Чтение онлайн

Дни ее были наполнены мелкими заботами. И это удивительно солнечное утро в марте не стало исключением. Работа по дому копилась, одно наслаивалось на другое, пока Кейт не обнаружила, что, хотя только что еще было раннее утро, сейчас солнце уже садится. Самое ужасное было то, что ей никак не удавалось выполнить все дела идеально, и при этом не оставалось ни одной свободной минуты для себя. Такова жизнь домохозяйки с детьми: гонки без финиша. Именно об этом говорили они с Джонни на стоянке, ожидая Мару из школы. Об этом и о разводе. В последнее время казалось, что с каждым месяцем все больше обнажается покрытый трещинами фундамент их выглядящего таким прочным брака.

Но сегодняшний день был не совсем обычным в длинной веренице похожих один на другой дней. Сегодня Талли прибывала в Сиэтл с рекламным турне.

Они не видели друг друга миллион лет, и Кейт сгорала от нетерпения. Ей просто необходимо было общество подруги.

Кейт торопилась закончить дела из своего списка. Она отвезла Мару в школу, провела кучу времени в супермаркете «Сэйфвэй», затем накупила себе в «Райт Эйд» кучу косметики, успела в библиотеку вовремя и смогла просидеть над книгой целый час, забрала из химчистки вещи Джонни, уложила мальчишек спать, сделала уборку.

К двум тридцати, когда Кейт подъехала к школе, она валилась с ног от усталости.

— Тетя Талли будет у нас ночевать, мам? — спросила Мара, втискиваясь на заднее сиденье, где в двух огромных креслах восседали ее братья.

— Да, дорогая.

— И ты сегодня накрасишься?

Кейт не смогла сдержать улыбки. Она до сих пор не понимала, как это получилось, но ей, похоже, удалось вырастить маленькую королеву красоты. Кейт с удивлением наблюдала, как ее десятилетняя дочь листает журналы моды для подростков и запоминает имена дизайнеров. А попытки купить одежду для школы оборачивались настоящим кошмаром. Если Маре не удавалось найти именно то, что она себе наметила, девочка чуть ли не впадала в ярость. Кейт не сомневалась, что про себя Мара оценивала внешний вид матери и чаще всего она оставалась недовольна увиденным.

— Разумеется, накрашусь, — ответила она на вопрос Мары. — И еще завью волосы. Как тебе такая идея?

— А мне можно накрасить губы блеском? Только один раз. Все девочки…

— Нет, — твердо ответила Кейт. — Мы ведь уже обсуждали это. Ты пока слишком мала, чтобы краситься.

Мара упрямо сложила на груди руки.

— Но я не ребенок!

— Но еще и не подросток, — возразила Кейт. — Поверь мне, у тебя еще будет для этого достаточно времени.

Мара выскочила из машины и побежала в дом, прежде чем Кейти успела попросить ее захватить с собой что-нибудь из вещей.

— Спасибо за помощь, — пробормотала она, по очереди доставая сыновей из машины. Лукас и Уильям были активными и непослушными мальчишками и поодиночке, но вместе они были подобны торнадо.

Следующие несколько часов Кейт занималась домашними делами, а потом расставляла по дому вазы с цветами и ароматизированные свечи — повыше, чтобы не достали мальчики, тщательно наводила порядок в комнате для гостей, на случай если Талли решит, что у нее есть время остаться. Затем, когда в духовке уже готовилось жаркое, вместе с бродящими за ней сыновьями она поднялась наверх, чтобы привести себя в порядок. Проходя мимо комнаты Мары, она услышала звуки, красноречиво свидетельствующие о том, что ее дочь достает из шкафа и примеряет наряды.

Улыбнувшись, Кейт вошла в свою комнату, посадила малышей в манеж и, несмотря на их возмущенные крики, отправилась в душ. Закончив сушить волосы и стараясь не замечать отросшие темные корни, она вышла из ванной.

— Как у вас дела, ребята?

Лукас и Уильям сидели бок о бок, вытянув перед собой пухлые голые ножки, и о чем-то беседовали друг с другом на своем языке.

— Отлично, — сказала Кейт, потрепав их по пути по волосам.

Зайдя в гардеробную, она тяжело вздохнула. Все, что висело у нее в шкафу, либо давно вышло из моды, либо было ей мало. Она все еще не сбросила лишний вес после рождения малышей. Мальчишки превратили ее живот в купол стадиона «Кингдоум», от такого быстро не избавишься.

Наверное, помогли бы упражнения, и Кейт отчаянно жалела сейчас, что не смогла найти для них место в своем графике этой зимой. А теперь поздно.

Она выбрала свои любимые джинсы «Левайс» и черный ангорский свитер, который Джонни подарил ей несколько лет назад, когда вернулся на телестудию. Это была ее единственная дизайнерская одежда.

— Пойдемте, мальчики, — сказала Кейт, с удивительной легкостью поднимая сынишек из манежа и усаживая по одному на каждое бедро.

Кейт отнесла их в спальню, сменила памперсы и надела на обоих морские костюмчики, которые прислала им ко дню рождения Талли. Затем, поскольку ждать, пока они спустятся вниз по лестнице самостоятельно, было слишком долго, Кейт сама отнесла малышей вниз и поставила мультик про Винни-Пуха. Если повезет, ей удастся выиграть двадцать минут.

Закрыв детей специальной загородкой, Кейт прошла на кухню и начала накрывать на стол. Как всегда, во время работы она наблюдала краем глаза за малышами.

— Мам! — послышался крик Мары. — Они уже здесь!

Девочка пулей пронеслась по лестнице, перепрыгнула через загородку для малышей, подбежала к окну и прижала к стеклу свой маленький носик.

Кейт подошла к дочери и раздвинула занавески. Лучи уличных фонарей прорезали тьму. Первой подъехала машина Джонни. Прямо за ней по длинной подъездной дорожке, обсаженной по обе стороны деревьями, следовал черный лимузин. Обе машины остановились перед гаражом.

— Вау! — воскликнула Мара.

Из лимузина вышел шофер в форме и подошел к задней дверце, чтобы открыть ее.

Талли появилась из машины так величественно, словно знала, что это был ее выход, как на сцене.

На ней были дизайнерские джинсы, сидевшие на бедрах, отглаженная до хруста белая рубашка в мужском стиле и синий блейзер. Талли была воплощением элегантного делового шика. Ее прическа была сделана, наверное, у лучшего парикмахера на Манхэттене. Великолепные рыжевато-русые волосы блестели в свете фонаря.

— Вау! — снова произнесла Мара.

Кейт машинально попыталась втянуть живот. Неужели ей придется прибегнуть к липосакции…

Джонни вышел из своей машины и подошел к Талли. Они стояли рядом, касаясь друг друга плечами. Смеясь над чем-то, сказанным водителем, Талли посмотрела снизу вверх на Джонни и прижала руку к его груди.

Они отлично смотрелись вместе — как две модели, сошедшие с обложки глянцевого журнала.

— Папе определенно нравится тетя Талли, — заметила Мара.

— Ну конечно, — пробормотала Кейт, но Мары с ней рядом уже не было.

Ее дочь, открыв дверь, бросилась к своей крестной, которая подхватила ее на руки и закружила.

Талли ворвалась в дом, как всегда, словно вихрь шума и света. Она крепко обняла Кейт, расцеловала Лукаса и Уильяма в пухлые щечки, вручила всем подарки и немедленно потребовала выпить.

Во время обеда она развлекала их, рассказывала истории о том, как летала в Париж освещать момент возможного компьютерного сбоя при наступлении двухтысячного года, и какая паника всему этому предшествовала, о последней церемонии вручения «Оскара» и о том, как роскошное платье приклеили к ее груди скотчем, но скотч подвел прямо на вечеринке во время прямого включения.