Чтение онлайн

Мерривейл слушал, храня ледяное молчание. Положение выглядело все более и более так, словно Совет вовсе не повышал его, а попросту бросил на съедение волкам. Он был помощником двух человек, теперь мертвых, чью политику уже нельзя было защитить. Совет направил его сюда одного в качестве полевого агента с напутствием: "Вы можете рассчитывать на полное взаимопонимание с ФБР. Если при этом не нарушается закон, вы сможете получить любую требуемую помощь".

Сволочи!

Его сделают козлом отпущения, если все пойдет не так, как ожидается. Как будто все и так не идет наперекосяк. Он слышал, как со скрипом власти дают обратный ход в Балтиморе и Вашингтоне: "Что ж, вы знали, во что ввязывались, Мерривейл". С профессиональным сожалением прозвучит их стандартная фраза: "В нашем деле каждый сам несет свой крест, если того требуют обстоятельства".

Так было и сейчас. Никаких сомнений. Если эту ситуацию еще можно исправить, то он сделает это, но сперва нужно позаботиться о себе. "Дьявольщина!" - выругался он в сердцах.

– Вернемся к делу. Что вам удалось узнать о моих людях?.

– Ничего.

– Ничего?
– возмущенно воскликнул Мерривейл. Повернувшись, он пристально посмотрел в лицо Гаммела при свете фар приближающегося автомобиля. Лицо фэбээровца сохраняло невозмутимость - камень, который не выказывал никаких эмоций.

– Мне бы хотелось получить разъяснение этого "ничего", если, конечно, этому вообще можно найти объяснение, - язвительно произнес Мерривейл.

– В соответствии с полученными инструкциями, - сказал Гаммел, - мы дожидались вас.

"Просто подчиняются приказам", - подумал Мерривейл.

Он понимал, что скрывается за этой фразой. Лишь то, что был один-единственный козел отпущения. И это тоже было в инструкциях, полученных Гаммелом. Можно не сомневаться. Черт возьми, никаких сомнений!

– Я нахожу это невероятным, - заметил Мерривейл и, повернувшись, посмотрел из окна в темноту, смутно проносящуюся мимо них, когда они подъезжали к Фостервиллю. Можно было разобрать лишь то, что дорога шла по открытой местности, слегка поднимаясь, и где-то вдали едва вырисовывались очертания пологих холмов при слабом сиянии звезд. По дороге мчалось еще несколько автомашин. Окружавшая их темнота навевала ощущение одиночества, усиливающее у Мерривейла чувство покинутости.

– Давайте определимся, - сказал Гаммел.
– Я специально приехал один, чтобы поговорить с вами откровенно с глазу на глаз.
– Гаммел посмотрел на Мерривейла. "Бедняга, попал же он в положеньице, уж точно. Неужто только теперь до него стало это доходить?"

– Так почему вы не говорите откровенно?
– спросил Мерривейл.

"Он более агрессивен, чем того требует ситуация, - подумал Гаммел. Значит ли это, что он обладает информацией, могущей ослабить позиции его Агентства? Интересно..."

– Я делаю все, что в моих силах, в рамках полученных инструкций, произнес Гаммел.
– Я не пробыл и часа в Фостервилле, когда мне сообщили, что вы прилетаете в Лейквью. Мне пришлось мчаться на всех парах, чтобы поспеть. Мне сказали, что вы прилетаете в Лейквью потому, что там находится самая ближайшая полоса с посадочными огнями. Это так, или дело в чем-то другом?

– Что вы имеете в виду?

– Я все еще помню о наших потерях - в Систерс.

– Ах да... конечно. Это было в отчете, полученном мною в Портленде. Но все равно, рано еще делать выводы - будь по-другому, я бы сообщил вам их. Пожар уничтожил все следы. Могла быть и молния или взрыв горючего. Сообщается, что пилот должен был лететь через Колумбию Джордж, однако он решил выгадать время и полетел напрямик.

– Диверсия не исключается?

– Да. Даже весьма вероятна, по моему мнению. Удивительно странное совпадение, не находите?

– Мы действуем, исходя из этого допущения, - заметил Гаммел.

– Как вы распорядились вашими одиннадцатью людьми и патрулем?
– спросил Мерривейл.

– Я отправил три машины - в каждой по два человека. Одна из машин Орегонской дорожной службы с тремя офицерами была отправлена на юг. Это займет немного времени. Во время этого путешествия они будут вне пределов радиосвязи.

– Но какую задачу они выполняют?

– В мотеле Фостервилля мы устроили коммуникационную базу. Автомашины выходят на связь с этой базой через определенные промежутки времени. Автомобили моих людей распределены между Фостервиллем и фермой, и они...

– То есть две машины между городом и фермой?

– Нет, три. Плюс машина ОДП - четвертая. Мои три машины охватывают широкий район: одна - на востоке, на дороге Лесной службы, а две другие на дороге, ведущей к ферме. Им приказано не приближаться ближе, чем на две мили.

– Две мили?

– Да, и людям приказано не выходить из машин.

– Но две мили?..

– Когда мы уверены в том, что делаем, и знаем, кто нам противостоит, мы не боимся рисковать, - отрезал Гаммел.
– Но в этом деле, похоже, сплошные темные пятна.
– Он говорил ровным голосом, пытаясь сдерживать себя. Мерривейл со своей придирчивостью становился невыносимым. Он что, так и не понял, что Гаммел лично наденет на него наручники еще до того, как истекут ближайшие двадцать четыре часа. Возможно, даже для спасения шеи ФБР. Что этот ублюдок ждет от него?

– Но две...

– А сколько вы потеряли уже людей?
– требовательно спросил Гаммел, не пытаясь теперь скрывать своего гнева.
– Двенадцать? Четырнадцать? Мне сказали, что в посланной вами сегодня команде было девять человек, и еще по меньшей мере одну вы потеряли раньше. Неужели вы принимаете нас за слабоумных?

– Четырнадцать, считая Дзулу Перуджи, - ответил Мерривейл.
– Считать вы умеете.
– В тускло-зеленом свете приборной доски он заметил, как заходили желваки на скулах и побелели костяшки пальцев, крепко сжимавших руль.

– Итак, мы имеем одного мертвого, тринадцать исчезнувших и разбившийся самолет в Систерс - итого двадцать. И вы еще спрашиваете меня, почему я не отправил своих людей вслед за вашими? Будь на то моя воля, я бы уже кинул туда подразделение морских пехотинцев, и они бы начали там действовать, но мы не можем. Почему же мы так не действуем? Потому что всю эту кашу заварили ваши люди! И если все взорвется, мы не хотим погибнуть в этом взрыве. Я понятно объяснил? Откровенно?

– Шайка трусов, - пробормотал Мерривейл.

Гаммел резко вывернул руль и затормозил на обочине. Потом со скрипом установил ручной тормоз и выключил фары и двигатель. Повернувшись лицом к Мерривейлу, он крикнул:

– Слушай, ты! Я понимаю, ты попал в переплет. Отлично понимаю. Но мое бюро не участвовало в этом с самого начала, хотя должно было бы! И если это окажется коммунячий выводок, то мы разделаемся с ним и получим любую необходимую помощь. Если же дело в защите промышленностью нового изобретения от стервятников, которых вы представляете, - то игра будет вестись по совершенно иным правилам.