Чтение онлайн

– Дорогая, прекратите, – недовольно пробурчала Глаголева, – вас обманули. Или вы сами пытаетесь меня надуть, хотите получить денег.

– Нет, нет, ничего платить не надо. Только приехать к Рите, морально ее поддержать, тогда она уйдет на тот свет счастливой.

– Отстань от меня! – вдруг рявкнула Розалия. – Забудь этот номер! Еще раз позвонишь, обращусь в милицию. Делать мне больше нечего по больницам невесть к кому шляться!

Из трубки понеслись короткие гудки. Рита застыла, а Инна строго сказала:

– Извини за доставленные отрицательные эмоции, но теперь ты точно знаешь, как к тебе относится несравненная Розалия Марковна. Можешь порыдать, а потом навсегда забудь о мерзавке. Она тебя использовала и выбросила из своей жизни. Ну, ничего, ее тайна в наших руках, в любой момент мы можем этот секрет на солнечный свет вытащить.

Рита стиснула кулаки.

– Постараюсь не плакать. Но никогда никому ни слова не сообщу о Фаине. И ты должна поклясться, что промолчишь.

– Ладно, – без особой охоты ответила Инна. – Пусть твоя любимая Розочка и дальше живет спокойно.

Маргарита обняла Инну.

– Пожалуйста, позвони завтра Глаголевой и скажи ей, что я умерла. А бумажку с телефоном сожги, не дай бог, она ко мне в руки попадет.

Селиванова выполнила просьбу подруги и более никогда ни она сама, ни Маргарита не беседовали о Глаголевой.

Что испытывала Кутузова, Инна не знала, но сама очень радовалась тому, что карьера артистки пошла под уклон. В девяностые годы мерзкая баба перестала мелькать на экране, потеряла былую популярность. Фаина же спокойно подрастала в детдоме, где ей дали прозвище «актриса» – с малолетства девочка пела, плясала, прекрасно декламировала стихи, на всех новогодних представлениях изображала Снегурочку и получала главные роли в самодеятельных спектаклях. Театральным кружком в интернате руководил профессиональный артист, вышедший на пенсию, и он не уставал повторять:

– Фая, тебе прямая дорога на сцену. Учись на одни пятерки, а потом штурмуй творческие вузы. Непременно станешь студенткой, у тебя яркий талант.

А вот Инна очень не хотела, чтобы девочка стала лицедейкой, подталкивала ее к медицине. Но генетика взяла свое. Фаина получила от государства квартиру, покинула детдом и попыталась поступить в театральное училище, но, увы, срезалась на первом туре. Приемная комиссия не увидела в абитуриентке ничего интересного. А вот ее подруге Ларисе, с которой Фая жила в интернате в одной комнате, повезло, та стала студенткой вуза, где готовят кадры для сцены.

Несколько лет Фаина упорно относила документы во все столичные учреждения, где учат актерскому мастерству, и никогда не доходила до второго тура. Чтобы быть поближе к сцене, она устраивалась работать в разные театры гардеробщицей, костюмершей, администратором, наблюдала за репетициями, учила все женские роли и очень надеялась на чудо: вдруг кто-то из актрис за пять минут до начала спектакля заболеет? На вызов замены времени не будет, все впадут в панику, и тут появится Фаина со словами: «Я знаю текст и готова выйти на сцену».

От полной безнадежности режиссеру придется согласиться, а Фая с блеском выступит, с ней подпишут контракт. Подобные истории подчас происходят, о них сняты кинофильмы, так почему бы чуду не случиться и с Фаей? Но, увы, увы, никто из прим не падал в кулисах без чувств, а Круглову выгоняли из театров за то, что она, забыв о своих прямых обязанностях, постоянно путалась под ногами во время репетиций и представлений.

Не лучше обстояли дела и у Ларисы. Ее после окончания вуза никуда не взяли в штат, не предложили роли в кино.

Чтобы не умереть с голоду, девушки стали жить вместе. Вторую однушку, которую получила Лара, они сдавали и кое-как существовали на получаемые за нее деньги. Фая за крохотную зарплату убивалась за кулисами, Лариса безуспешно бегала по кастингам. Мечты никак не хотели осуществляться, нищета крепко держала их за горло.

А потом Фаина выпала из окна. Слава богу, ее квартира расположена на втором этаже, и девушка только сломала ногу.

Лариса ударилась в панику и бросилась за помощью к Селивановой. Сотрудникам «Скорой» неудачливые актрисы сказали, что произошел несчастный случай. Мол, Фая хотела снять занавески и поскользнулась. Но спешно приехавшей в клинику Инне Фаина призналась: она устала бороться со злой судьбой и хотела покончить с собой. Решение уйти из жизни пришло спонтанно, девушка не подумала, что может остаться в живых. Сиганула вниз, чтобы раз и навсегда прекратились ее мучения.

Селиванова подключила все свои связи и помогла бывшей воспитаннице. Той поставили хороший эндопротез и пообещали, что она не останется хромой.

– Какая разница, – мрачно отреагировала Фаина, услышав это, – все равно мне никогда не попасть на сцену. Я поняла: за кулисами все решают знакомства, а у нас с Ларкой их нет. Других девчонок режиссеры приглашают к себе для личной беседы, а потом они снимаются в сериалах, играют в спектаклях на первых ролях. Но ни меня, ни Лару никто никуда на приватный разговор не звал, мы никому не нужные неудачницы.

– Вы талантливые, не сдавайтесь и непременно пробьетесь, – пыталась успокоить ее Инна.

Фаина скривилась:

– Детские сказки! К удачной карьере ведут две дороги. Надо или переспать с нужным человеком, или родиться в семье режиссера, актера, оператора. Нам с Ларкой нигде не повезло: родичей-знакомых нет, трахаться с нами почему-то никто не желает. Мы отбросы, мусор, ненужный товар, неликвид рынка сцены. Спасибо за протез, но лучше бы мне хромой остаться, тогда бы я стала думать: «Да, разбилась мечта в осколки, но не потому, что я дура бесталанная, а из-за ноги скрюченной». Хоть какое-то утешение.

Селиванова несколько дней старалась вытащить Фаю из депрессии, а потом привела к ней Маргариту Кутузову.

Лариса, говорившая без умолку, вдруг замолчала. Я стояла, прижавшись к стене, боясь вздохнуть и пошевелиться. Внезапно по ногам пробежал сквозняк, я вздрогнула, но тут же замерла снова, потому что Лара продолжила:

– Что примолкла? Скажи хоть слово!

– М-м-м… – пролепетала Глаголева.

– Онемела? – зло засмеялась девушка. – Правильно. Возразить тебе, падле, нечего, соврать не получится. Мы все с Фаиной узнали. Вот уж радостная новость, да? Сначала ненужная доченька из мрака появилась, а теперь еще выяснилось, что и Кутузова не умирала. Ты думала, что сожгла гримваген, и все? Нет Фаи – нет проблемы?

– Неправда, – чуть слышно прошептала Розалия Марковна. – Я… я… мне плохо… голова кружится… Надо идти гримироваться… скоро спектакль начнется…

– Сейчас тебе еще хуже станет! – пообещала Лариса. – Мне известно, как гениальная кривляка перепугалась, когда Фая в «Небеса» уборщицей за два гроша устроилась и тебе рассказала, кто она такая.

– Неправда, – чуть громче возразила Глаголева. – Я решила помочь девушке, пообещала ей выход. Фаина выучила роль кормилицы и вчера…

– Пой, птичка, пой! – дурашливо перебила ее Лариса. – Ну когда до тебя дойдет? У нас с Фаей секретов друг от друга не было! В курсе я твоего шикарного предложения, знаю, что ты придумала. Фаинка вчера по твоей указке поставила в гримерке Мускатовой чашечку с кофе, а снотворного в нем было больше сахара. Актриса нахлебалась и заснула. Фая мне позвонила, счастливая такая, зашептала: «Ларуня, держи за меня кулаки! Все идет по плану. Светлана задрыхла, правда, свалилась не в своей гримерке, а в костюмерной, но какая разница. Я уже костюм кормилицы надела, сейчас чепчик на лицо спущу и в кулисе встану. Сыграю так, что зал задохнется от восторга. Вот он, мой шанс!» Я ей удачи пожелала. А теперь скажи, гадина, как ты Фаину в гримваген заслала? О чем ее попросила? Что велела сделать? Почему Фая вдруг в мини-вэн помчалась? Молчишь… Ладно, значит, так. Пойдешь к Дмитрию Бонзо и велишь ему снять меня в главной роли в своем сериале. Иначе вся твоя грязная история выплеснется в газеты и на телевидение, я всем интервью дам. Что глаза закатила? Журналистам много не надо, они за мой рассказ ухватятся, вас с Бонзо во всех изданиях будут склонять, то-то пиар получится! Ну, отвечай! Изображаешь умирающую королеву? Это не поможет. Или я в сериале главная, или вы с режиссером в дерьме. Третьего не дано. Говори, пойдешь к Бонзо? Эй! Вау…