Чтение онлайн

Лана.

– Ты… - она шагнула навстречу, ее лицо стало различимым.

Я увидела, что она невыносимо бледна, а ее губы дрожат.

Лана смотрела на меня так прямо и пристально, что я остолбенела и не вспомнила даже, что лежу на шкурах и мягких тканях совсем голой…

– Лана… Что ты тут делаешь? Кто тебя впустил?! – грозный крик Рэйна заставил вздрогнуть, очнуться и поспешно прикрыться.

– С ней… С этой чужачкой… Так сразу. Так легко, - Лана забормотала, как полоумная.

Рэйн вскочил, будто хотел подойти к ней и успокоить, но осекся, прежде чем сделал хоть шаг, и прошипел с какой-то змеиной злобой:

– Ты первая меня предала. Ты! Не я!

– Я спасала нас! Все, что я делала, я делала только ради стаи… Ради тебя! – ее лицо побагровело, на уголках глаз заблестели слезы, - а ты… - Лана замотала судорожно головой, вдруг она странно дернулась, видимо, ошпаренная мыслью, и снова посмотрела на меня.

Во взгляде девушки виделась нескончаемая злоба:

– Нет… Ты! Это ты виновата! Ты!

Ни Рэйн, ни тем более я, не могли предугадать, что Лана перейдет к решительным действиям.

Она метнулась ко мне, в мгновение ока схватила за шею и начала душить так сильно, как только могла.

Исступленно я схватила ее за руки и попыталась отцепить от себя.

Рэйн сперва стоял в стороне, остолбеневший. Кто знает, о чем он в этот момент думал, и кого из нас троих винил… Но через мгновение он дернулся к Лане и, подхватив под мышками, отдернул в сторону.

Но… Среагировал он поздно.

Я вышла из себя. Почувствовав вновь опасность, я не смогла сдержать звериную злобу. Волчица проснулась во мне. Она не желала терпеть боль и унижения ни секунды больше и, почуяв, что никто уже ее не контролирует, решилась встать во главе.

Я обратилась в мгновение ока. Так быстро, почти мгновенно, мое тело никогда еще не трансформировалось, и почудилось, что после такого у меня вовсе не окажется ни сил, ни возможности вернуться в привычную форму.

Отчетливо послышался запах пота, запах леса, мха и влаги. Почти что одинаково пахли все волки - члены одной стаи - только от Ланы исходило больше страха, чем от других.

Остекленевшими глазами она уставилась на меня, обомлела. Вытянулись в удивлении лица тех, кто впустил подругу Рэйна в шатер. Побелел и сам Рэин, но в его выражении читались все же больше восторг и ликование, как у человека, который долго всем что-то говорил и, хотя никто с ним не соглашался и не верил ему, в конечном счете оказался прав.

– Истинная форма...
– шепнул кто-то из мужчин, приведших Лану.

–  Этого не может быть...
– рыкнула та, но ее голос сорвался на писк, - это ничего не значит!

Злоба уколола в сердце, а от обиды потемнело в глазах. хотя в словах Ланы сейчас уже не было того, что могло меня обидеть... но это как-будто бы задело ту часть меня, которая была волчицей. Длинные когти царапнули землю, большая голова опустилась, словно перед прыжком. Я поняла, что совершенно не контролирую свое тело, прямо как... прямо как во время одного из тех трансов, в которые вводила меня Бринела, и в котором я находилась, когда истекала кровью в лесу.

Волчица действовала сама, я была лишь наблюдателем.

Вдруг голова дернулась вверх, запрокинулась, и из глотки вырвался неистовый вой. Протяжный, пронзительный. Он будто бы породил разрывающую мир на части вибрацию, которая вызвала у всех, кто находился рядом, ослепляющую боль в голове.

Рэйн, Лана, те двое, кого я не знала по именам, зажмурились, согнулись, оскалились.

Заметила, что у них начинают пробиваться сквозь кожу жесткие волосы, темнеть глаза, удлиняться конечности...

Боже, да они обращались!

Внутри у меня все дрожало. Сделала усилие, чтобы выхватить у волчицы власть над телом, а затем вернуть себя в человеческую форму: в звериной сложно было думать, инстинкты и чувства перекрикивали мысли. Но старания не увенчались успехом.

Испугавшись то ли последствий воя, то ли моей попытки вернуть главенство, волчица метнулась к выходу из шатра и вырвалась на озаренную палящим полуденным солнцем улицу.

Члены стаи уже заподозрили неладное и в тот момент, как я оказалась снаружи, двигались к шатру. Но стоило им заметить перед собой ослепительно-белую волчицу - остановились, пораженные, как и свидетели моего превращения. Кажется, только один человек не только не удивился, но и точно знал, что делать.

– Держите ее!
– прозвучал рьяный оклик.

Этот хрипящий женский голос прозвучал в тишине так же громко, как и вой белой волчицы. И произвел не менее удивительный эффект.

Члены стаи разом излечились от паралича, разом встормошились и все, как один, бросились на меня.

Сердце упало в пятки (если у волков они есть). Задавят! Разорвут!

Но мысли были обманчивы.

Первые оказавшиеся рядом, крепкий подросток лет четырнадцати, и две женщины бальзаковского возраста, схватили меня, кто за шкирку, кто за лапы, как-то сочувствующе нежно и попытались уложить навзничь. Стало стыдно, когда волчица залязгала острыми клыками, пытаясь укусить подростка, а длинными когтями умудрилась расцарапать плечо одной из женщин.

Сердце ужасно заколотилось, кровь прилила к голове, стало жарко, звериные чувства усилились, и я, та часть меня, которая была Дариной, которая была человеком, словно 6ы начала тонуть в темноте.

Почудилось, что если я утону - белая волчица навсегда станет главной, а я засну глубоким сном на много лет, как спала она, пока я мерно жила на Земле. Подоспели другие члены стаи. Среди них и несколько мужчин. Общими усилиями волчицу обездвижили. Она отчаянно заскулила и принялась злобно кусать воздух. Она была испугана, а я молилась про себя так громко, как никогда и никому не молилась.

«Разбудите меня! Разбудите!», - звенела в голове мысль. Звериного становилось все больше. Я будто задыхалась.

Когда волчицу прижали к земле так крепко, что она уже не могла двигаться, вперед выступила сгорбленная фигура с длинной палкой в руках.

Это была Грагша. Надежда затаилась в душе. Главная мать точно знает, что делать! Она вытащит меня. Обязательно вытащит! Она не позволит этой темноте, этой звериной сущности утянуть меня в долгий сон...

– Ты должна стать с ней единым целым, - проговорила Грагша, снимая с посоха один из мешочков, в которых, как я знала по собственному опыту, хранились ее особые смеси.

Содержимое этого мешочка она бросила в морду волчице. В носу защекотало. Мне показалось, что сейчас я вырвусь из-под власти зверя и снова стану собой.

Но чувство оказалось обманчивым. Ослабев на мгновение, тьма вокруг вдруг усилилась, и в один момент меня утянуло в темноту.

Я не успела испугаться, не успела разозлиться на Грагшу, которая должна была мне помочь, но лишь все усугубила. Ноги уперлись о твердую ровную поверхность, как если бы я внезапно обратилась обратно и уже спокойно встала.