Укротить мажорку
Шрифт:
Могла ли я в нашу первую встречу подумать, что этот бугай, дровосек и как я там его еще называла, станет моим мужем.
А ведь замужество могло и не состояться.
И дело было в фамилии, которую я отказалась брать.
— Ну какая я Грозная? — мы сидели на кухне. Макар завтракал оладьями и не совсем вкусным кофе. Ну это я потом узнала, что он не кладет сахар в кофе.
— А у ребенка тогда что же, тоже Горбань? — с вызовом поинтересовался он. В такие моменты, когда Мак злился, я всей душой наслаждалась, что он ничего не может мне сделать. Разве что трахнуть, но за наказание это не считается.
— Это так принципиально?
— Да! Женщина всегда берет фамилию мужа. Входит в его семью. Это как минимум делает из сапог пару, — легкая ухмылка наползла на его физиономию.
— Ну во-первых, что за первобытные устои. А во-вторых, у тебя смешная фамилия.
Лучше бы я этого не говорила, потому что Макар сразу нахмурился, нахохлился воробьем.
Я поняла, что зря это ляпнула.
— Ну какая я Грозная? Я же лапочка, — попыталась построить глазки, но увы. — Ну пойми. У меня ничего не осталось от прежней жизни, кроме фамилии. Я теперь полностью на твоем попечении. Ни клубов, ни развлечений, ни друзей. Со мной только Валя общается.
— Я не очень доверяю твоему радужному дружку, если с тобой что-то случится. — Он думает, что я хочу в клубе поплясать на стойке?
— Да я не об этом сейчас.
— Скажи честно, ты сожалеешь, что все так получилось? — Мак подошел ко мне максимально близко, та что я услышала так лихорадочно бьется его сердце.
— Не сожалею. Ни капли. У ребенка будет твоя фамилия, а я оставлю свою. В память о папе.
Парень кивнул, поцеловал в висок и с задумчивым видом уехал на работу.
Вечером он привез пакеты с едой и сумку.
Заглянула внутрь. Деньги. Просто дохрена денег.
Макар складывал еду в холодильник.
— Откуда у тебя столько? — взяв пачку, пересчитывала зеленые банкноты.
— Это твое. Ты сказала, что от прежней жизни ничего не осталось. Вот. Это то что заплатил мне твой отец в качестве моральной компенсации, плюс то, что ты заплатила за свой побег.
— Неудачный, — поправила машинально, и тут же осеклась. — Я и забыла про это.
— Думала я тебя по большой любви из-под венца увез? — я кивнула, радостно щерясь. Может сейчас он признается, что любит меня? — И еще, продал машину, которую твой отец подарил.
— Охренеть. — Какая я невнимательная стала, просто удивительно. — Думаю, тебе хватит на какой-нибудь свой салон красоты. Вы же девочки любите этим заниматься.
Так непривычно держать живые деньги в руках. Да еще в таком количестве. Мы словно в фильме, ограбили банк, и теперь сидим в недорогом мотеле, обсуждая на что потратим.
— Я могу потратить это по своему желанию? А как же Машка? Ты же на ее обучение откладывал.
— Тебе не о чем волноваться.
Мак сел прямо передо мной. Положа руки ему на голову, пропускала через пальцы волосы. провела по контору висков, бровей, обогнула глаза, нос, пухлые жесткие губы, которые тут же вернули нежный поцелуй мне на ладонь.
Секс есть, живет под одной крышей, достаточно сблизились. Но…
Что-то мешает мне почувствовать единение с ним. И защита Макара спала, но я не могу ступить дальше, чем я есть. Не ощущаю себя нужной ему, не смотря на все его слова.
Чтобы выкинуть эту мысль из головы, я увлекла парня к себе на стол.
Я не считаю себя особо криворукой, или глупой. Но судя по тому, что у меня последнее время все из рук валится, и это не раздражает моего суженного, а наоборот, вызывает смех с его стороны, я готова косячить постоянно. Но тогда Мак заподозрит что я специально это делаю, и перестанет улыбаться совсем.
Это громадная метаморфоза с его стороны. Сим-Сим, откройся. Парень как бы то ни было, начал потихоньку раскрываться.
Однажды во время вечерней прогулки с ним, я неудачно оступилась и чуть не упала.
Мак поймал меня за руку и с тех пор мы гуляли только так, сцепив пальцы.
Мы притирались друг к другу, сглаживая углы конфликтов на ровном месте.
Вот я забыла поставить щетку в держатель, или оставила чашку на окне, или не закрыла до конца холодильник. Или забыла разгрузить машинку после стирки.
Марк терпеливо смотрел на все это. И потом переделывал.
С каждым днем я становлюсь все рассеяннее.
— Может мне таблетки какие-нибудь? — насела я на Оксану на очередном приеме.
— Успокойся. Принимай только то, что я тебе прописала. Организм перестраивается. Кстати, могу предложить йогу для беременных. Чтобы ты голову свою дурными мыслями не забивала.
Подруга протянула буклет со счастливыми беременными женщинами, сидящих на мячах.
У меня вызвало сомнение.
— Они ж там все старые? — придирчиво полистала вкладыш.
— Где старые-то? — я ткнула пальцем в не понравившуюся мне женщину. — Ну ты Крис даешь. А когда по твоему рожать? Тебе рано, для этой поздно. Главное мама и ребенок здоровы, а возраст не так уж важен. Запишись, хуже не будет. Ты же не работаешь, вот тебе и занятие. Может чего почерпнешь для себя на будущее.
С вытянутым лицом я покинула клинику.
А ведь я действительно не знаю, что меня ждет.
Макар застал меня дома. В слезах.
— Что-то стряслось? — парень озадаченно пытался выяснить, что со мной. — Живот? Скорую?
Я крутила головой.
— Я рожать боюсь, — выла как белуга, заливаясь слезами. Повисла на нем и ревела.
— И что ты предлагаешь?
А я не могла ничего предложить. Потому что убивать ребенка я не собиралась. Когда я успокоилась, все ему рассказала.
— Может действительно попробуем?
— Смысле попробуем? Что попробуем? — сипя переспросила я, потянувшись за чаем. — Йогу эту вашу. Слышал, есть парная. Или мне придется отключить интернет чтобы ты всякую хрень не смотрела. Есть еще вариант, это психолог…
— Нет. Йога так йога, — вмиг успокоившись, я согласилась.
56
Макар
Это оказалось слишком сложно. Собраться. Кристина с особой тщательностью выбирала себе одежду для занятий. А потом еще пыталась подобрать мне, в цвет ее комплекта.
Увидев плачущую Кристину на кухне, я не на шутку перепугался. Хотя ее психологическое состояние меня иногда вводило в ступор.
Однажды вернулся домой за полночь, хотя с ее появлением в квартире старался не задерживаться по пустякам. Управляющий Владимир со всем справлялся.