Чтение онлайн

– Нельзя просить помощи в проекте, который не существует, - сказал Шеф.

– Вы знали, что я передал запрос с просьбой о помощи по каналам ФБР?

– Я перехватил его и аннулировал. Этого запроса больше не существует.

– А можем ли мы добиться инспекционного полета над фермой?

– Зачем?

– Именно это я и собирался объяснить. От сарая к дому тянется туннель. Мне хотелось бы узнать, нет ли еще туннелей в этом районе. У Геологической Инспекции есть способы обнаружения подобных вещей.

– Не думаю, что смогу попросить об этом, когда мы так связаны по рукам и ногам. Хотя я посмотрю, что можно сделать. Возможны и другие варианты. Ты предполагаешь, что у них под этим сараем могут располагаться лаборатории или что-то в этом роде?

– Да.

– Это идея. У меня есть парочка друзей в нефтяной компании, который могут оказать нам услугу.

– Совет...

– Дзула!
– В голосе Шефа появилась предупреждающая нота.
– Тебе же было сказано, не задавай вопросов на эту тему!

– Прошу прощения, Шеф, - извинился Перуджи.
– Просто я... просто сильно беспокоюсь. Весь день я хотел убраться из этого проклятого места. Там был этот зловонный животный запах и... весьма отвратительное место. Трудность вся в том, что нет ни одной видимой причины для беспокойства, если не считать очевидного факта исчезновения Портера и компании.

Голос Шефа зазвучал покровительственно и по-отечески:

– Дзула, мой мальчик, не нужно изобретать трудностей. Если нам так и не удастся заполучить в свои руки изобретение Хелльстрома, касающееся управления металлургическим производством, то это приобретет вполне ясный оборот. Я вдруг узнаю, что некоторые из моих излишне усердных людей обнаружили осиное гнездо подрывной деятельности. Чтобы поступить так, нам нужно иметь немного больше того, что у нас уже есть.

– Портер и...

– Они не существуют. Забудь, что на приказах стоит моя подпись.

– Э-э... да, разумеется.

– Я могу заявить начальству, что на самом деле у нас имеется только небольшой документик, немногим больше меморандума, найденный одним из наших людей в библиотеке МТИ. Я смогу поступить так. Но только если у меня будут убедительные доказательства, что дело касается частной разработки системы мощного оружия.

– Если же мы не добудем других фактов, то они придут к точно таким же выводам, что и мы.

– Вот именно!
– воскликнул Шеф.

– Понятно. Значит, вы хотите, чтобы я показал это Хелльстрому на открытых переговорах?

– Да. Есть какая-нибудь причина, которая заставляла бы тебя считать, что ты не сможешь выполнить это задание?

– Я попытаюсь. Меня пригласили туда на завтрашний ленч. Я дал им понять, что у меня будет мощная поддержка опытных профессионалов, готовых хоть сегодня прочесать этот район, и они...

– Что ты приготовил?

– Джанверт со своей командой будут визуально наблюдать за моими передвижениями, когда я буду находиться снаружи. Внутри же у меня скорее всего связи не будет. Конечно мы попытаемся применить и обходные пути окно или что-нибудь, что могло бы послужить микрофоном для нашего лазерного устройства связи. Однако я не думаю, что следует дожидаться подобного рода контакта, прежде чем его обнаружат...

– С чего ты предлагаешь начать переговоры?

– Прежде всего, я буду упирать на силы, которые я могу призвать на помощь. Я признаюсь, что представляю могущественное правительственное Агентство, разумеется, не уточняя, какое именно. После этого...

– Нет.

– Но...

– Три наших агента наверняка уже мертвы, и они...

– Они не существуют - это ваши собственные слова.

– Только для нас, Дзула. Нет, ты просто скажешь им, что представляешь людей, заинтересованных в "Проекте 40". Пусть они поломают себе голову, пытаясь понять, какие могут стоять за тобой силы. Они, вероятно, убили троих наших людей... или держат их пленниками и...

– Следует ли мне проверить эту возможность?

– Упаси Господи! Конечно же, нет! Но шансы велики, что они больше будут бояться своих подозрений, нежели того, что им известно. Насколько они могут судить, за тобой может стоять армия, флот и корпуса морских десантников, поддерживаемые ФБР. При необходимости упомяни о наших исчезнувших друзьях, но не проявляй особой заинтересованности в их возврате. Отказывайся вести переговоры на этой основе. Нам нужен "Проект 40" - и ничего больше! Нам не нужны ни убийцы, ни похитители, ни исчезнувшие люди. Это ясно?

– Куда яснее.
– И, с ощущением растущей внутри пустоты, Перуджи подумал: "Что, если и я исчезну?" - Ему казалось, что он знает ответ на этот вопрос, и он ему не нравился.

– Я свяжусь с нефтяниками и посмотрю, что они могут сделать, - сказал Шеф, - но только при условии, что это не бросит на нас подозрения. Знание того, где работают люди Хелльстрома, не кажется мне слишком важным на этой стадии.

– Что, если он откажется вести переговоры?
– поинтересовался Перуджи.

– Выкладывай все карты на стол. За нами будет Совет и его силы.

– Но они же...

– Да, они могут забрать все и бросят нам кость. Но уж лучше кость, чем ничего.

– "Проект 40" вообще может оказаться пустышкой.

– Ты сам не веришь этому, - сказал Шеф.
– И твоя работа доказать то, что мы оба знаем.
– Шеф громко прокашлялся.
– Пока у нас нет доказательств, у нас нет ничего. У них там может быть секрет, который может стать концом мира, в чем мы уверили Совет, но мы не можем ничего предпринимать, пока нет доказательств. Сколько раз я должен повторять это?

Перуджи потер левое колено, ушибленное им об осветительный прибор в студии Хелльстрома. "Несвойственно Шефу повторяться по нескольку раз. Что же происходит там, в офисе? Уж не пытается ли Шеф дать ему понять, что не может говорить открыто?"

– Вы хотите, чтобы я нашел удобный предлог, как нам выпутаться из этой ситуации?
– спросил Перуджи.

В голосе Шефа прозвучало явное облегчение:

– Только если тебе, мой мальчик, это покажется правильным.

"Кто-то находится рядом с ним, - понял Перуджи.
– И этот кто-то важная шишка, пользующийся некоторым доверием, но кому нельзя все рассказывать.
– Как бы он ни пытался, Перуджи не мог найти никого, кто бы подходил под эти условия.
– Шеф, должно быть, совершенно непонятно, что у его агента нет намерения выходить из игры. Но он пытался вытянуть из меня это предложение. Это означало, что тот, кто сейчас находится в офисе Шефа, слышал весь их разговор. Скрытый смысл этого послания выдавал предельную степень осторожности, с которой стали действовать в Центре. "Звонок из верхов". Насколько же влиятелен этот Хелльстром?"

– Можете ли вы сказать что-нибудь о тех мозолях, на которые мы, возможно, наступаем?
– спросил Перуджи.

– Нет.

– Разве нельзя знать, не имеет ли Хелльстром чисто политических мотивов - крупные взносы в партийную кассу или что-нибудь в этом роде, а может, например, мы суем нос в дела другого агентства?

– Ты начинаешь вникать в суть проблемы. Как она видится мне, - заметил Шеф.

"Значит, рядом с ним сейчас кто-то из другого агентства, - подумал Перуджи.
– Это означает только одно: кто-то из окружения Шефа, но работающий и на другое агентство. И, следовательно, либо Хелльстромом заинтересовались два агентства, либо "Проект 40" был продуктом этого другого агентства, и заинтересованные стороны, возможно, будут мешать друг другу, если они сильно растревожат этот Улей.