Чтение онлайн

До этого момента, Ник не думал, что стресс окажется столь сильным, но ноги не слушались и сделались ватными, а руки задрожали. Чародей утер ледяную испарину со лба. Нику самому было интересно, что его больше напугало: фигура Вяземского в качестве клиента или то, что Евгений как никто близко из людей приблизился к тайнам, прятавшимся в его прошлом. Но, так или иначе, эти вечные преступные пришествия начинали напрягать чародея.

Пронзительный дверной звонок под ухом выдавил из Ника крик непроизвольного страха. Рывком обернувшись, он посмотрел в глазок и открыл дверь с облегченной улыбкой.

На пороге стояла Марта. Тонкие брови были сведены вместе хмурыми дугами.

– Привет. Я видела сейчас Верескова, выходящего из подъезда. Пришлось даже поздороваться, – она указала большим пальцем за спину. – Он случайно не от тебя?

– Откуда такие предположения? – голос чародея все еще звучал придушенно.

Марта вперила в него сердитый взгляд.

– Потому что не думаю, чтобы он вышел из ИП "Непоседы", специализирующегося на детских праздниках или из маникюрного салона "Адели" на втором этаже.

– Ну еще здесь есть ритуальное агентство, – иронично хмыкнул Ник, указав пальцем на этаж выше.

Громова сложила руки на груди.

– Ник, Вересков – начальник охраны Архангела и…

– Да расслабься ты, я его послал, – отмахнулся чародей. – Я что, похож на идиота, чтобы с ним связываться?

Напарница сегодня похоже не намерена была шутить. Она вообще выглядела ещё более взведенной чем обычно, похожая на пружину готовую в любой момент раскрутиться. Она продолжила все также серьезно:

– Исходя из твоих денежных трудностей…

Это звучало даже оскорбительно.

– Слава Богу, все не настолько плохо, – расширил глаза Ник. – Проходи.

Только тогда чародей понял, что они продолжают топтаться в дверях. Жестом руки он пригласил Марту внутрь и затворил за нею дверь, дополнительно подергав за ручку. Обсессивно-компульсивный синдром в действии.

– Слушай, а что там вообще слышно про Вяземского? – спросил Ник.

Громова обернулась к нему на ходу, так словно бы она была здесь боссом.

– О, это сейчас отдельная головная боль полиции, – проворчала она. – Он и его закадычный друг Страбонский делят портовые причалы. В начале они основали совместный бизнес, но летом Страбонский решил перейти из разряда компаньона в отдельные игроки. Теперь они, как при разводе, делят имущество.

– А я всегда думал, что это собственность государства, – насмешливо фыркнул чародей.

Марта ответила ему кривой усмешкой.

– Теневой бизнесс страшная вещь, – вздохнула она. – Но так или иначе, почти все уже поделили. Борьба сейчас ведется за один единственный причал, зато какой! К нему, если мне правильно известно, пристают суда с самыми дорогостоящими грузами.

– И на чьей стороне победа? – поинтересовался Ник.

– Конечно же на стороне твоего нового шефа, – съехидничала Громова.

– Эй!

– Ну ладно-ладно, – махнула рукой подруга. – Вяземский побеждает. Ребята из антикоррупционного отдела боятся, что, если бизнесмены они же бандиты, не придут к согласию, может начаться настоящая война.

– В этой ситуации меня больше всего веселит, что они лишь говорят об этом, но не предпринимают действий, – прыснул чародей.

Громова укоризненно посмотрела на него.

– Ты даже представить не можешь, насколько у них связаны руки. Я даже рада, что на этот раз не нас заставили заниматься этим делом.

– Пусть минет нас чаша сия… – протянул Ник задумчиво. Судорожный взгляд подруги, неумело скрываемый за показной бравадой беспокоил его все больше и больше. – Теперь ясно. А зачем ты пришла?

Вопрос попал в точку. Марта поджала губы, при этом вся напускная будничность слетела с ее лица.

– Если честно, я хотела показать тебе кое-что, – глаза ее вновь потемнели до цвета ртути в градуснике.

– И, дай угадаю, это не танцующие сосны? – хмыкнул чародей, припомнив местную достопримечательность Куршской косы.

Может быть ситуация и не располагала к смеху, но Громову нужно было подбодрить. Ник это чувствовал. А в случае Марты обычные слова участия не подходили. Та их просто не терпела.

– Нет конечно, – Марта слабо улыбнулась, с благодарностью посмотрев на него. – У нас трупы, море кровищи…

Плечи ее чуть опустились.

– Как раз то, что в моем вкусе, – Ник пошел к вешалке.

По дороге к машине чародей старался не думать о том, что произошло, однако мысли так просто было не угомонить. Дурацкое воображение уже подсовывало ему разные жуткие картины, а мрачное молчание Марты только сильнее укрепляло в мысли – случилось что-то очень плохое.

Громова подняла руку с брелоком и машина, припаркованная вдоль газона, отозвалась приветственным писком.

– Мы что, поедем на твоей? – с неприкрытым ужасом спросил Ник.

– А ты как думал? – вздернула бровь Марта.

– Ну может быть хотя бы каждый на своей? – чародей с тоской кивнул на синий Купер.

Громова резко посерьёзнела:

– Я бы попросила тебя сесть со мной.

Что-то в ее голосе сильно настораживало. Вздохнув, Ник поплелся за подругой. Мартино Пежо было неопределенного серо-коричневого цвета, но не это было главным недостатком автомобиля. Для чародея машина превращалась в настоящую пыточную камеру, ибо чтобы забраться в это малютку с его-то ростом, нудно было сложиться, как минимум, впополам. Тогда чародей начинал ощущать себе кузнечиком: коленки точно также находились где-то на уровне ушей. Сначала Ник поражался насколько же у Жгутикова отсутствует вкус, раз он подарил жене такую невзрачную букашку, но потом чародей разгадал его коварный план – сюда ни один статный любовник не влезет.

Кряхтя и бурча себе под нос Ник затолкался на переднее сиденье. Марта терпеливо ждала, держа руку на ключе зажигания.

– Напомни мне, а почему я должен ехать именно с тобой? – пропыхтел чародей, судорожно подбирая полы плаща, чтобы их не зажало дверью.

– Так ты мог бы рассказать мне, что узнал о закладах, – протянула Громова безэмоционально, выруливая отточенными движениями на дорогу.

– Но дело же не только в этом, – скептично заметил Ник.

Марта вздохнула:

– Ну конечно нет. Просто я не хочу, чтобы лишний раз кто-нибудь из наших тебя видел. Леонидов вчера был недоволен тем, что я привлекла тебя к расследованию. Он считает это пустым разбазариванием бюджета.