Чтение онлайн

– Служить закону и справедливости - зов свыше. Нашим делом нельзя заниматься ради денег.

Последовала тирада против крупных юридических фирм и адвокатов, привыкших получать астрономические гонорары. Один его бруклинский приятель зарабатывает не меньше десяти миллионов в год, по всей стране выигрывая иск за иском у клиник, занимающихся увеличением женской груди методом вживления имплантатов.

– Десять миллионов долларов в год! Да на такие деньги можно обеспечить жильем и приличной едой всех столичных бездомных!

В общем, Абрахам был доволен, что я прозрел и после блуждания в потемках устремился к свету. Насчет эпизода с Мистером он выразил мне глубокое сочувствие.

– Чем вы конкретно занимаетесь?- поинтересовался я.

– Двумя вещами. Во-первых, стратегией. Вместе с коллегами я работаю над уточнением и детализацией действующего законодательства. Во-вторых, тактикой. Мы вчинили иск министерству торговли из-за того, что бездомные оказались почти не представленными в результатах последней переписи населения. Суд признал нашу правоту в споре с окружной комиссией по среднему образованию, когда бюрократы отказали детям бездомных родителей в праве посещать школу. Мы выступили в суде против городских властей, которые без соблюдения предусмотренных законом формальностей прекратили финансирование строительства нескольких тысяч квартир. И мы будем судиться за любое малейшее ущемление прав обездоленных людей.

– Такие процессы, как правило, весьма запутанны.

– Верно, но в городе, к счастью, хватает отличных юристов, готовых пожертвовать личным временем ради общего блага. Я координирую их действия. Вынашиваю замысел, составляю план игры, готовлю команду. Потом мы выходим на поле и приглашаем судей.

– С клиентами вы не работаете?

– Отчего же! Время от времени беру дело-другое. Но лучше мне работается в одиночку, вон в той комнатушке.

Поэтому я рад вашему появлению. Иногда мы тонем в потоке посетителей.

Абрахам резво вскочил со стула, уточнил время моего ухода и скрылся. Я почему-то вспомнил, что у него нет обручального кольца.

Содержанием его жизни было Правосудие. Старинное изречение "Закон подобен ревнивой супруге" люди вроде Абрахама - да и меня тоже - понимали буквально.

Н успела смолкнуть трель звонка, как загремели тяжелые кулаки. Был час ночи. Пока Клер стряхивала сон, выбиралась из постели и накидывала халат, дверь трещала и готовилась сорваться с петель. На испуганный вопрос "Кто там?" последовал резкий, как удар хлыста, ответ:

– Полиция!

Клер открыла дверь и отступила перед четырьмя мужчинами, ввалившимися так, будто им угрожала смертельная опасность. Двое были одеты в форму, двое - в приличные костюмы с галстуками.

– К стене!- прозвучала команда.

Клер с ужасом повиновалась.

Дверь захлопнулась. Лейтенант шагнул вперед и вытащил из кармана несколько сложенных листков.

– Вы Клер Брок?- зловеще спросил он.

Клер кивнула, не в силах издать ни звука.

– Лейтенант Гэско. Где находится Майкл Брок?

– Он здесь больше не живет,- выдавила Клер.

Гэско был не столь наивен, чтобы поверить жене преступника. Но ордера на арест у него не было - только на обыск.

– Вот постановление, подписанное вчера в семнадцать ноль-ноль судьей Киснером.- Он показал Клер ордер, будто она была сейчас в состоянии прочитать отпечатанные мелким шрифтом строки.

– Что вы собираетесь делать?- осмелилась она спросить.

– Тут все написано.- Гэско швырнул бумагу на стол, и четверка разошлась по квартире.

Устраиваясь в спальном мешке, я положил сотовый телефон рядом с подушкой. На полу я проводил третью ночь - мне хотелось понять ощущения человека, вынужденного в качестве постели довольствоваться скамейкой или бетонным тротуаром. Поскольку левая половина тела представляла сплошной синяк, лежать приходилось на правой.

Цена эксперимента не казалась слишком высокой. У меня была крыша над головой, теплый радиатор, запертая на замок дверь и работа, обеспечивающая кусок хлеба. У меня было будущее в отличие от моих клиентов.

Запищал телефон, я нажал кнопку:

– Алло?

– Майкл!- Я узнал в свистящем шепоте голос Клер.- Полиция обыскивает квартиру.

– Что?

– Их четверо. Явились с ордером на обыск.

– Что им нужно?

– Ищут досье.

– Буду через десять минут.

– Прошу тебя, побыстрее!

Вне себя от бешенства я ворвался в квартиру. Первым попался на глаза мужчина, одетый в костюм.

– Я Майкл Брок. Какого черта?

– Лейтенант Гэско,- вызывающе представился тот.

– Покажите ваш жетон.- Я повернулся к Клер, стоящей у холодильника с чашкой кофе в руке. Похоже, она обрела привычную невозмутимость.

– Дай, пожалуйста, ручку и чистый лист бумаги.

Лейтенант сунул мне в лицо полицейский жетон.

Я громко прочел имя.

– Что ж, вы будете первым, на кого я завтра в девять утра подам жалобу в суд. Кто там еще?

– Трое каких-то типов,- ответила Клер, передавая мне ручку и бумагу.По-моему, они в спальне.

Я прошел в глубь квартиры. За мной потянулись Гэско и Клер. В спальне для гостей коп, стоя на четвереньках, заглядывал под кровать.

– Ваши документы!- рявкнул я.

Коп вскочил на ноги, готовый растерзать меня. Сделав шаг вперед, я прошипел:

– Документы, ничтожество!

– Кто вы такой?- Отступив, он с недоумением посмотрел на Гэско.

– Майкл Брок личной персоной. А вы?

Коп протянул жетон.

– Даррел Кларк,- прочитал я и записал имя.- Ответчик номер два.

– Вы не сможете выдвинуть против меня обвинения.

– Слушай, малыш, ровно через восемь часов в здании федерального суда я предъявлю тебе иск на миллион долларов за незаконный обыск. И выиграю его. Получу решение и пущу тебя по миру.

Из соседней комнаты, моей бывшей спальни, вышли двое.

– Клер, достань, пожалуйста, видеокамеру. Я хочу запечатлеть это безобразие.

Клер скрылась в гостиной.

– У нас есть выписанный судьей ордер,- ушел в защиту Гэско. Трое его подручных взяли меня в кольцо.

– Обыск незаконен. Тому, кто послал вас, придется отвечать, как, впрочем, и всем вам. Сначала вас уволят, надеюсь, без выходного пособия, а потом вы будете отвечать по вульгарному гражданскому иску.

– Полицейские неприкосновенны.- Гэско обвел взглядом подчиненных.