Чтение онлайн

Сглотнул.

— Ужин. привез, — проблеял я.

Сама нежность. Пока грелся чайник, Машка доставала из пакета еду, а Крис любовалась цветами. Вдыхала аромат, прикрыв глаза, касалась тонкими пальцами лепестков.

Ее профиль, завораживал, заставлял задержаться на объекте. Она такая безмятежная сейчас.

И как я сейчас осмелюсь обрушить весь мир на ее хрупкие плечи?

50

— Я уберу, — успокаивала Машка Крис.

Девушки смотрели на разбитую посуду.

— Я сам, — произнес я, сдерживая смех.

Надо же. Отморозков Кристина не испугалась, а маленького паучка чуть всей кухонной посудой не закидала.

— Он такой страшный, мамочка, — тихо приговаривала блонди, прижимая руку к своему сердцу.

— Чего ты еще боишься? — спросил я, сметая осколки. Если она так каждый раз будет посудой швыряться, может и нам с Машкой прилететь.

— С какой целью интересуешься?

— Оградить от раздражителей, — убрав веник, поднял глаза на девушку.

— Я ничего не боюсь. Просто сработал эффект неожиданности, — Кристина напустила колючий взгляд.

— Как тогда со свиньей?

— Вообще-то, я тогда в первый раз свинку так близко видела. Еще и ночь была, — задумалась. Опустила глаза на пол. Наклонилась и что-то подняла.

Белоснежный осколок лежал прямо у нее под тапком.

— Ай, — из пальца сочилась кровь.

— Горе луковое, — зажал ее руку, и сдавив палец, прислонил его к своим губам.

По инерции. По памяти. Всегда так делал, когда Машка то занозу схватит, то бумагой умудрится порезаться.

— А пластыря у вас нет? — с издевкой спросила блонди.

— Макар, блин. Вы еще не поженились, а ты ей всю кровь выпить хочешь?

Кристина улыбнулась, переводя веселый взгляд с Машки на меня.

— Ты уроки сделала?

— Я инвалид! А ты меня уроками грузишь?

Но одного взгляда хватило, чтобы девчонка послушно покинула кухню, забрав ноут.

Порылся на полках. Где-то был йод и бинт. Хотя, может я путаю с отцовским домом. Нашел, антисептик.

— Макар, — нежно протянула Крис.

— Палец, — разорвав маленький пакетик, вынул салфетку и промокнул порез Кристины. Та прыснула. Пришлось подуть.

Приклеил пластырь.

— Итак, я поспала, поела. Можно мне теперь к отцу?

— Тебя же силой здесь никто не держит, — стараясь не смотреть на не, собрал мусор и кинул в урну. — Подожди секунду.

Вышел в комнату, проверить что делает Машка. Сестра залипла в интернете. Надеюсь с пользой. Вернулся на кухню, прикрыв дверь.

Кристина смотрела в окно.

— Одиночества. Я боюсь одиночества. — Я сел на стул, не произнося ни слова. Пусть выговорится. — Всю жизнь вокруг меня, моего семьи, шумиха. Незнакомые люди. Со всеми нужно здороваться, каждому улыбнуться. Так прокатывало, лет до десяти. Потом я быстро поняла, что в принципе, всем пофиг, улыбаюсь я или нет. Мать всегда на процедурах. Всегда только о шмотках думала, о том как мы с сестрой выглядим. И ей было срать, что воланы на рукавах колятся и потом вся кожа зудит. Папа видел, что мне скучно, поэтому нас с матерью и Кариной отправлял отдыхать. Постоянный Диснейленд. И опять я сама по себе. Один раз я свалилась с лошади…

Удивленно взглянул на Крис.

— Да, представь себе. Я ходила в конную школу. Так вот, один раз я свалилась с нее, и папа весь день провел со мной. Мы ели мороженное и смотрели "Король Лев". Ничего серьезного со мной не случилось. Но я сделала вывод. Если я падаю или попадаю в беду, папа всегда будет рядом. Бросит все. Всех. И приедет.

Чем больше Кристина изливала душу, тем сложнее мне становилось. Между нами словно проявлялись плети доверия, соединяющие друг с другом. Теперь я в ответе за Кристину. Поздно думать, по силам ли мне такая ноша.

— Иди ко мне, — попросил я. Крис с готовностью, быстро и резко бросилась ко мне.

Может это какое-то предчувствие?

Прижавшись к моему плечу, крепко обняла меня.

Маленькая хрупкая девочка под моими руками. Гладкие волосы приятно пахнут привычным запахом, без излишек духов и лака для волос.

— Кристин. Твоего папы больше нет, — слова словно крючки раздирали горло, цеплялись за язык. Ощутил во рту привкус крови. Не заметил, как прикусил щеку.

Ее тело тихо вздрагивало. Без звука.

Как бы я хотел забрать хоть часть ее боли. Ведь Кристина прекрасно понимает, что теперь осталась одна. Не смотря на своих дрянную сестричку и мать.

Нет же, нет. У нее есть я. И ребенок.

— Кристина, — она вцепилась пальцами в мою спину. Мой рукав намок от ее слез. — Я не умею успокаивать. Но, ты не одна. Знай это. Пойдем в комнату? Тебе прилечь надо. Может врача? Успокоительное вколоть?

Она подняла голову. Заплаканное лицо с красным носом.

— Не надо врача. Я предполагала, что…Но не думала что так быстро. Так рано, — снова захлюпала.

Провел ее в комнату.

— Ложись со мной, — свернулась калачиком, прижав кулачки ко рту, взирая на меня зелеными жалобными глазищами.

Кивнул.

Лег. Девушка переложила голову мне на грудь.

Она рассказывала почти до утра о своем детстве. Как переживала развод. Что вытворяла. Как сердился Горбань старший.

Ее смех пронзал меня под горячей щекой на моей мокрой от ее слез футболке.

Тогда я честно себе признался, что ощущаю к Кристине вовсе не жалость или поглощающую похоть.

Чувство, сродни привязанности к Машке, змеей затаилось внутри. Она спряталась так далеко, в самой запыленной комнате, куда я давно выбросил ключ. Завернувшись в шаль-невидимку, змея бережно охраняет яйцо.

51

Крис

Похороны прошли скромно.

Мне так хотелось хоть на время объединиться с семьей. С мамой. С Кариной, будь она неладна. Прочувствовать скорбь, высказывая переживания, делясь воспоминаниями.

Но этого не случилось.

Мамин муж требовал ее немедленного возвращения. Карина же постоянно дергалась и стрессовала из-за Костиного присутствия. Хотя ее проблема была решена. Благодаря мне.

— Кстати, когда свадьба? Или ты снова придумала план побега? — с лукавством спрашивала она, дождавшись когда Макар отойдет.

Мне кажется, сейчас это единственный человек, который переживает события со мной. Он как вайфай, чувствует, когда мне особенно плохо, тяжело, морально. Отвлекает едой, или пешей прогулкой, интересуется моим мнением в казалось бы чепушайшем вопросе. Но я благодарно расслабляюсь от от его внезапной мягкости, чуткости.

Хотя кое-что мне абсолютно не нравится.