Чтение онлайн

После, она просто стала мыть посуду, не говоря ни слова «папочке».

— Не волнует? Можно подумать раньше было по-другому, — хмыкнул Деймон.

Он вновь слегка дотронулся до ее живота, словно не веря, что это правда, но девушка снова оттолкнула его.

«Беременна… И это мой будущий ребенок… Мой… Деймон — папа… Ё*!!! Я — папа?!»

Когда до него дошла самая суть дела, Деймон перестал сам на себя не походить. Маска насмешки и отрешенности треснула, и прорвались довольно красочные эмоции. Шок, смешанный с радостью. Некий страх перед тем, какую ответственность теперь ему надо будет нести и, при всем при этом, от нее не отвертишься. Задумавшись, он не заметил, что уже несколько минут стоял с широко раскрытыми глазами и приоткрытым в изумлении ртом. Но вот некая непрошенная мысль в стиле «Драгоцкий» заставила его немного прийти в себя.

— Надеюсь, это не очередная твоя шутка? — спросил он, подходя к девушке вплотную сзади и, пальцем оттянув декольте ее платья, в наглую заглянул через ее плечо куда не следует.

— Идиот… — только и услышал он в ответ.

Одно это ее ругательство и толчок локтем в бок было напоминанием о разочаровании и отчаянии. И еще не верой. В него.

— Ладно, ладно. Все понятно. Завтра я забираю тебя с собой обратно в замок. Так что, готовься, — Деймон поцеловал Елену в макушку и направился обратно к своей кровати.

— Мне кажется, что я сказала, что с тобой никуда не пойду. Я не хочу возвращаться в тюрьму. Если тебе так приспичило быть со мной, то и оставайся, — девушка сначала не поняла сама, что сказала, но главным был отказ.

Деймон рассмеялся над ее словами и, улегшись на кровать, посмотрел на Елену. В сумраке его глаза красиво мерцали черным цветом. И они не выражали ни надменности, ни властности, как при первой встрече дампира и вампира. Его глаза излучали какую-то осторожную заботу, словно Деймон сам боялся обжечься о свою же доброту, которую никогда никому не проявлял после смерти матери.

— Жаль, что я не в том положении, чтобы врезать тебе, — яростно прошипела девушка, — Ты… ты…ты… Невозможный, нахальный, невыносимый паразит!!!

— Очень смешно это слышать от маленькой девчонки, которая решила сбежать. Вот скажи, ты можешь мне объяснить, что бы ты делала, если бы вместо меня здесь появились люди моего отца? Сражалась бы? Ты вообще понимаешь, в каком ты теперь положении?

Деймон сам не понимал, почему он сердится. Но тем не менее, где-то глубоко в душе, признавал, что беспокоится за нее.

— Они сюда не доберутся — это раз. А во вторых, у тебя будут проблемы, если ты посмеешь что-то рассказать. Я надеюсь, ты не так низко пал, — тут Елена отложила последнюю вымытую кружку и, вытирая руки, задала вопрос, так долго мучавший ее, — Как ты вообще сюда смог попасть?!

— Меня привели.

Деймону вдруг стало весело. Не говорить же ей, что его привел какой-то дух?

— Интересно знать кто?! И ответь мне на еще один вопрос: зачем мне идти с тобой?

— Это допрос? А сама не можешь догадаться? — с усмешкой спросил он.

— Нет, не могу, я хочу это услышать от тебя.

— Зачем?

— Чтобы разобраться в себе, — Елена впервые за все время была честна не только с ним, но и с собой, — Мне надоели твои издевательские улыбки, вранье и эта…похоть! — последнее она вспоминала с нескрываемыми отвращением и страхом, — Надоела эта игра. Так что… Я не так уж много раз просила тебя о чем-либо… Попрошу сейчас, — она смотрела ему прямо в глаза, — Можешь хоть на этот момент быть честным?

Деймон нахмурился и, сев на кровати, жестом подозвал Елену к себе.

— Я буду честным лишь с тем, кто никогда меня не предаст.

Девушка подошла чуть ближе, но садиться рядом не стала. В ее взгляде был немой вопрос:

«Разве я тебя предавала, что ты так со мной поступил?»

— Ты хочешь, чтобы не было усмешек? Только скучной правды, которая относительна, и никому не нужных ветреных слов о любви? — напрямую спросил Деймон,

— Извини, я не такой. Я никогда не признаю любовь, которую ты во мне ищешь, Елена. Только то, что ты для меня наркотик, я еще могу понять.

— Значит, нам не о чем говорить, — Елена развернулась и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, напоследок бросив, — Не думаю, что доверие, верность и любовь — скучная правда.

Девушка ушла, но Деймону не нравилась такая концовка разговора.

— Елена! — снова приказной тон, — Ты, как никто другой, должна понимать, что все это — вещи, которые не имеют под собой твердой опоры, — говорил он, идя за девушкой.

Елену, откровенно говоря, вывело то, что даже сейчас, когда он объяснил его отношение ко всему, идет и навязывает свое мнение. Девушка резко остановилась и развернулась.

— Да, Деймон. Это вещи, которые не имеют под собой твердой опоры, но только рядом с тобой! — твердо и резко сказала она, — Я тебе уже говорила о том, чего хочу больше всего. И того же хочу для ребенка.

— Хорошо, — снова усмешка, но затем более серьезное выражение лица, — Я дам тебе то, что ты хочешь, но потом ты сама убедишься, что это бесполезная трата времени.

— Мне не нужно делать одолжений! Уйди и оставь меня в покое! — повысила голос Елена, отталкивая его. Деймон перехватил ее руки и притянул к себе:

— Я не уйду. Я слишком долго был без тебя. Но тебе на это плевать. Именно поэтому я не буду честным с тобой.

— В этом виноват ты сам! — девушку снова начало трясти при воспоминании о той ночи.

— Возможно. Но это лишний раз подтверждает, что слова о том, что я тебе был нужен — всего лишь слова.

— Как я могла остаться… Если тебе плевать на все… Да, я тоже виновата. Стала верить и надеяться, — говорила она почти срывающимся голосом, — Но я ошиблась, Деймон, — последнее она сказала более уверенно.

— Я правильно понял, что всего лишь из-за того, что я не произнес вслух то, что ты хочешь, ты хоронишь свои чувства ко мне?

— Да не нужны мне слова! Кретин!! Дал бы ты хоть чем-нибудь понять, что ты… — она не договорила предложение, словно все равно все было напрасно, — Я бы приняла тебя таким, каков ты есть… Но ты… — она говорила все тише, словно легче воспринимая все то, что было. Она выговорилась, она приняла и поняла все, и стало легче, — А теперь, — вдруг, как ни в чем не бывало, продолжила она, — Теперь все ясно. Отпусти. Пожалуйста, — с толикой равнодушия попросила девушка.