Чтение онлайн

– А как же остальные жертвы? Они тоже – плод моего воображения? – молодой человек молча наблюдал, как бывшая жена медленно сгорает в отчаянье. Она закашлялась и сквозь слезы промямлила: – Я продолжила расследование и, ближе к сентябрю, ниточка привела в Венесуэлу. И снова улей. На сей раз – Южноамериканский, расположенный на окраине национального парка Канайма, откуда предприимчивые феи водят туристов в джунгли.

– Какая жалость, что наиболее живописные места достались жалким выродкам.

– Сунься туда люди, превратили бы девственную природу в безликую бетонную массу, – огрызнулась девушка, краснея от внезапно вырвавшейся дерзости. – Если бы не уровень преступности, я бы с удовольствием затеряла в той чудесной красоте, подальше от проблем и вас. Но даже в маленьком городке меня обокрали трижды, причем два раза мои же сородичи. Вряд ли бы я долго там продержалась. Большой разобщенности не встретишь ни в одном клане. Сестры разбрелись по всей стране: беспричинно ссорятся, уничтожают друг друга и враждуют. Создают мелкие альянсы и тем довольствуются. Не понимают, что сила в единстве.

– Подозреваю, и в этой обители беззакония, кого-то замучили непременно мы, – не скрывая иронии, предположил Вильям. – Надеюсь на сей раз доказательства причастности имеются?

– Ты прав, их нет, но зато есть две несчастные, убитые тем же кошмарным способом, что и Адаез: Матильда и ее мать Кастодия. Скажешь снова совпадение?

– С чего мне вообще оправдываться? Да, мы с ними сталкивались. Обе – вульгарные, развязные стервы: ушлая, порочная родительница и не менее циничная, испорченная дочь. Они возглавляли опасную группировку, славились продажей наркоты, рабов и крупными грабежами. Несложно догадаться, зачем обращаются к такого рода личностям.

– Только не вы, – гостья уверенно замотала головой. Нетерпеливо спрыгнув с подоконника, она заложила руки за спину и заговорила, словно детектив из бульварного романа: – Я несколько дней не могла уловить связь между криминальными авторитетами и грязнокровкой. Единственное, что их объединяло: члены банды нашли вместо хозяек, истерзанные трупы жутких тварей. Бедолаги были чистокровными феями, но их подчиненные – сплошь людьми. Головорезы до сих пор не уверенны, мертвы ли боссы. Опасаясь последствий, они испепелили трупы. Так что провести обследование и установить причину смерти, мне не удалось, но уверена: мать и дочь пытали так же, как Адаез.

– Заслуженный уход чудовищной семейки, – сухо заметил Вильям.

– Да что с тобой? Может они не люди, но и среди вас хватает ублюдков, – девушка едва сдержалась, чтоб не расцарапать негодяю рожу. Она будто общалась с собой: никакой отдачи, эмоций или реакции. Ничего. Но раз уж начала откровенничать, останавливаться было глупо. – Я наведалась в Южноамериканскую общину, – отступив на всякий случай на приличное расстояние, пробурчала она. – Обе женщины много лет в ней не состояли. Официальная версия: Кастодия жадная, эгоистичная сука, за что и поплатилась. На деле – все иначе. Одна из сестер проболталась, что причиной изгнания послужило сексуальное предпочтение старшей из жертв. Она никогда не спала с мужчинами и наотрез отказалась производить потомство. Выходило, Матильда – приемная дочь. Вот тут и стало прорисовываться сходство с происшествием в Африке. Пришлось постараться, чтоб его раскопать. Сплошь отмороженные венесуэльские феи не хотели иметь со мной ничего общего, осыпали проклятьями и бесцеремонно выставляли прочь. С трудом я отыскала пожилую забулдыгу, которая когда-то занималась грабежами и разбоем с Кастодией. В обмен на редкую травку, прорастающую исключительно в землях Финляндии, она поделилась занятной историей. Старуха лично застала день, когда поддельница покинула улей и внезапно получила дочь.

В те времена внутри клана бушевала ожесточенная борьба. Поделившись поровну, противники никак не могли договориться о мире. Кровь лесного народа текла рекой и тогда одна из предводительниц схитрила: разоблачила соперницу, сказав, что та – лесбиянка. Кастодию покинули почти все соратники. Вспылив, она пробралась ночью в покои победительницы и зверски зарубила ее топором. Но неожиданно в комнате обнаружился свидетель – крохотное дитя. Убийца стушевалась. Прикончить ребенка не поднялась рука. Раскаявшись, женщина решила, что воспитает девочку сама и не допустит, чтоб та, повзрослев, отомстила.

Совпадение же заключается в том, что родная мать Матильды претендовала на звание главы неслучайно. Она являлась прямым потомком Первосущной, некогда поддерживающей фашистов. И тут до меня дошло: а что, если твоя сучка пускает в расход не просто фей, а наследниц «маток», участвовавших во второй мировой?

– И зачем? – протяжно присвистнув, подыграл молодой человек.

– Я ждала, ты объяснишь, – прямолинейно заявила Анезка, перебирая варианты, что приходили на ум: – Кто-то из них расправился с ее предками, и, таким образом, чокнутая мстила обидчикам. Или она искала фамильную ценность, пропавшую в хранилищах фрицев. Еще как вариант: хотела разузнать о совместных экспериментах обеих рас. Этим грезят многие. Значение имеет одно: стерва преследовала собственные цели, а ты, помогая ей, возможно, не подозревал, что творишь. По крайней мере, я на это рассчитываю.

– Я не устану повторять, – угрожающе изрек Вильям, тем не менее, мрачнея с каждой минутой, – твои подозрения – пустой звук. Или предъяви доказательства, или убирайся.

– Нет! Пока не услышу правду. От нее зависит не только моя жизнь.

– Как еще объяснить? Мне не в чем признаваться!

– Посмотрим! Имена Кала и Текки тебе о чем-то говорят?

Вот оно! Впервые Вильям смутился и замолчал. Пару минуту он не говорил сам и не позволял раскрыть рта ей. Напряженно сжимая и разжимая челюсть, парень что-то обдумывал. Создавалось впечатление, что он вспомнил нечто важное, но никак не мог произнести вслух. Его холодный взгляд остановился на лбу бывшей жены, буравя одну точку, а зубы перестали скрежетать и непроизвольно разомкнулись. Пауза затянулась. Гостья уже готова была впасть в истерику, как хозяин очнулся и, мертвенно побледнев, протянул:

– Кааааала, – он повторил имя так медленно, будто пережевывал его, пробуя на вкус.

– Да, добрая девяностолетняя бабушка-шаманка, и ее милая, отзывчивая преемница, – растерянность собеседника придала Анезке уверенность. – Их смерть осталась для меня загадкой. Обе женщины были бедны и не имели прославленных корней. Жили на Камчатке, в Российском клане, расположенном в такой глубинке, что, если бы не ваш след, самостоятельно я бы никогда не нашла. Поселение настолько маленькое, что едва насчитывает пятьсот жителей. Об этом улье почти ничего не известно и, побывав там, я поняла почему. Матки шести сообществ принципиально скрывали данные о седьмом. Мало того, что он находится в прекраснейшем месте на планете, где нетронутая человеком природа позволяет сестрам и братьям вести свободный образ жизни, так о феях еще и знают все, обитающие бок о бок с ними, смертные. Никому не надо прятаться. Лесные создания и люди сосуществуют как единый народ, в мире и согласии. Очутиться там, окунуться в атмосферу доброжелательности, было чудом! От того Калу и Текки мне жаль больше остальных. Шаманки играли огромную роль в объединении поселения, являлись символами, сплачивающими оба вида. Их отцы – знахари коренного племени, а матери – феи. Я узнала об убийстве несчастных случайно. С их захоронения прошел год и, в момент моего приезда, корякский клан, привыкший чтить традиции, как раз готовился к древнему обряду поминания. Родные много говорили об умерших и в процессе беседы выяснилось, что их убили тем же способом, что и найденных мною жертв. Однако, как бы я ни старалась установить связь женщин с Первосущными, все было тщетно. Они оказались обычными полукровками.

– Закончила? – терпеливо дождавшись, когда назойливая девица замолкнет, уточнил Вильям. – Ты заявилась сюда, вылила на меня глупые фантазии и что дальше? Чего ты ждала? Что я распахну душу, признаюсь в прегрешениях и начну молить о прощении? Или удивлюсь, осознаю какая Мелинда стерва и брошусь в ноги спасительницы?

– Нет! Я пришла помочь, ибо подозреваю, кто станет следующей жертвой. Умоляю, брось Мелинду! Не ввязывайся в новое убийство. По сравнению с тем, на кого твоя стерва замахнулась сейчас, все погибшие – мелкие сошки. Открой правду, и мы вместе найдем выход!

– «Правду», сколько раз ты произнесла это слово? Все вы: хитрые, подлые лгуньи, – резко изменившись в лице и превратившись в отталкивающее чудовище, зашипел парень, – но сами непременно хотите слышать «правду». Так начините с себя и перестаньте лгать.

– Значит, ты не был доверчивой, влюбленной овечкой, – с трудом проглотив ком разочарования, Анезка гордо задрала подбородок и задала единственный, мучавший ее вопрос: – Почему? Она неспроста выбирала фей. Что ей от нас нужно?

– С чего ты решила, что я пособник подруги, а не наоборот? Уверена, что все обо мне знаешь? Может мне интересны тайны твоих сестер, или одна из вас погубила моего сородича? Или все проще. Я открыл в себе призвание: охотиться на подлых тварей, заполонивших наш мир, – затаив дыхание, девушка уставилась на бывшего мужа, соображая, зачем он вновь стремиться выгородить любовницу. Но тот, вконец озлобившись и, тем разбив последние надежды, люто взревел: – Адаез была маленькой избалованной сукой. Богатый папаша боготворил принцессу, а простые камерунцы ненавидели за надменность и рабское отношение. Она не принимала тот факт, что все равны. Кастодия загубила и ограбила сотни невинных душ, а ее приемная дочь заслужила печальную славу извращенки, истязательницы и поклонницы боли. Гнусная гадина убивала для удовольствия, и ради потехи держала людей в клетках. Шаманское отродие со своей подопечной отправили на «тот свет» кучу неверных мужей, завистников и соперников, словом тех, кто был не угоден их клиентам, – взгляд молодого человека затуманился и напуганной до чертиков гостье померещилось, что она видит в его глазах страх. Но секунду спустя, Вильям расправил плечи и, забыв о ее присутствии, еле уловимо пробормотал: – Но ты права, все они связаны с матками, и не обязательно родственно. Текки – случайная пешка, а вот шаманка кое-какой секрет хранила. Он достал ей по наследству, но не от матери, а от прежней хранительницы. Старуха не выдала его, потому что давно готовилась к смерти, но успела передать: не воспитаннице, а кому-то другому. Знаешь, что? – парень вдруг заговорил громко и уверенно. – Да, это мы прикончили твоих жалких сестер. А теперь убирайся, – надменно бросил он, поспешно выталкивая девушку в коридор и громко захлопывая дверь перед ее носом.