Чтение онлайн

Я поднимаю глаза на Чарли, который сердито смотрит на меня.

– У вас нет цветочного магазина?

– Что?
– Он хмурится и проводит рукой по своей бороде.
– Нет.

– О.
– Я одариваю его улыбкой и игнорирую разочарование.
– Ну, раз уж ты здесь, можешь устроить мне экскурсию.

– Ты ведь не сдашься, да?
– спрашивает он грубовато.

– На самом деле, нет.

– Отлично, - говорит он с раздраженным видом. Он кивает через дорогу на здание с винтовой лестницей, поднимающейся на балкон.
– Это бордель.

Я украдкой бросаю любопытный взгляд на Чарли.

– Правда?

– Раньше был, по крайней мере. Работал до 1970-х годов, если ты можешь в это поверить. Теперь это музей.

У меня отпадает челюсть. Я почти вижу Воскрешение периода золотой лихорадки. Бутлегеры, убивающие печень и опустошающие кошельки. Накрашенные дамы, машущие мужчинам с балкона.

Мы продолжаем наш путь к «Магазин на углу», идем рядом. Время от времени наши руки соприкасаются, его мышцы напрягаются, и у меня в животе разливается тепло. Чарли неохотно делится различными историческими фактами по пути. Переулок, где в 1886 году был застрелен Билли Бонс, укравший курицу. Четыре медвежьих черепа, охраняющие городскую площадь, - место тринадцати казней, зафиксированных в Воскрешении.

Мы уже почти добрались до места назначения, когда из переулка выбегает питбуль коричневого цвета и преграждает нам путь. Из его пасти капает слюна, и я подхожу к Чарли вплотную и хватаю его за бицепс. Он напрягается.

– Чарли. Этот питбуль собирается на нас напасть?
– спрашиваю я. А потом смотрю на собаку еще раз.
– О боже, так и есть.

Уголок рта Чарли приподнимается в слабой улыбке.

– Это Голодный Хэнк. Он живет на улице.
– У него вырывается ласковый смешок.
– Он - дворняга, не так ли, парень?

У меня в животе все переворачивается от беспокойства.

– Голодный?
– Отойдя от Чарли, я лезу в сумочку, висящую у меня на плече, и ищу батончик в беспорядке баночек с таблетками и бумаг.
– Бедняжка.

Найдя батончик, я надрываю упаковку и протягиваю ему.

– Держи, песик.

Собака бросается ко мне.

Чарли делает то же.

– Господи, Руби, не надо.
– В его глазах мелькает тревога, он хватает мою руку и переворачивает ее в своей большой ладони, словно в поисках крови. Все, что он находит, - это собачьи слюни. Его взгляд встречается с моим.
– Ты только что… покормила его?

Я сияю улыбкой, наблюдая за тем, как Голодный Хэнк поглощает батончик с гранолой, обертку и все остальное.

– Он был голоден.

Сердце пропускает несколько ударов, когда Чарли вытирает мою руку своей футболкой, давая мне возможность увидеть твердый, подтянутый живот и рельефный пресс.

– Он монстр.

– Это твои слова, - говорю я ему, пока Голодный Хэнк ковыляет прочь.

Я отстраняюсь от Чарли, и мы заканчиваем путь до здания «Магазин на углу».

Внутри он представляет собой самое причудливое зрелище, которое я когда-либо видела. «Магазин на углу» напоминает какую-то ковбойскую лавку с ярко-оранжевыми стенами и старыми газетными вырезками 1980-х годов.

Кассовый аппарат с бумажной лентой. Прилавок с наживкой и снастями в задней части. Патроны на книжной полке. Хорошо укомплектованные полки с бакалеей и холодильники с разнообразными напитками.

– В подвале есть самогонный аппарат, - говорит Чарли.
– Но я тебе этого не говорил. Пойдем.

Я улыбаюсь и иду за ним в небольшое кафе, расположенное перед прилавком с деликатесами. От аромата свежего хлеба и пастрами, приготовленных на медленном огне, у меня урчит в животе.

– Уайетта здесь нет, - кричит Чарли, когда из кухни доносится шум.
– Только я, Фэллон.

Из задней комнаты выбегает девушка с длинными густыми волосами цвета карамели. Она выглядит знакомой, но я не могу ее вспомнить. На ней рваный фартук, а хмурый взгляд не уступает Чарли. В правой руке она держит мясницкий нож, который тут же откладывает в сторону. Она бросает на нас с Чарли любопытный взгляд, но ничего не говорит.

– Самый большой рулет с корицей, который у тебя есть, - говорит Чарли, когда мы занимаем столик в центре зала.

Фэллон исчезает.

Я складываю ладони вместе и кланяюсь.

– Спасибо за экскурсию, Чарли Монтгомери. Ты говоришь почти как местный житель.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

– Почему ты думаешь, что я не местный?

– У тебя есть акцент.
– Он слабый, но я узнала, как только услышала его. Медленный южный говор, тягучий, как патока.

– Я из Джорджии, - говорит он.
– Маленький городок под названием Дикое сердце.

– А я из Индианы. Маленький городок под названием Кармел. Кстати, спасибо за рекомендацию отеля. Он прекрасен, но я не могу жить там дольше, чем одну ночь. Особенно, если я остаюсь в городе. Это слишком дорого.

Он вздыхает, и я задаюсь вопросом, является ли хмурость его обычным выражением лица.

– Тебе не стоит останавливаться в «Йодлере».

– Ну, мне придется. Я собираюсь съесть свою булочку с корицей, а потом вернусь в «Пустое место» и устроюсь на работу.

– Это твой план?

– У меня нет других предложений, - говорю я, решив быть откровенной.

После прошлого вечера «Пустое место» хочется одновременно как завоевать, так и избежать.

В сумочке пищит телефон. Проклятый Макс. Он уговаривает меня вернуться домой с тех пор, как я сказала ему, что перебралась в другой город.

Не-а. Не получится.

Брови Чарли поднимаются.

– Ты собираешься ответить?

На это я выключаю телефон и смотрю на хмурого мужчину передо мной.

– Итак, ковбой, - говорю я, широко улыбаясь.
– Чем ты занимаешься?

Он переминается с ноги на ногу, словно это не очень приятная тема.

– У меня ранчо за городом, - говорит он. И почти про себя добавляет: - Ранчо, которое держится на последнем издыхании. А ты?

– В прошлой жизни я была менеджером по социальным сетям, - радостно отвечаю я.

– Отлично, ты одна из них, - бормочет он, потирая лоб двумя большими пальцами.

– Один из них? Типа инопланетянина или киборга?
– Я наклоняю голову.
– Чарли, ты в порядке?

– Я в порядке.

– Ты уверен?

Его лицо темнеет, губы предупреждающе поджимаются.

– Руби…

– Просто… у тебя вот здесь вена… - Мои пальцы двигаются у виска.

Он резко вздыхает, на челюсти пульсирует тик, и раздражение омрачает его выражение лица.

К счастью, Фэллон спасает меня от грозящего удушения, поставив передо мной огромную булочку с корицей, покрытую глазурью.