своей игрушкой - заработаешь на новый корабль?
– не отрывая взгляда от плети, спросила я.
– Такой же мощный, как у осьминогов?

Светящаяся плеть дрогнула и втянулась обратно в рукоятку. В один прыжок желтоглазый подпрыгнул, схватил меня за волосы, запрокинул голову. Заявил, глядя прямо в глаза:

– Я никогда не бью подопечных. Но ты, человечка, заставляешь меня изменить этому правилу.

Он отпустил меня и отошел так быстро, словно боялся заразиться смертельным вирусом. Заслонив широкой спиной дверной проем, предупредил:

– Я заставлю тебя подчиниться, вот увидишь. С сегодняшнего дня ты - моя пантера. Кормить буду дважды в день, тренировки начнем завтра же.

– У меня, между прочим, имя есть!
– выкрикнула я, глотая слезы обиды.
– Или для тебя все твари выглядят одинаково, независимо от уровня интеллекта?

Он отвернулся и шагнул за дверь.

– Ты пантера, и это не обсуждается. Меня можешь звать хозяин или господин. Как тебе проще.

Дверь с грохотом захлопнулась. Думаю, желтоглазый догадался, какая последует реакция на его предложение.

– Да гори ты в аду, господин!
– взвыла я.

Схватила с тумбочки стакан и запустила его в дверь. Взялась за графин, но передумала: вода - слишком ценный ресурс, не стоит ее тратить на какого-то мерзавца. Тем более, он все равно не оценит.

Пометавшись по комнате с десяток минут, я подняла валявшийся у двери стакан. Он не раскололся - кажется, пришелец все предусмотрел. Или их посуда и вовсе не бьется.