Чтение онлайн

Она подходит ко мне, голубые глаза сверкают.

– Я не думала, потому что ничего не знаю об этом ранчо, потому что ты не хочешь со мной разговаривать, ты, большой засранец.
– Она тычет пальцем мне в грудь, и я эффектно замолкаю.
– Может, я и слабая, и чаще говорю «да», чем «нет», но я не позволю, чтобы на меня орал какой-то грубый ковбой, который даже не может вести себя как нормальный человек. И, если позволишь, я напомню тебе, что именно из-за крика вы вляпались в эту передрягу в первую очередь.

– В точку, - бормочет Уайетт.

Мы с Фэллон оборачиваемся к нему.

– Заткнись.

Оглянувшись на Руби, я прочищаю горло, но слова извинения застревают у меня в горле. Пот стекает по моей спине. Грудь вздымается, воздух застревает в легких. Черт. Ее испепеляющий взгляд словно раскаленная кочерга на моем языке. Прежде чем я успеваю что-то сказать, она опережает меня.

– Если тебе не нужна моя помощь - отлично. Исправляйте все сами.
– Не говоря больше ни слова, она поворачивается и уходит.

Я стою и моргаю, чувствуя себя дерьмом из-за того, что накричал на нее, из-за того, что вел себя как маньяк. Вид Руби в загоне потряс меня до глубины души.

Ее слова, сказанные ранее, вывели меня из себя. Я бы с удовольствием это сделала.

Все, чего я хотел, - это схватить ее за плечи и встряхнуть. Сказать ей, что все хорошо, как есть. Она в безопасности. Красивая. Необычная. Ей не нужно скакать на лошади. Ей не нужно быть дикой.

Это может привести к смерти.

Эта мысль - как отзвук тяжелой агонии, давно поселившейся в моей груди.

– Ты знаешь, что должен пойти за ней, - говорит Уайетт, становясь рядом со мной.

Мы оба смотрим, как Руби спешит по дороге к коттеджу. Она идет быстро, уже на полпути к нему.

Я глубоко вдыхаю, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце. Позволить ей убежать - это не по мне.

– Да.
– Я провожу рукой по волосам. Мой «Стетсон» лежит на земле рядом с конюшней.
– Что-нибудь посоветуешь?

Уайетт пожимает плечами.

– Будь собой, чувак.

– Так говорят, когда идешь в детский сад.

– А кто сказал, что ты вырос?

Нахмурившись, я делаю шаг вперед, а потом останавливаюсь. На земле, утопая в грязи, лежит что-то серебряное. Я поднимаю его и отряхиваю. Браслет Руби. Я заметил, как она играла с ним в кафе. Голубые опалы на каждом конце создают впечатление, что в нем хранятся все тайны Вселенной.

Я засовываю браслет в задний карман и мчусь через ранчо, понимая, что Руби права.

Во всем, что произошло сегодня, виноват я сам. Я был слишком занят тем, что злился, чтобы рассказать ей о ранчо. Господи, я говорил ей, что все лошади ласковые, как котята. Она предложила помочь по хозяйству, и я был поражен. Это само по себе впечатляет. Половину гостей на ранчо приходится уговаривать, чтобы они взяли в руки гребаную лопату.

Если бы я нашел время показать ей ранчо, если бы я не был так поглощен своим прошлым, она бы не попала в такую передрягу.

У меня внутри все сжимается.

Черт. Что, если она ранена?

Я был слишком занят тем, что кричал на нее и даже не поинтересовался, все ли с ней в порядке.

Чувствуя, что приближаюсь к расстрельной команде, я делаю глубокий вдох, когда подхожу к ее коттеджу и стучу в дверь.

Дверь распахивается. Мой взгляд устремляется вниз.

Руби стоит там, золотисто-розовые волосы перекинуты через тонкое плечо, одна рука на ручке двери, словно она готовится захлопнуть ее.

– Что тебе нужно?
– Потрясающие, сердитые голубые глаза смотрят на меня.
– Пришел, чтобы еще покричать на меня?

– Нет, я… - Мой взгляд невольно скользит внутрь коттеджа. На кухонном столе стоит небольшая ваза с полевыми цветами, а также маленькие пакетики чая и кружка ранчо «Беглец», купленная в сувенирном магазине. Кухонный стол она превратила в рабочее место, а из радиоприемника негромко звучит музыка в стиле кантри. Со своей точки обзора я вижу ее спальню и открытый чемодан, лежащий на кровати.

Она обустроилась. Сделала это место временным домом.

А теперь она собирается уехать.

Но куда? С кем она там будет?

В моем животе появляется тяжесть.

Руби бросает на меня испепеляющий взгляд.

– Если ты ищешь, что сказать, то это называется извинением, Чарли. У тебя есть словарь? Загляни в него.

На моих губах появляется улыбка. Видеть, как милашка превращается в злючку, чертовски восхитительно.

Расправив плечи, она говорит:

– Я хорошо справляюсь со своей работой, и если ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь, я уеду. Но я не покину Воскрешение. Я буду разносить пиво в «Пустом месте», а ты можешь держаться подальше, если это так небезопасно. Но я не останусь здесь, чтобы на меня кричали, ругали или…

– Слушай, ты права, - рычу я.

Она молчит, но ее голубые глаза по-прежнему пылают.

Я понижаю голос и миролюбиво поднимаю ладони.

– Я кричал, потому что это ранчо, и мы так поступаем, когда возникают проблемы. Ты была на волосок от гибели, и это напугало меня. Но я слишком остро отреагировал. Мне не следовало кричать. Я больше так не буду.

– Оу.
– Ее глаза расширяются.
– Вау.
– А потом она улыбается, так ярко, что это почти сбивает меня с ног. Это улыбка, которой я не заслуживаю, но, черт возьми, я ее приму.
– Я этого не ожидала.

– Я не ожидал, что ты сегодня упадешь в загон для лошадей, но, похоже, мы оба ошибались.

– Чарли.
– Она смеется и наклоняет голову, словно изучая меня.
– Ты только что пошутил.

Я хмыкаю.

– Да, ну, у меня бывают моменты.

Ее взгляд смягчается.

– Тебе следует больше улыбаться. Потому что когда ты улыбаешься, ты выглядишь… - Она замолкает, вздрогнув. Ее рука взлетает и прижимается к груди.

– Ты в порядке?
– Не получив ответа, я наклоняю голову, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Руби?