Чтение онлайн

Я бросаю на старшего брата свирепый взгляд, и прежде, чем успеваю сказать ему, чтобы он предложил свое гребаное решение проблемы, Уайетт возвращается к столу с порцией выпивки.

Биф, грузный бармен с бритой головой и длинной черной бородой, опирается на барную стойку. Он размахивает бутылкой водки, как битой.

– Уайетт, видишь это?
– Он показывает на меловую доску, висящую на стене рядом с фотографией Клинта Иствуда с автографом. На ней красным мелом угрожающе написано: ДНИ БЕЗ ДРАК - 50. Именно столько времени Уайетт провел на родео.
– Я предупреждаю тебя - если ты сорвешь мою серию, я сам надеру тебе задницу.

Это закон нашей земли. Буйная и жестокая жизнь. Каждые выходные мы пьем. Мы деремся. Мы делаем это снова и снова. И будем делать до самой смерти.

Здесь, в Воскрешении, Дикий Запад все еще жив.

Шумный и грубоватый, расположенный в конце Главной улицы в старом здании, где раньше была аптека, «Пустое место» - это бар для местных. Последняя остановка перед тем, как попасть в ад. Если вы хотите выпить в безопасном и спокойном месте, отправляйтесь в «Шпору», которая находится в историческом отеле «Баттерворт».

Чужим здесь не рады.

Это я знаю по собственному опыту. Когда мы с братьями переехали сюда, нас не встретили с распростертыми объятиями. Теперь, десять лет спустя, мы заплатили по счетам и стали местными, насколько это возможно.

– Сегодня никаких драк.
– Взяв на себя роль местного вышибалы, Дэвис тыкает пальцем в Уайетта, а затем переводит его на меня.
– Тебя это тоже касается.

Мы с Уайеттом обмениваемся ухмылками. Хотя Уайетт первым начинает драку, я всегда поддерживаю своего младшего брата. Поэтому Форду и Дэвису ничего не остается, как присоединиться к нам. Не то чтобы Дэвис очень уж старался. Его ворчливая задница обычно выглядит незаинтересованно, размахивая кулаком.

– У нас и так достаточно проблем из-за этого видео, - добавляет Форд.

Уайетт вздергивает бровь.

– Похоже, это твоя вина, Форд.

Форд хмурится от этого напоминания. Это последнее, что нужно моему старшему брату. Еще больше плохой прессы. Еще одно видео, которое будет его преследовать.

– Мы все в дерьме из-за этого гребаного ранчо.
– Дэвис проводит рукой по своим темным волосам и потирает плечо, которым он поймал пулю в морской пехоте. Ранение, которое сделало его непригодным к службе и отправило прямиком в Воскрешение нянчиться с моей жалкой задницей.

– Болит?
– спрашиваю я тихо.

– Не слишком.
– Дэвис скрещивает руки, не позволяя даже тени эмоций скользнуть по его лицу.

– Я сказал это не один раз и скажу снова, - говорит Уайетт.
– Что хорошего в том, что тебя подстрелили, если ты не можешь об этом рассказать?

Дэвис хмурится из-за нескончаемого любопытства Уайетта по поводу его ранения. Наш брат никогда не рассказывал нам о том, через что ему пришлось пройти в бою. Дэвис не делится ни с кем из нас.

– Выпей это, - настаивает Форд, глядя на близнеца карими глазами. Он протягивает Дэвису рюмку текилы.
– Лучшее лекарство.

Дэвис хмыкает и берет рюмку.

Я чувствую, как они общаются на своем тайном языке близнецов.

Уайетт опрокидывает свою.

– Я хорошо себя вел целых два чертовых месяца, - ворчит он. Может, он и тусовщик по жизни, но, когда дело доходит до родео, он берет себя в руки. Это единственная вещь в его жизни, которая заставляет его быть собранным.

– Я не обещаю, что буду святым. Потому что, если братья Вулфингтоны покажут свои уродливые морды, я вышибу им зубы. — В глазах Уайетта вспыхивает гнев.
– Я знаю, что моя лошадь находится на их чертовой территории.

Мы с Дэвисом издаем один и тот же многострадальный вздох.

Братья Вулфингтоны стали бичом нашего существования с тех пор, как мы переехали в Воскрешение. Они злятся, что Стид Макгроу продал свою землю мальчишке из Южной Джорджии, в то время как местные жители рвались ее заполучить. В отместку они украли у Уайетта лошадь, которая стоит небольшое состояние, и так и не вернули ее. Так что мы ввязались в семейную вражду, которая, если Уайетт добьется своего, продлится дольше, чем у Хэтфилдов и Маккоев.

Форд в отчаянии стонет.

– Да забудь ты об этой лошади, Уай.

Уайетт не обращает на него внимания и потирает руки в диком ликовании.

– Это будет моя двадцатая драка в баре, чувак.

– Разве ты не слышал?
– растягивает слова знакомый хриплый голос.
– У Уайетта сейчас новые настройки под названием «Неандерталец».

Раздраженное выражение появляется на лице Уайетта, когда к столу подходит Фэллон Макгроу. Вздорная и ядовитая, Фэллон - дикий ребенок, дочь бывшего профессионального тореадора Стида Макгроу.

– Лучше, чем твои.
– Он загибает пальцы.
– Безудержный хаос. Ад на колесах. Разжигатель дерьма последней степени. Пятая категория су…

Дэвис стучит кулаком по столу, всегда являясь барометром морали.

– Заткнись, придурок.

Фэллон, выглядящая довольной комплиментом Уайетта, ухмыляется.

– Пытаешься очаровать меня сладкими речами, Уайетт? Уже?
– Уголок ее рта приподнимается.
– Лучше продолжай делать то, в чем ты преуспел.

Уайетт сухо усмехается, но я замечаю, как сжимается его челюсть.

Хотя Фэллон и Уайетт выступают на родео в разных дивизионах, на протяжении многих лет они ведут идиотское соперничество за первое место. В большинстве случаев они вцепляются друг другу в глотку, но Уайетту нужно проверить голову, если он думает, что одурачит кого-нибудь своим «я ее терпеть не могу».

Форд ухмыляется, приветствуя Фэллон. Мы знаем ее уже десять лет, и она - та самая младшая сестра, которую мы так любим дразнить.

– Бандитка вернулась в город.

– Приехала сегодня, вместе с Уайеттом.
– Она показывает средний палец, обернутый белой марлей.
– Только палец сломала.

– Лучший палец, который можно сломать, - комментирую я.

– В следующий раз я дам лошади морковку, и ты сломаешь себе шею, - говорит Уайетт, скрещивая руки и опускаясь на свое место.

– У меня еще четыре жизни, детка, - язвит Фэллон.

Форд вскидывает бровь.

– А что случилось с первыми пятью?

– Не лезь не в свое дело, черт возьми.

– Задаешь один простой вопрос, и она впадает в ярость, - бормочет Форд.

Фэллон обходит стол, словно прикидывая, кого из нас зацепить, а потом пристраивается рядом со мной. Я чувствую, как взгляд Уайетта устремляется к ней.