Чтение онлайн

Она улыбнулась. Запахи Джанверта теперь не внушали отвращение.

"Это ферма", - подумал Джанверт и, не двигаясь, перевел взгляд на окно, расположенное за столом. Прекрасный полдень казался теплым и манящим.

Он и Кловис часто мечтали о таких местах. "Наше собственное место, лучше всего старая ферма. Будем что-нибудь выращивать, держать скот. Наши дети будут помогать нам, когда мы состаримся". Вот о чем они мечтали перед тем, как они заняться любовью. Горечь недостижимости делала настоящее еще более приятным.

– Вы уже готовы к обсуждению дел?
– спросил Хелльстром.

"Ну да, обсудить", - мысленно повторил Джанверт и ответил вслух:

– Конечно.

Он казался несколько встревоженным, но Хелльстром заметил изменения в голосе.

Химические препараты начали действовать. Но здесь таилась опасность, потому что Джанверт мог беспрепятственно заглядывать теперь в любой уголок Улья. Ни один работник не остановит его и не отведет к ближайшему чану. Но это означало также и то, что Джанверт теперь не сможет ничего утаить ни от Хелльстрома, ни от любого другого офицера Службы Безопасности.

Оставалось только проверить, будет ли эта техника действовать столь же великолепно на Чужака.

– Ваши законники что-то несколько опаздывают, - заметил Хелльстром. Может, вам стоит позвонить и узнать, в чем дело?

"Опаздывают?
– Джанверт посмотрел на часы, висевшие за спиной Хелльстрома.
– Уже почти два часа дня. Как же быстро промелькнуло время! Кажется, он болтал о чем-то с Хелльстромом и с этой женщиной... как же ее зовут, а, Фэнси. Клевая бабенка! Но кто-то опаздывает".

– Вы уверены, что не ошиблись насчет ФБР и остальных?
– спросил Хелльстром.
– Они едут сюда?

– Не думаю, чтобы я ошибся, - ответил Джанверт.

В его голосе звучала печаль, которая принесла за собой прилив гнева и адреналина. В этом деле нельзя допустить ни единой ошибки. О Господи, что за мерзкое дело! И все потому, что он наткнулся на те проклятые документы! Нет - то была просто наживка. Он пойман в куда более изощренную ловушку. Эдди Джанверт был обречен принимать все, что предъявляло ему Агентство. Это было заложено в его сознание с самого начала. Но тогда вряд ли бы он встретил Кловис. Милую Кловис. Куда более привлекательную, чем эта Фэнси, сидевшая сейчас рядом с ним. Он чувствовал, что существуют и другие отличия между этими двумя женщинами, но мысль ускользала. Агентство... Агентство... Агентство... Агентство. Мерзкое дело. Он ощущал присутствие ухмыляющихся тайных руководителей, чье воздействие пронизывало все Агентство. Да! Агентство - дерьмо!

– Мне только что пришло в голову, - начал Хелльстром, - что при других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.

"Друзьями, - кивнул Джанверт, и его голова едва не съехала с ладони. Они были друзьями. Этот Хелльстром - замечательный парень. Угостил отличным ленчем. И сколько уважения он выказал ему до того, как они сели за стол".

Идея дружить с Хелльстромом, впрочем, слегка уменьшила беспокойство Джанверта. Он начал анализировать свои чувства. Да... Перуджи! Вот оно что - Перуджи! Старина Перуджи сказал что-то важное... да-а-а, вспоминай же! Он сказал, что Хелльстром и его друзья сделали ему какой-то укол. Точно укол! И он обратил его в сексуально озабоченного жеребца. Перуджи говорил об этом. Восемнадцать раз за ночь. Джанверт весело улыбнулся про себя. Если подумать, весьма дружеское участие. Куда более дружеское, чем в этом чертовом Агентстве, где за тобой следят и, как кошки, вынюхивают, с кем ты сошелся, - как они с Кловис, - а потом используют это против тебя. Так действует Агентство. Если подумать, дружбу с Хелльстромом теперь легко объяснить. Это чертово Агентство уже сидит у него в печенках! Подождите, он еще расскажет Кловис об этом. Восемнадцать раз за ночь - весьма дружеское участие.

По знаку Хелльстрома Мимека коснулась руки Джанверта. Какая миленькая дружеская ручка!

– Я тоже так думаю, - сказала она.
– Мы обязательно подружимся.

Джанверт как-то судорожно выпрямился и похлопал ее ручку, лежавшую на его руке. "То же дружеское участие. Вновь.
– Ему показалось, что он может доверять этим двоим.
– Разве это участие не искренне? Ну, а почему бы и нет? Не могли же они подложить ему что-нибудь в его тарелку. Странная мысль. В его тарелку.
– Он вспомнил, как забрал ее у Хелльстрома.
– Да. Хелльстрому пришлось удовольствоваться другой порцией. Это тоже дружеское участие. Нельзя скрыть в таких простых действиях недружеские намерения. Не так ли?" Он внимательно посмотрел на женщину, сидевшую рядом с ним, вяло удивляясь, почему замедлилось течение его мыслей. Перуджи! Подсыпать что-нибудь ему в пищу - это невозможно. Как и не было никаких уколов. Он не сводил глаз с женщины, удивляясь своим действиям. Секс. Он не желал эту миниатюрную легкую женщину с теплыми руками и трогательными глазами. Возможно, Перуджи ошибся. Что, если он лгал? Этот недружелюбный ублюдок способен на все.

Это бы очень просто тогда все объясняло, сказал Джанверт себе. Что у него есть против Хелльстрома, кроме утверждений Агентства, против этого бедняги? Он даже не знал, в чем состоит этот "Проект 40". Да... было что-то... с документами. "Проект 40". Но ведь это проект Хелльстрома. В нем не должно быть ничего опасного. Он совсем не то, что думает про него чертово Агентство, где тебе лишь говорят подчиняться приказам.

Джанверту вдруг захотелось подвигаться. Он оттолкнул стул назад и упал бы, если бы женщина не помогла ему удержать равновесие. Он похлопал ее по руке. Окно. Надо выглянуть из окна. Слегка пошатываясь, Джанверт прошел вдоль стола к окну. Небольшой отрезок ручья с незаметным глазу течением. Слабый полуденный ветерок покачивал тени деревьев на поверхности ручья, создавая иллюзия движения. Тишина, воцарившаяся в гостиной, поддерживала эту иллюзию. Лениво он подумал, как его чувства воспринимают реальность. Такой дружеский вид и дружеское место. Здесь было движение.

Откуда взялось это маленькое, затаившееся глу-у-убоко внутри беспокойство? Единственный раздражающий фактор в этой ситуации.

"Ситуации. Какой ситуации?"

Джанверт покачал головой из стороны в сторону, словно раненое животное. Все так дьявольски запутано!

Откинувшись на спинку стула, Хелльстром помрачнел. Химические препараты действовали на Джанверта не совсем так, как на работников Улья, которые оставались достаточно близкими генетически к Чужакам для спаривания с ними. Разделение произошло всего триста лет назад. Химическая родственность не удивляла. По правде говоря, она ожидалась. Однако Джанверт не проявлял особого дружелюбия. Значит, химия так до конца и не подействовала. Впрочем, этого и следовало ожидать. Человек - это нечто большее, чем просто плоть из мяса и костей. Что-то в недоступном тайнике в сознании Джанверта продолжало хранить мысль об угрозе.

Мимека прошла вслед за Джанвертом к окну и теперь стояла как раз за его спиной.

– Мы действительно не желаем вам ничего плохого, - прошептала она.

Он кивнул. Конечно, они не желают ему ничего плохого. Что за вздорная мысль?! Джанверт сунул руку в карман пиджака и нащупал оружие. Он узнал его. Пистолет был отнюдь не дружеской вещью.

– Почему бы нам не стать друзьями?
– спросила Мимека.

Слезы наполнили глаза Джанверта и медленно потекли по щекам. Было так печально. Пистолет, эта ферма, Кловис, Агентство, Перуджи - все. Так печально. Он вытащил пистолет из кармана, повернулся со слезами на лице к Мимеке и протянул ей его. Она взяла пистолет с какой-то неуклюжестью: ведь это было одно из ужасных, рвущих плоть оружий Чужаков.

– Выброси его, - прошептал Джанверт.
– Пожалуйста, выброси эту проклятую вещь.

Из новостей. Вашингтонская линия, округ Колумбия:

"...и было отмечено, что смерть Альтмана не была первым

таким случаем самоубийства, происшедшим с лицом,

занимавшим высокий пост в правительстве. Вашингтонские

обозреватели сразу же вспомнили о смерти 22 мая 1949 года

министра обороны Джеймса Форрестола, выпрыгнувшего из окна

больницы, что привело в шок его семью и медицинский

персонал.

Смерть Альтмана тоже оживила постоянно муссировавшийся

слух о том, что в действительности он являлся шефом

секретного и высокоорганизованного агентства,

действовавшего под прикрытием правительства. Один из

близких помощников Альтмана, Джозеф Мерривейл, с гневом

опроверг подобные слухи, заявив: "Неужели эта грязная

сплетня все еще кого-то интересует?"

"Как бы там ни было, но этот день, несмотря на все утренние тревоги, оказался весьма успешным", - сказал сам себе Хелльстром. Он находился на командном посту в сарае, глядя через прикрытые жалюзи окна на север. Там, вдалеке, поднимали пыль какие-то машины, но он в этот момент не чувствовал угрозы со стороны Чужаков. Сообщения из Вашингтона и Фостервилля говорили о смягчении давления.