Чтение онлайн

Отсюда начинается Золотоворотская улица – в далеком прошлом часть Золотой улицы, от Софии до Золотых ворот. Современное ее название известно с 30-х годов XIX века. Золотые ворота, как уже говорилось, были парадным въездом в «город Ярослава». Город, или град, в те времена не мог существовать без ограды – недаром эти два слова имеют общий корень. Оградой служили либо стены, либо земляные валы. Один из таких валов ограничивал город Ярослава с юга и юго-запада, проходя от нынешнего Крещатика к Золотым воротам, а от них к нынешней Львовской площади. В середине XIX века на месте этого вала, срытого за ненадобностью, проложили улицу, которую назвали Подвальной (очевидно, «под валом»). В 1869 году ее переименовали в Ярославов Вал, но это название не вполне прижилось. Улицу продолжали называть Подвальной [16] . В 1885 году в газетной статье встречаем фразу «улица Ярославов Вал, она же Подвальная» [17] . Впоследствии, для отличия от расположенной по соседству Мало-Подвальной, улицу стали называть Большой Подвальной. В 1908 году в обращении в городскую думу упоминалось: «В Старокиевском участке имеется: Мало-Подвальная и Большая Подвальная, хотя и переименованная в Ярославов Вал, тем не менее слывущая под прежним своим названием» [18] . В XX веке улица трижды переименовывалась в честь различных советских деятелей. В 1923 году она стала улицей Раковского [19] (причем поводом стал отъезд с Украины Христиана Раковского, до того момента председателя Совнаркома УССР); в 1928-м – Ворошилова [20] ; в 1957-м – Полупанова [21] . Последнее из этих трех названий продержалось столь же недолго, сколь и первое: в 1962 году, с формулировкой «возвращается прежнее историческое название», улицу назвали Большой Подвальной [22] . Наконец, в 1976 году, на этот раз с классической советской присказкой: «Учитывая многочисленные просьбы общественности о возвращении улице Большой Подвальной ее прежнего исторического названия – Ярославов Вал» [23] , улицу переименовали в последний (надеемся!) раз.

Золотоворотская улица, вид от угла Ярославова Вала. 1900-е годы

Ярославов Вал, вид от Золотоворотского сквера. 1988 год. Владимир Яковлев

Сквер у Золотых ворот (в 1869 году это место назвали Золотоворотской площадью, но со временем название было утрачено) занимает небольшой квартал, ограниченный Ярославовым Валом, Владимирской, коротким Золотоворотским проездом, а с запада – улицей Лысенко, бывшей Театральной. Проложенная в середине XIX века, она получила напрашивавшееся название, так как проходила около городского театра (построенного в 1856 году на том же месте, где сейчас здание Национальной оперы). В феврале 1927 года, накануне 85-летия со дня рождения Николая Лысенко, Театральная улица былa переименованa в его честь [24] . Короткая, всего в один квартал, она спускается к одной из центральных улиц Киева – Богдана Хмельницкого. Первоначальное название этой улицы – Кадетская, но части киевлян она даже и сегодня памятна как Фундуклеевская, хотя не называется так без малого сотню лет…

Лестница между улицами Владимирской и Лысенко (не сохранилась). 1950-е годы

Фундуклеевская улица (Богдана Хмельницкого), вид от угла Владимирской. Конец XIX – начало XX в.

Первое систематическое переименование киевских улиц состоялось летом 1869 года.

Самые ранние названия улиц и площадей в Киеве возникли много веков назад – прежде всего как производные от названий церквей. Однако до начала XIX века практически никакой системы в процедуре наименования улиц не существовало. Топонимы складывались в значительной мере спонтанно. В их упорядочении не было большой потребности, так как не было адресов в современном смысле слова (дома обозначались не номерами на улицах, а фамилиями владельцев).

Наиболее ранний документ, четко фиксирующий названия киевских улиц, – план города Киева, составленный в 1803 году [25] . Некоторые из показанных на нем названий (к примеру, Софийская, Михайловская, Рейтарская) дошли до наших дней. Однако большое число второстепенных улиц на этом плане вообще не имеют названий.

В 1837 году был издан Высочайше утвержденный план Киева [26] . Начиная с этого момента имеет смысл говорить об официальных названиях улиц и площадей. Вторая треть XIX века – время достаточно быстрого роста города и, соответственно, развития его уличной сети. Появление новых улиц, вообще говоря, должно было согласовываться с планом 1837 года (на котором были показаны не только существовавшие тогда улицы, но и планировавшиеся). Однако на практике процесс по-прежнему носил местами спонтанный характер. Как результат, к середине XIX века киевская топонимия была достаточно хаотичной. У одной улицы могло быть два разных названия – официальное и «народное»; с другой стороны, две или больше улиц могли называться одинаково, что приводило к путанице.

В 1858 году киевский, подольский и волынский генерал-губернатор князь Илларион Васильчиков поднял вопрос об упорядочении наименований улиц. «Некоторые улицы в г. Киеве, – сообщал он в письме Киевской губернской строительной и дорожной комиссии, – получили наименования[,] не имеющие никаких отношений ни к местоположению улиц, ни к прилегающим к оным значительным зданиям и вообще к достопримечательным древним памятникам и новейшим событиям, как например: Больничная, Мартыновская, Афанасьевская, Самсоновская и т. п. Признавая необходимость заменить сии наименования более соответственными, предлагаю Строительной Комиссии истребовать от городового землемера список всем улицам в Киеве…» [27] Тогда дело не пошло дальше составления списка, но через несколько лет к этому вопросу вернулись вновь.

В сентябре 1866 года член Киевского губернского статистического комитета Н. Чернышев составил записку «О названии улиц и площадей г. Киева». В записке были вновь озвучены мысли о спонтанном характере киевской топонимии и о необходимости ее ревизии. «[В]сякого <…> удивит и то, – писал автор, – что жители, отодвигаясь от Старого Киева на новые места, надавали странные названия улицам, площадям, спускам и проч. Начать с того, что многие места города вовсе не имеют названий, так напр[имер] площади на Крещатике, этой главной жиле промышленности <…> не имеют никаких названий. <…> [М]не кажется[,] и теперь есть возможность заняться переименованием улиц, площадей и других известностей на более удачные названия, испросив на то разрешение Высшего Начальства». 16 декабря 1866 года на заседании Статистического комитета было решено создать особую комиссию для составления проекта переименования улиц и нумерации домов. Председателем комиссии стал П. Д. Перевощиков [Перевозчиков], членами – городской голова Ф. И. Войтенко, старший полицмейстер Б. Я. фон Гюббенет, городской архитектор Н. П. Самонов, городской землемер Н. Е. Попов, Н. А. Чернышев и Г. К. Гудим-Левкович. Комиссия собралась в январе 1867 года, но не выработала конкретного проекта переименования. Были сформулированы лишь принципы нумерации домов, которые дошли и до наших дней: возрастание номеров в направлении от центра; нечетные номера по левой стороне улицы, четные – по правой, считая в направлении возрастания. В январе 1868 года Чернышев составил список существующих улиц, но отметил, что вопросы переименований требуют дополнительной проработки [28] .

Работа возобновилась через полтора года. 19 июня 1869 года на заседании Киевского губернского статистического комитета его действительный член Петр Лебединцев сделал доклад о проекте переименования улиц, площадей и переулков Киева. При обсуждении доклада мнения разделились. Одни члены комитета выступали за переименование большинства улиц «по преданиям истории и разным памятникам», другие, опасаясь путаницы, предлагали минимальный вариант – переименовать только те улицы, которые имели двойные названия или не имели их вовсе. Тогда генерал-губернатор князь Александр Дондуков-Корсаков предложил создать еще одну комиссию для подробного обсуждения этих вопросов. Председателем комиссии был назначен вице-губернатор Н. П. Гессе, членами – П. Г. Лебединцев, Ф. И. Войтенко, А. Д. Линниченко, Ф. М. Новицкий, А. П. Вальтер, В. Я. Шульгин, Н. С. Балабуха, Д. П. Савицкий [29] . Эта комиссия закончила свою работу всего за месяц с небольшим и представила выработанный проект киевскому губернатору Михаилу Катакази [30] . 28 июля губернатор представил проект генерал-губернатору, а уже через три дня князь Дондуков-Корсаков имел счастие повергать на ВЫСОЧАЙШЕЕ воззрение ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА составленные Вами [губернатором. – С. М.], совместно с Статистическим Комитетом, по сему предмету предположения [31] .

Александр II утвердил проект. 5 августа генерал-губернатор уведомил об этом губернатора, 9 августа губернатор передал уведомление городской думе [32] . В середине августа киевские газеты опубликовали сообщение, согласно которому

Проект включал в себя четыре списка, общим числом 97 топонимов.

Первый, список «А», состоял из двадцати новых названий площадей, часть которых на тот момент были безымянными, часть – имели более или менее официальные названия. Так, три площади на Крещатике – сегодняшние Европейская, Независимости и Бессарабская – получили названия, соответственно, Царская, Крещатицкая и Богдана Хмельницкого. Название «Царская» было дано в память «чудесного спасения» Царя-освободителя (чудо состояло в том, что 4 апреля 1866 года Дмитрий Каракозов, стрелявший в Александра II, промахнулся). Бессарабскую площадь назвали в честь Богдана Хмельницкого авансом: именно здесь изначально предполагалось поставить памятник гетману Войска Запорожского.

Несколько площадей получили вполне очевидные названия в честь находившихся рядом городских объектов: Университетская, Театральная, Золотоворотская. Тогда же были официально названы площади у одноименных соборов: Михайловская, Софиевская (в обиходе эти названия использовались и до того) и Владимирская (Владимирский собор еще строился).

Две площади были названы в честь городов, об ту пору заграничных. На месте древних Львовских ворот образовалась Львовская площадь, а на месте, откуда «идет дорога в Галицию, древнее достояние Руси и Киева», – Галицкая площадь. Через сорок пять лет оба города ненадолго войдут в состав Российской империи, по поводу чего в киевской прессе появится бесхитростная ода: